ГЛАВА 8 СРЕДНЕВЕКОВЫЙ РАВВИНИЗМ (Х-ХVIII вв.)

ГЛАВА 8

СРЕДНЕВЕКОВЫЙ РАВВИНИЗМ (Х-ХVIII вв.)

Иудеи в раннесредневекой Европе. Комментаторы Талмуда в горо­дах Северной Франции и Западной Германии. Гершом. Раши. Тоса- фисты. Германские хасиды XIII в. Ашкеназские иудейские общины. Возникновение языка идиш. Крестовые походы. Кровавый навет и гонения. «Черная смерть". Иудеи в Италии и православной Визан­тии. Иудейские общины после XVI в. Гетто. Кодификация иудей­ского праваАрба Турим и Шулхан Арух. Польско-Литовское государствоцентр позднесредневекового раввинистического иудаизма.

Иудеи в раннесредневековой Европе

Иудейские общины в Западной Европе появились еще во време­на Римской империи, причем в столице империи — Риме — не позднее I в. до н. э. Надписи из иудейских захоронений в римских катакомбах свидетельствуют о том, что римские иудейские общи­ны были весьма многочисленны и пополнялись прозелитами. От­метим также, что на большей части захоронений первых трех ве­ков н. э. преобладали надписи на греческом языке, а затем доми­нируют надписи на латинском. Постепенно иудейские общины появляются в Испании, Галлии (современная Франция) и далее в прирейнской области. О духовной жизни этих общин сохрани­лось мало сведений, возможно, это объясняется тем, что после ги­бели Западной Римской империи в V в. под ударами варварских племен общая экономическая и духовная жизнь на Западе пере­живает глубокий кризис. Возделанные прежде поля в новых вар­варских государствах заросли лесами, античные города превра­щаются в развалины, среди которых построены жалкие хижины. Достаточно указать, что, если в античный период Римской импе­рии население Западной Европы составляло 25 млн человек, то ко времени создания империи Карла Великого в IX в. оно едва достигло 10 млн. Исключение составляло положение в Испании, попавшей в VIII в. под власть мусульман.

Из довольно скудных источников о положении иудеев в ран­нем Средневековье следует, что они оставались жителями немно­гих сохранившихся городов, хотя достаточно было среди них и земледельцев, а также занимавшихся доставкой различных това­ров морским и речным транспортом. Они были очень полезны местным королям и крупным феодалам, выполняя роль торгово­промышленного сословия в крестьянских странах, где господ­ствовало натуральное хозяйство. В связи с этим, несмотря на многочисленные попытки церковных властей обратить иудеев в христианство, они хорошо уживались с местным населением. По­ложение меняется при Карле Великом (768-814), объединившем под своей властью земли Франции, Германии, частично Испании и Италии и считавшем себя наследником императоров Римской империи. Его притязания подтвердил и папа римский Лев III, тор­жественно короновавший его императором. Карл довольно праг­матично относился к своим подданным вне зависимости от веро­исповедания, в том числе к иудеям. Известно, что он широко ис­пользовал их связи для установления торговых и политических контактов с процветающим тогда Багдадским халифатом. По пре­данию, Карл вызвал из Вавилонии рабби Махира, происходивше­го из потомков царского рода Давида, и предоставил ему долж­ность наси (еврейского патриарха) в южно-французском городе Нарбонне. Помимо этого, остатки прежней античной цивилиза­ции, сохранившиеся в Южной Франции (Провансе), способство­вали процветанию в городах Марсель, Нарбонн, Люнель, Монпе­лье иудейской переводческой школы. В XII в. уже в самом конце деятельности этого иудейского центра прославили себя семьи Тиб- бон и Кимхи. Иосиф Кимхи и его сын Давид написали первую - еврейскую грамматику, словарь и комментарий к библейским книгам.

При Карле и его преемниках сложилась сугубо феодальная система, при которой евреи считались собственностью государст­ва. При уступке части земель своим светским и духовным васса­лам император передавал и свои права на проживавших там евре­ев. За разрешение заниматься ремеслами и торговлей иудейские общины, которым было предоставлено общинное самоуправление, должны были платить местным властям подати и налоги. Когда империя Карла Великого при его наследниках распалась на от­дельные государства — Францию, Германию и Италию, в каждой из этих стран отношение к иудеям было различным. Во Франции под влиянием католических иерархов французские короли пе­риодически подвергали иудаизм гонениям. Как и в соседней Ис­пании, с целью обращения иудеев в христианство устраивались принудительные для иудеев диспуты, причем обвинителями с хри­стианской стороны выступали иудейские ренегаты. В результате такого диспута, состоявшегося в 1240 г. в Париже в присутствии королевского двора и высшего духовенства, была решена участь Талмуда. Несмотря на доказательства, приведенные со стороны раввинов, что упоминаемые в Талмуде язычники — не христиане, и упоминаемый в Талмуде Иисус — не основатель христианства, а другое лицо, Талмуд был осужден. Во исполнение решения ко­роля в 1242 г. были публично сожжены на центральной площади Парижа 24 воза книг Талмуда. Об этом бедствии до сих пор чита­ется особая молитва в день 9 месяца ав. Кроме того, благополучие иудейских общин зависело от произвола отдельных феодальных правителей, причем в те времена правящая элита Западной Ев­ропы отличалась общей культурной отсталостью по сравнению с раннесредневековыми мусульманскими странами и с православ­ной Византией.

Столь неблагоприятные условия объясняют то, в Средние ве­ка в Европе иудаизм не получил дальнейшего самостоятельного развития, а продолжил традиции составителей Талмуда и гаонов Вавилонии. В отличие от иудеев мусульманских стран, особенно сефардов, их единоверцы в средневековых христианских странах практически не занимались светскими науками, философией и филологией. Они не принимали участия в интеллектуальной жиз­ни христианских стран, которая в то время сводилась в основном к богословию, и не изучали язык тогдашней науки — латинский.

Комментаторы Талмуда в городах Северной Франции и Западной Германии. Гершом. Раши. Тосафисты

Название европейского иудейского Средневековья «раввинизм» происходит от наименования авторитетного в галахическом и ри­туальном законодательстве духовного руководителя еврейской общины — раввин (евр. рав — учитель, почтенное лицо). Равви­низм начал формироваться к X в. среди еврейства Центральной Европы — в городах Эльзаса, Лотарингии и прирейнских облас­тей (Майнц, Вормс, Шпейер, Кельн). В отличие от евреев Испа­нии — сефардов, евреи Германии и соседних стран стали назы­ваться ашкеназами (от еврейского средневекового наименования Германии — страна Ашкеназ). Основателем европейской талму­дической традиции может считаться раббену (наш учитель) Гер­шом (960-1040), которого называют также Светоч изгнания (евр. Меир га-Гола). Он жил в городе Меце (позднее Майнце), где ос­новал свою талмудическую школу. Его авторитет знатока Талму­да делал излишним обращение к гаонам вавилонским и вообще к законоучителям за пределами Европы. В народной памяти он ос­тался как автор установлений и уставов (евр. таканот), приня­тых раввинскими съездами и соборами представителей различных иудейских общин Европы.

Хотя все установления Гершома соответствовали развивавше­муся в течение веков иудейскому законодательству, они все же учитывали реалии жизни ашкеназских иудеев в раннесредневе­ковой Европе. Например, Гершом считается автором закона, за­прещающего многоженство и развод без согласия жены. Надо сказать, что в реальной жизни полигамия у иудеев была редким явлением, и, судя по найденным документам, даже в мусульман­ском Египте вторую жену можно было заводить с согласия пер­вой. Однако только после постановления Гершома полигамия бы­ла законодательно запрещена и установлено равноправие обеих сторон в браке. Другим законом членам иудейских общин запре­щалось без разрешения читать чужие письма. Дело в том, что, по­скольку в средневековой Европе не было почтовой службы, вся корреспонденция, в том числе и деловая, пересылалась со случай­ными лицами. Гершом считается также автором постановления, запрещающего упрекать иудеев, которые были принудительно крещены, но потом вернулись к вере отцов. К ним следовало от­носиться как к полноправным членам общины.

Однако самым знаменитым знатоком и комментатором Танаха и Талмуда был Соломон сын Ицхака (именуемый также Раши — аббревиатура по первым буквам его еврейского имени — рабби Шломо Ицхаки) (1040-1105). Его родной город Труа был бога­тым торговым городом провинции Шампань, но местная еврей­ская община не имела своей религиозной школы. Проявив с юно­го возраста исключительные способности, Раши посетил талму­дические центры в прирейнских немецких городах Вормс и Майнц. В 25-летнем возрасте он вернулся в родной город и занял там должность раввина и религиозного судьи. Раши основал свою ре­лигиозную школу, и вскоре ее слава распространилась по Герма­нии и Франции, а Раши стал самым знаменитым из всех мудре­цов Лотарингии. Его главный метод толкования Талмуда основы­вался на точном понимании слов. Дело в том, что арамейский язык Гемары был непонятен ашкеназским иудеям, что чрезвычайно за­трудняло изучение Талмуда без учителя. Раши изложил свой об­стоятельный комментарий на простом еврейском языке, причем он умел ясно и коротко излагать самые сложные логические по­строения мудрецов Гемары. Раши удалось также установить пра­вильное чтение текста Талмуда на основании изучения многих рукописей. Комментарий Раши благодаря своим достоинствам стал образцовым и доступным для изучения даже в элементар­ных школах. Ученики Раши записывали его комментарий на по­лях каждой страницы текста Талмуда. Печатные издания этого кодекса сохраняют традицию такой организации текста.

Не меньшей заслугой Раши считается составление им толко­вого комментария к большинству книг Танаха. При этом он, про­сто и доступно комментируя текст, вставляет пояснения на осно­ве легенд и преданий, почерпнутых из талмудической Агады и мидрашей. С этого времени в иудейских религиозных школах для детей Танах изучается только с комментариями Раши. Показа­тельно, что после начала еврейского книгопечатания в Италии в 1475 г. одной из первых печатных еврейских книг было Пятикни­жие с комментарием Раши. Выработался даже особый курсивный шрифт, которым печатается его комментарий, так называемый шрифт Раши. Поскольку при объяснении некоторых слов он ис­пользовал слова местного языка, то неожиданно его комментарии оказались весьма важным источником и для изучения старофран­цузского языка.

После смерти Раши его труды продолжили его зятья (у него было трое дочерей) и внуки. Их дополнения и уточнения (евр. — тосафот) к комментариям также печатаются на страницах Тал­муда рядом с комментариями Раши. В связи с этим законоучите­лей из школы Раши стали именовать тосафисты. Всего их насчи­тывается примерно 150 человек. Среди них можно назвать внука Раши Самуила сына Меира, составившего комментарии к Пяти­книжию, в которых он в отличие от Раши не привлекал агадический материал, а пытался установить подлинный смысл самих слов. Еще более знаменит его брат раббену Яков Там (1100­1171), живший в г. Рамерю, недалеко от Труа. Он прославился способностью диалектического толкования Гемары, успешно за­нимался грамматикой и даже был первым во Франции автором еврейских стихов. Под его руководством проходили раввинские съезды, где решались конкретные проблемы все усложняющейся жизни в феодальной средневековой Европе. В частности, было принято постановление, запрещающее иудею брать в залог или покупать предметы церковной утвари. Он не должен был обра­щаться с жалобой на иудея в суд местного феодала. Нарушение этих правил влекло за собой исключение из общины. Постепенно иудеев вытесняли из всех профессий, и они вынуждены были за­ниматься мелочной торговлей и торговлей деньгами, то есть рос­товщичеством, которым формально было запрещено заниматься христианам. Объясняя несоответствие между практикой иудеев и запретом Талмуда брать проценты даже с язычника, Яков Там го­ворил: «Мы платим такие большие налоги королям и владетелям, что, даже взимая самый высокий процент, не можем прокормить себя».

Следует отметить, что наряду с талмудической наукой в среде тосафистов процветало и поэтическое творчество, находившее свое выражение в сочинении особых гимнов, пиутов, а их авторы назывались пайтаны. Среди пайтанов были сами раввины, вклю­чая Гершома и Раши. Темами пиутов были благочестивые элегии, содержащие обращения к Богу с мольбой защитить своих привер­женцев от бедствий, обрушившихся на иудейские общины в свя­зи с Крестовыми походами, о чем речь пойдет далее.

Германские хасиды XIII в.

Помимо тософистов из среды иудейских общин выделилось осо­бое моралистическое направление мистического характера, по­лучившее название Хасидей ашкеназ (евр. — Благочестивые ашкеназы). Оно зародилось в конце XII в. в Регенсбурге, быстро рас­пространилось в Майнце, Шпейере и других городах рейнской об­ласти Германии. Это идеологическое движение представляет со­бой нечто среднее между иудейской философией и каббалой. Его главными идеологами были выходцы из одной семьи Кало- нимус, переселившейся в Германию из Италии: Самуил Калонимус жил в Шпейере в середине XII столетия, его сын Иегуда, уро­женец Вормса, скончался в 1217 г. в Регенсбурге, родственник и ученик последнего — Элеэзер из Вормса — умер между 1223 и 1232 г. Их основные идеи изложены в «Книге благочестивых» («Сефер Хасидим»), автором которой считается Иегуда. Привер­женцы этого направления утверждают, что сам Бог настолько возвышен, что человеческий разум не в состоянии его постичь. Все антропологические проявления его, встречающиеся в Священ­ном Писании, на самом деле представляют собой не самого Бога, а его сияние — кавод (евр. — слава). Кавод — это первозданный свет Божественной славы, раскрывающийся пророкам и мисти­кам в различных образах и формах. Узреть кавод — цель бла­гочестивых, но чтобы достичь этого, необходимо культивировать и соблюдать особый образ жизни — хасидут (жизнь в благоче­стии). Благочестивая жизнь должна протекать в молитве, смире­нии, в полном равнодушии к любой насмешке и даже оскорбле­нию. Они полагали, что лучше быть «оскорбленным, чем оскор­бителем». При этом ни ученость, ни традиция не имели особого значения. Хасид (благочестивый) должен возвышаться над всем заимствованным из интеллектуальной сферы. Они утверждали, что жизнь в хасидуте — это путь для достижения чистой любви к Богу, которая не знает другой цели, кроме выполнения Его воли. Но любовь к Богу неразрывно связана с любовью к человеку.

В связи с этим важнейшее значение придается и социальным отношениям. По мнению германских хасидов, Небесный суд (евр. — Дин шамаим) требует гораздо большего альтруизма и предъявля­ет гораздо более высокие требования, чем правовые нормы, опи­санные в Торе и Талмуде. Это в полной мере касается как иудеев, так и иноверцев. В отношениях с последними требуется быть осо­бенно щепетильным: «если иноверец ошибся (в какой-нибудь торговой сделке), предупреди его, дабы он не спохватился сам, и тогда опозорилось бы через тебя имя Божие, ибо скажут: все иу­деи — обманщики». Хотя немецкие хасиды стремились к религи­озному обособлению от окружающих, все же считается, что под влиянием христиан у них возникли хорошо разработанные идеи покаяния и меры наказания за прегрешения. Такое стремление к социальной справедливости привело к тому, что хасиды XIII в. занимали активную позицию по отношению к руководству общи­ны, выступая против своеволия, корыстолюбия и чванства неко­торых законодателей и руководителей. Они утверждали, что зем­ные блага и богатство даны человеку только для того, чтобы он мог оказывать добро и благодеяния неимущим и жертвовать сред­ства на благотворительные цели.

Вместе с тем германские хасиды большое значение придавали молитвенной мистике. Для этого они высчитывали количество слов в каждой молитве и пытались найти в Торе объяснение по­лученному результату. На первый план вышли гематприя — нахо­ждение численного значения еврейских слов и поиски их связи с другими словами и предложениями с такими же численными зна­чениями; нотарикон — истолкование отдельных букв слова как сокращения целых предложений; тмура — перестановка букв в слове в соответствии с определенными правилами. В произведе­ниях германских хасидов большое значение придается магии и вере в чудеса. В них много говорится о привидениях, появлении мертвецов в пустых синагогах для богослужений, заговорах про­тив нечистых сил и чертовщины. Много внимания уделено также знахарству и народной медицине.

Германский хасидизм XIII в. не получил широкого распростра­нения и скоро был вытеснен испанской каббалой. Как полагает ведущий исследователь иудейской мистики Г. Шолем, германский хасидизм имеет мало общего с хасидизмом XVIII в., возник­шим в Восточной Европе. И все же между ними имеется опреде­ленное сходство. Оба они стремились воспитать крупные нацио­нальные коллективы в духе мистического морализма.

Ашкеназские иудейские общины. Возникновение языка идиш

Еще до эпохи Крестовых походов в Западной Европе постепенно сложился определенный уклад жизни раннесредневековых ашке- назских иудейских общин, численность которых была сравнитель­но небольшой — не более 100-200 человек. Во главе их стояли парнасы (евр. — попечители). Они представляли общину перед местными владетелями. Были свои судьи и независимый еврей­ский суд, отправлявший правосудие по галахе. В средневековых общинах впервые большое значение получило коллективное мне­ние рядовых членов, чего не было раньше. В малочисленных об­щинах требовалось даже, чтобы все решения обязательного ха­рактера принимались единогласно. Однако в больших общинах установилось правило большинства. Но вместе с тем установи­лось правило, согласно которому считавший себя несправедливо ущемленным мог во время богослужения подняться к амвону и прекратить богослужение, пока община не обязуется пересмотреть его дело.

К XII в. в еврейских общинах Рейнской области складывается немецко-еврейский разговорный язык идиш. Идиш сложился на основе среднерейнского диалекта немецкого языка, но, естествен­но, испытал сильное влияние со стороны древнееврейского язы­ка, кроме того, использует еврейский алфавит. В идише полно­стью сохранены еврейские наименования предметов еврейского культа, а также еврейские слова, обозначающие важные в обще­ственном и религиозно-нравственном отношении понятия: семья, вдова, сирота, мир, война, книга, жалость, милость, злость и т. д. В результате распространения идиша на восток, в славянские ре­гионы, он впитал в себя также и славянские элементы. Позднее на этом языке, особенно на востоке Европы, возникла литерату­ра. По примеру христианских соседей в XIII в. появляется иу­дейский миннезингер (бродячий певец) Зискинд фон Тримберг.

Крестовые походы. Кровавый навет и гонения. «Черная смерть»

Положение иудеев в Европе резко ухудшается в связи с началом Крестовых походов — весьма сложным историческим явлением, вызванным многими причинами, как чисто религиозными, так и социально-экономическими и политическими. Формально речь шла об освобождении святынь христианства от мусульман, вла­девших тогда Святой землей — Палестиной и Иерусалимом, где находился гроб Господень. Первый Крестовый поход был объяв­лен на соборе во французском городе Клермонте в 1095 г., когда папа Урбан II призвал христиан отправиться на войну с неверны­ми. Призыв был подхвачен, и многие тысячи людей отправились в поход, нашив только красные кресты на верхнюю одежду (отсю­да название «крестоносцы»). Безусловно, среди них были люди искренне верующие. Очевидно также, что часть феодалов рассчи­тывала на богатую добычу, что в конце концов привело к разграб­лению в 1204 г. участниками четвертого похода столицы восточ­ного православного христианства — Константинополя. Кроме то­го, значительную массу ополчения составляли низы тогдашнего феодального общества — закрепощенные крестьяне, рассчиты­вавшие получить свободу от хозяев, а также привлеченные при­зывами церкви получить отпущение грехов всевозможные марги­нальные элементы, часто с преступными наклонностями. Если рыцарское войско, основательно подготовившись, двинулось в поход организованно, то простонародье немедленно отправилось огромными толпами, зачастую, не имея ни малейшего представ­ления, где находится Иерусалим. Не покидая пределов Франции и Германии, они начали нападать на еврейские общины, требуя от иудеев под страхом смерти принять христианство. Многие из иудеев предпочли насильственную смерть вероотступничеству. Особенно тяжелый удар обрушился на лотарингские иудейские общины и иудеев городов Вормс, Майнц, Кельн и других. Такое развитие событий было настолько неожиданным, что даже мно­гие местные владетели противодействовали погромщикам. В ча­стности, многих евреев спас и защитил епископ Кельна Герман. По его приказу погромщиков казнили или карали отрубанием рук. Но, конечно, общего бедствия, обрушившегося на некогда процве­тавшие иудейские общины, эти отдельные случаи великодушия в полной мере смягчить не могли. После погрома, учиненного в Рейнской области, толпы крестоносцев-простолюдинов двину­лись дальше на юго-восток, грабя и истребляя еврейское населе­ние. По дороге они сами подвергались нападениям местных наро­дов и массами гибли от голода и болезней.

Только организованному рыцарскому ополчению удалось че­рез три года, претерпев многие трудности, добраться до Иеруса­лима. Город был взят в июле 1099 г., мусульмане и иудеи были беспощадно истреблены. Основанное крестоносцами Иерусалим­ское королевство просуществовало до 1187 г., когда город был взят египетским султаном Саладином, у которого, напомним, личным врачом был сам Маймонид.

Что касается Германии, то император Генрих IV, несмотря на возражения папы, разрешил насильственно обращенным вернуть­ся к вере отцов и даже наказал некоторых светских и духовных властителей за допущенные беспорядки. Сохранились поименные списки иудейских мучеников за веру, в память о которых читает­ся особая молитва. Потомки их иногда носят имя Зак (аббревиа­тура еврейских слов зера кодеш — семя святых).

На помощь пришедшему в упадок Иерусалимскому королев­ству через 50 лет после первого в 1147 г. был организован второй Крестовый поход во главе с французским королем Людовиком VII и германским императором Конрадом. Хотя проповедник похода французский монах Бернард Клервосский призывал крестонос­цев идти прямо в Палестину на помощь Иерусалимскому коро­левству, против евреев снова поднялась погромная волна. Однако на этот раз феодальные владетели приняли меры, а император Кон­рад даже дал убежище евреям в своих замках и крепостях. Кроме того, иудеям было предоставлено право защищаться от погром­щиков с оружием в руках, так что бедствия иудейских общин на этот раз были не такими масштабными. Вместе с тем необходи­мость постоянно прибегать к покровительству владетельных особ привела к тому, что иудеи стали юридически рассматриваться как крепостные императора или короля, как часть его личного иму­щества (от нем. — каммеркнехты). Чтобы допустить прожива­ние иудеев в своих владениях, духовные и светские владыки должны были иметь разрешение императора. Он же имел право отобрать у опекаемых иудеев собственность или дарить их своим вассалам в знак милости.

Крестовые походы вообще открывают полосу бедствий иуде­ев, а также их изгнаний из государств Западной Европы. Одной из причин этого была возросшая роль средневековых городов, где возникли и усилились христианские купеческие и банкирские объединения и закрытые ремесленные цеха. Необходимость в иу­дейских общинах как городском торгово-промышленном сосло­вии резко упала, а стремление вытеснить конкурентов все время усиливалось. Это создало благоприятную почву для распростра­нения в западных странах нелепых религиозных обвинений про­тив евреев.

Надо сказать, что на Западе главной причиной предубеждения против иудеев было то, что они, точнее их предки, будучи совре­менниками Иисуса, стали свидетелями его деяний и пророчеств, но тем не менее отказывались признать его Мессией. Более того, иудеи в своем упрямстве якобы исказили все факты о нем и по­старались скрыть все, что свидетельствует о Троице, и даже в Тал­муд об Иисусе ввели сведения в скрытом зашифрованном виде. Тем самым в массовом сознании создавались мифы о том, что иу­деи сильно отличаются от обычных людей. Считалось, что у них есть скрытые хвосты, они обладают особым запахом, страдают особыми болезнями, в частности геморроем, и общаются непо­средственно с дьяволом на тайных мистериях. Однако при этом существовала твердая уверенность, что все это немедленно исчез­нет после их крещения.

Еще одно обвинение состояло в том, что иудеи совершают ри­туальные убийства христианских детей, — обвинение, именуемое у евреев «кровавый навет». Тут надо отметить, что западные хри­стиане употребляют при богослужении гостии — небольшие об­латки из неквашенного теста, приготовляемые на вине и по виду напоминающие еврейские опресноки — мацу. Христиане западно­го толка причащаются ими и вином, полагая, что при этом они вкушают тело и кровь Христа. Во времена преследования первых христиан языческие императоры обвиняли их в том, что для при­частил они употребляют кровь младенцев. Впоследствии церков­ные писатели стали обвинять в этом христианских сектантов. Не­смотря на то что у иудеев нет обряда причащения, а опресноки (мацу) едят как обычную пищу, их стали обвинять в убийстве мла­денцев с целью употребления их крови в маце якобы для при­чащения. Первый случай такого «кровавого навета» произошел в 1144 г. в Восточной Англии в г. Норидже, где нашли убитого ре­бенка. Другой подобный случай был зафиксирован во Франции в Блуа в 1171 г., а затем обвинения в ритуальных убийствах стали преследовать иудейские общины везде, где находили мертвых де­тей. Все такие находки сопровождались жестокими погромами местных иудейских общин, пытками и убийствами невинных лю­дей. Жертвами стали тысячи иудеев, несмотря на буллы пап Гри­гория IX в 1236 г. и Иннокентия IV г. в 1247 г., а позднее эдикты, изданные германскими императорами и польскими королями, а также христианскими властями, в которых иудеи защищались от подобных наветов.

В XIII в. к обвинению в ритуальных убийствах прибавились еще обвинения в осквернении гостии. Будто бы евреи из ненавис­ти к Христу тайно приникают в церкви, прокалывают гостии, во­площенное тело Христово. При этом Христова кровь в гостии превращается в ангелов или голубей, которые причитают голосом Христа: «Почему вы меня мучаете?» Поводом для таких обвине­ний было то, что в старых гостиях обнаруживались какие-то пят­на красноватого цвета. Позднее было доказано, что они возника­ют естественным путем, ввиду развития колоний определенного вида грибков красноватого цвета. Тем не менее такие обвинения также имели самые тяжелые последствия для многих общин, осо­бенно в Баварии и Богемии. Буйствующие толпы во главе с рыца­рем Риндфлейшем бесчинствовали, грабили и убивали во многих иудейских общинах. Дело приняло такой оборот, что даже папа Бенедикт II и австрийский герцог полагали, что обвинения в оск­вернении гостии являются лишь предлогом для грабежей и раз­боев.

Все это происходило в период становления всевластия римских пап, стремящихся к укреплению единства католического мира, ко­торому угрожали появляющиеся ереси. При папе Иннокентии III в начале XIII в. был организован Крестовый поход против еретиков-альбигойцев на последнем островке еврейско-арабского про­свещения — Провансе. Альбигойцы придерживались традиций первых христиан и враждебно относились к католичеству и рим­скому папе. Ворвавшись в Прованс в 1209 г., крестоносцы руково­дствовались призывом монаха Арнольда: «Убивайте всех, а там на небе Господь сам отличит своих от чужих». Наряду с альбигойца­ми было убито много евреев, которых считали виновниками воз­никновения ереси.

Созванный по инициативе Иннокентия III церковный собор принял суровые постановления против еретиков и иудеев. Одна­ко присутствие последних надо было терпеть ввиду того, что в Послании апостола Павла к римлянам было сказано, что в конце концов «Израиль, спасется», то есть примет веру в Христа. По­этому на иудеев было предложено наложить строгие ограничения с тем, чтобы они скорее раскаялись в своих «заблуждениях». Со­гласно решениям собора, христианским правителям предписы­валось не принимать евреев на государственные и общественные должности, не позволять им выходить на улицу в дни Страстной недели накануне праздника католической Пасхи, и, самое глав­ное, иудеи должны носить на платье или на головном уборе осо­бый позорный знак. Обычно для мужчин это был кружок (коль­цо) из желтой или голубой материи и особой формы колпак, а для женщин — две голубые полосы на платке. Некоторые мест­ные власти добавляли и свои новации, например в некоторых не­мецких городах от евреев-мужчин требовалось носить длинные бороды, а в других, наоборот, стричь их через каждые четыре неде­ли. Присягу требовалось приносить, стоя на свиной коже, то есть коже запрещенного для евреев животного, и сам ее текст был по­лон проклятий и унижений.

Но самым страшным бедствием для иудейских общин, как, впрочем, и для всего населения средневековой Европы, стала эпидемия чумы, разразившаяся в 1348-1349 гг. «Черная смерть» косила людей миллионами, вымирали целые города. Считается, что в это время население Европы сократилось на треть. Люди обезумели от обрушившегося на них бедствия, не понимая его причин. В это время был пущен зловещий слух, будто эпидемия случилась из-за того, что евреи отравили колодцы, чтобы истре­бить христиан. Одной из причин этого навета было то, что более умеренный, замкнутый образ жизни, лучшая забота о больных, соблюдение завета регулярных омовений снизили смертность иу­деев по сравнению с окружающим населением, хотя и у них она была достаточно велика. Первое время действовала булла папы Климента VI, запрещавшая убивать евреев на основании непро­веренных слухов. Однако затем население Европы охватил мас­совый психоз, особенно после того, как, не выдержав жестоких пыток в Швейцарии, один иудей «сознался», что составил яд, ко­торым они отравляли колодцы. С этого момента эпидемия погро­мов захватила Испанию, Францию, Германию, где уцелела только община в Регенсбурге. Имущество убитых иудеев делилось меж­ду феодальными владетелями и городскими магистратами. При­мерно в эту эпоху происходил процесс полного изгнания иудеев из стран Европы: из Англии — в 1290 г., из Франции — в 1394, на­конец, из Испании — в 1492.

Иудеи в Италии и в православной Византии

Следует отметить, что иным было положение иудеев в других средневековых христианских государствах — католической Ита­лии и православной Византии. Как ни странно, в стране, являв­шейся центром католичества, положение иудеев было гораздо бо­лее благоприятным, чем в остальной Европе. Италия в основном избежала еврейских погромов и массовых изгнаний, хотя и здесь известны случаи предъявления евреям нелепых обвинений. В не­которых местах, например в Сицилии, иудеи даже пользовались полным равноправием. Возможно, это объясняется сохранением остатков древней культуры в Италии. Особенно примечательны многочисленные примеры заступничества римских пап, в частно­сти папы Александра III (1151-1181), настоявшего на принятии одним из церковных соборов постановления, запрещавшего при­нудительное крещение иудеев, беспричинное их преследование и препятствование им в исполнении своей веры. Все это привело к расцвету иудейской науки в Италии, причем иудейские авторы писали свои труды на итальянском языке. Кроме того, итальян­ские талмудические ученые, подобно своим собратьям в мусуль­манской Испании, интересовались светскими науками, медици­ной, филологией. Особо заметное место в еврейской литературе занял поэт Иммануил Римский (1261-1336), именуемый «сред­невековым Гейне» и друживший с великим итальянским поэтом Данте. Его перу принадлежит комментарий к книгам Пятикни­жия, Притчам Соломоновым и другим книгам Танаха. Но особую славу принесли ему «Махбарот» — 28 сборников стихотворений на еврейском языке. Темой последнего сборника является путе­шествие по аду и раю — сюжет, подобный сюжету поэмы Данте. Следует отметить, что, в то время как Данте отказывает в доступе в рай нехристианам, Иммануил уделяет место в раю всем, кто ве­рил в единого Бога или даже в единую первопричину всего суще­го. Нельзя не упомянуть также Иуду Мессера де Леона (1440­1490), врача и раввина в Мантуе, утверждавшего, что в Танахе действуют те же законы красноречия, что и в античной литерату­ре. Ему принадлежит сочинение по риторике, аналогичное сочи­нениям Цицерона и Квинтилиана.

Но, конечно, самое большое значение для судеб иудаизма име­ет возникновение в Италии центра еврейского книгопечатания. Это случилось практически сразу же после открытия Гутенбер­гом типографии в 1450 г. Уже в 1475 г. врач Авраам Конат открыл в городе Мантуе типографию и буквально в течение нескольких лет возникают типографии в Ферраре, Болонье, Неаполе. Однако особенно прославилась типография, основанная выходцами из Германии братьями Самуилом и Симоном в итальянском городе Сончино (около Кремоны). Позднее Сончино стало личным име­нем издателей, организовавших свои типографии в Османской империи — в Салониках (1527 г.) и Стамбуле (1530 г.). Можно сказать, что типографии Сончино были основным источником просвещения иудейских общин позднего Средневековья и начала Нового времени. Их издания считаются очень редкими и цен­ными. Затем дело еврейского книгопечатания было подхвачено в Италии христианами. Издателю Бромбергу принадлежит честь за три года напечатать в Венеции полный текст нецензурированного Вавилонского Талмуда (1520-1524 гг.), и в течение 30 лет Бром­берг напечатал четыре издания Талмуда.

Постепенно положение итальянских иудейских общин в XVI в. меняется к худшему. В Европе началась эпоха Реформации, что вызвало острую католическую реакцию. Кроме того, в раздроб­ленную на отдельные государства Италию последовали вторже­ния Испании, из которой иудеи были уже изгнаны. Дело дошло до указа папы Юлия III в 1553 г. и его преемника Павла IV о со­жжении всех экземпляров Талмуда и вообще еврейских книг как оскорбительных для христианства. Правда, впоследствии в 1564 г. Талмуд был разрешен к печати, но с купюрами, искажавшими по­рой текст.

Что касается Византии, прекратившей свое существование в 1453 г., то положение там иудейских общин на протяжении почти тысячелетней истории представляет особый интерес, поскольку это государство принадлежало к Восточной православной церк­ви. Как свидетельствуют источники, основным разговорным язы­ком местных иудеев оставался греческий. Судя по всему, несмот­ря на неоднократные попытки некоторых византийских импера­торов христианизировать иудеев и на регулярные антииудейские проповеди богословов, ничего похожего на массовые убийства и изгнания евреев в Византии не было. Иудеев не допускали к служ­бе в армии, как и к другой государственной службе, но не было никаких ограничений на род занятий и места проживания. По­этому конфликты могли возникать только на почве торговой и профессиональной конкуренции. Не наблюдалось ничего похоже­го на ложные наветы. По свидетельству епископа секты несториан в г. Нисибине Илии (прим. в 1000 г.), иудеям жилось в Византии лучше, чем христианским еретикам-несторианам: «Ромеи (визан­тийцы) дают жить иудеям в своих владениях, покровительствуют им, позволяют им публичное богослужение и постройку синагог. Еврей в этом государстве может открыто объявить: "Я иудей". Он исповедывает свою религию открыто, публично молится и за это не привлекается к ответственности, ему не мешают исполнять свои религиозные обряды и вообще не причиняют никаких затрудне­ний». Конечно, антииудейские проповеди церковных иерархов иногда оказывали свое действие, но сильная централизованная власть в империи не допускала произвола или беспорядков. Но, разумеется, для иудеев, как и для еретиков, периодически могли вводиться обидные ограничения, что способствовало переселению ряда иудейских византийских общин на окраины Византийской империи, в частности в Крым и другие области Северного При­черноморья, а затем и в Хазарское царство.

О духовной жизни иудеев в собственно Византии сохранилось сравнительно мало сведений. Константинополь стал центром ре­лигиозной учености неталмудического направления в иудаиз­ме — караимства. В XII в. талантливый караимский писатель Ие- гуда Гадасси в своем сочинении «Эшкол га кофер» (евр. — «Кисть кипрея — иван-чая») составил систематический свод законов, объ­единенных в десять групп в соответствии с синайскими заповедя­ми. Из каждой заповеди он выводит законы Торы, конечно, в ка­раимском толковании. Книга, написанная рифмованной прозой, содержит острые полемические выпады против раввинистов. Впо­следствии она стала своеобразной энциклопедией караимского бо­гословия. Надо сказать, что крымские караимские общины ведут свое происхождение из Византии, а из Крыма они позднее час­тично переселились в Литву, Польшу и Россию.

Иудейские общины после XVI в. Гетто

Таким образом, после XVI в. в Западной Европе иудейские общи­ны сохранились только в Италии и на некоторых территориях Германии. Последняя не была единым государством, была раз­дроблена на множество отдельных автономных княжеств, епи- скопств, городов. Некоторые из них ощущали потребность в иуде­ях — представителях торгового сословия, весьма полезного по­средника между производителем и потребителем. Селились иу­деи отдельно, в особых кварталах. Первоначально это делалось добровольно, причем квартал окружали стеной, так как иудеям было предоставлено право самозащиты от нападений. Но потом поселение там стало принудительным, поскольку, по мнению ка­толической церкви, необходимо было воспрепятствовать «дурно­му влиянию» иудеев на христиан. Эти кварталы получили со вре­менем название «гетто» (итальянское название пушечной мастер­ской — гетта, на месте которой в XVI в. в Венеции был размещен еврейский квартал). Примерно в 1380 г. по инициативе Меира Га­леви, раввина Вены, было установлено, что раввином может стать только тот, кто получит соответствующее удостоверение от како­го-либо авторитетного лица, свидетельствующее о том, что дан­ный кандидат достоин титула Морену (евр. — Наш учитель). С тех пор сохраняется традиция выбирать раввином человека, имеющего такой аттестат — смиху. Однако сейчас не возбраняет­ся выбрать и человека, не имеющего смихи. Требование наличия смихи было связано также с тем, что местные властители — коро­ли, крупные феодалы и епископы — с XIII в. стали сами назна­чать «главных раввинов» общины. Было необходимо, чтобы это были самые достойные и образованные люди, поскольку от них весьма зависело благополучие общины, особенно во время обру­шившихся на иудеев Западной Европы бедствий.

Столь неблагоприятные условия жизни объясняют, почему главной задачей средневекового иудаизма была разработка стро­гих правил внутренней дисциплины и самодисциплины, норм по­ведения каждого еврея и целой общины, способствующих сохра­нению в неприкосновенности принципов еврейской религии не­зависимо от изменявшихся внешних обстоятельств.

Кодификация иудейского права — «Арба Турим» и «Шулхан Арух»

Литературная деятельность иудеев того периода все больше при­обретает характер предписания, регламентирующего поведение иудея во враждебном окружении. В этом отношении особое зна­чение имеет свод иудейского религиозного права, составленный упомянутым в главе 6 Иаковом — сыном Ашера (Роша), ученика Меира Ротенбургского, бежавшего в сравнительно более благо­получную тогда Испанию, в г. Толедо. Иаков сын Роша (1280­1340) всю жизнь прожил в Толедо и посвятил свою жизнь этому труду, обобщившему итоги двухвекового развития религиозного законодательства после работ Маймонида. При этом он опустил все законы, неисполнимые после разрушения Храма, но добавил сведения об обычаях, существовавших в его время в иудейских общинах Западной Европы. Составленный им кодекс называется «Арба Турим» (евр. — «Четыре ряда законов»). Каждый ряд, или Тур, имеет заимствованное из Танаха заглавие и делится на трак­таты и главы.

О важности такого труда для иудейских общин свидетельству­ет тот факт, что именно этот кодекс был первенцем еврейского книгопечатания. Он был издан в 1475 г. и затем выдержал множе­ство изданий. Однако надо отметить, что автор, приводя мнения различных талмудических авторитетов, не высказывает собствен­ного окончательного мнения. Это делает его труд скорее справоч­ником для избранных, а не практическим пособием для всех. По­этому возникла потребность создания своего рода обобщающего талмудического свода законов, отвечающего потребностям иудей­ских общин в период уже сложившегося средневекового раввинизма. Это стало возможным только в Оттоманской империи, султаны которой весьма благожелательно принимали сефардов, изгнанных в 1492 г. из Испании католическими королями.

Исполнителем поставленной временем задачи стал Иосиф Ка­ро (1488-1575). Он задался целью проверить кодексы Маймони­да и Иакова бен Ашера по первоисточникам. Этому он посвятил 20 лет жизни, найдя в Талмуде обоснование практически для всех законодательных положений, принятых Маймонидом. Но особое внимание он уделил кодексу «Арба Турим». Здесь Каро не огра­ничивается указанием первоисточников, а приводит также мне­ния ученых последующих поколений. После проверки всех цитат, он завершил свое сочинение, назвав его «Дом Иосифа». Этот труд представляет собой своего рода энциклопедию талмудического права со всеми дополнениями и объяснениями, накопившимися за тысячу лет раввинской деятельности. «Дом Иосифа» получил­ся настолько огромным, что не мог иметь практического значе­ния для повседневной жизни. Тогда Каро составил конспект сво­его труда, содержащий только результаты различных дискуссий по той или иной проблеме. Сочинение получило наименование «Шулхан Арух» (евр. — «Накрытый стол»), и его структура по­вторяет структуру «Арба Турим». Этот кодекс отвечал потребно­стям времени, что обеспечило его широкое распространение.

Польско-Литовское государство — центр позднесредневекового раввинистического иудаизма

После XV в. центр еврейской жизни перемещается в Восточную Европу, прежде всего в Польско-Литовское государство (Речь Посполитая), включавшее в себя территории современных Бело­руссии, Украины и западные области России. Именно там к XVI в. средневековый ашкеназский раввинизм сложился как закончен­ная система. В специфических условиях средневековой католи­ческой Польши еврейское население выполняло роль торгово-ре­месленного сословия, находящегося под личным покровительством короля и высшей аристократии страны. Разумеется, покровитель­ство оказывалось не безвозмездным и далеко не всегда было по­стоянным. С другой стороны, католическое духовенство тради­ционно негативно относилось к иудаизму, и именно в его среде возникло обвинение евреев в ритуальных убийствах, нашедшее отклик у нарождавшегося местного городского сословия.

К XVI в. число иудеев в Польском королевстве достигло чет­верти миллиона. В такой ситуации иудейские общины стали не только религиозными, но и социально-политическими автоном­ными объединениями. Всеми делами общины руководил особый совет — кагал. Там, где еврейское население было малочисленным, его делами ведал ближайший кагал более крупной общины. В ве­дении кагала были все стороны жизни рядовых членов общины. Его верхушка руководила сбором государственных податей, рас­пределяла все виды повинностей, ведала кладбищами, синагогами, школами, регистрировала акты гражданского состояния, оформ­ляла купчие на движимое и недвижимое имущество, торговые сделки, вела судебные разбирательства между членами общины. Последними занимались раввины и даяны (судьи религиозного суда), руководствуясь положениями Торы и Талмуда. В сомни­тельных случаях предусматривались обращения к вышестояще­му раввинскому суду. В более сложных ситуациях — при конфлик­тах между кагалами — устраивались даже специальные съезды рав­винов и старшин. Обычно это происходило во время проведения больших торговых ярмарок. Позднее такие съезды стали регуляр­ными, и они способствовали образованию высшего органа еврей­ского самоуправления в стране — Ваада (совета).

Нигде в Европе в XVI и XVII вв. так тщательно не изучали Талмуд, как в Польше. При этом особое внимание уделялось ук­реплению религиозного воспитания народа, прежде всего юноше­ства. Это считалось важнейшей задачей раввина. Обычно он зани­мал должность рош-ешивы — главы талмудической высшей шко­лы в городе — и одновременно следил на начальными школами — хедерами. В больших общинах раввинами были выдающиеся зна­токи еврейской религиозной литературы. Все учебные заведения содержались за счет общин. Учащихся из бедных семей содержали и кормили более зажиточные граждане. Мальчики с самого ран­него детства изучали в основном Тору и Талмуд, для девочек об­учение не считалось обязательным. Тем не менее многие женщи­ны, как и практически все мужчины, были образованны в религи­озном смысле и могли читать священные тексты на еврейском и арамейском языках, хотя разговорным был идиш. Однако в от­личие от сефардского еврейства ашкеназы утратили традиции свет­ской и философской учености.