Наследие Кастанеды

Наследие Кастанеды

Книги Кастанеды появились в России в начале 70-х годов.

Самиздатовские анонимные переводы перепечатывались на машинке около двух десятков лет, пока наконец в конце 80-х годов не появились официальные издания (поначалу в тех же переводах). О тех читателях, кто довольствовался первыми двумя повествованиями[1] и решил, что ему все ясно, речи нет. Третья книга - «Путешествие в Икстлан» («Journey to Ixtlan», 1972) - оказалась для читателей настоящим наркотиком. Для того, кто проникся ее тайнами, началось мучительное ожидание. И когда «стало можно» многие российские издательства не только выпустили уже известные к тому времени книги Кастанеды[2], но и очень быстро переводили все самое свеженькое[3], совсем немного отставая от Америки. Сколько читателей и последователей сегодня у Кастанеды в России - сказать трудно. Но известно, что книги его не залеживаются на прилавках, да и на книжных полках тоже, и, как в прежние времена, передаются из рук в руки, зачитываются до дыр.

Какова же конечная цель «пути знания», которым следует Кастанеда - следует за индейскими магами? По первому впечатлению - та же, что и у большинства оккультных и религиозных учений: достижение той или иной формы личного бессмертия. А с обывательской точки зрения все это выглядит как замысловатый способ покончить счеты с жизнью. Вершина, к которой стремятся дон Хуан и его соратники-маги, - одновременный уход из этого мира всей честной компанией в другой, неизвестный нам мир. Однако это не пресловутое «спасение души», покидающей бренное тело и стремящейся, по вере ее, к желанному раю. Индейские маги уходят «без останков», превращаясь вместе с телом в некую энергетическую субстанцию и сохранив осознание, но не по причине случившейся (вольно или невольно) смерти, а вполне сознательно выбирая время и место. Получить возможность такой трансформации, а главное, попытаться в этой жизни познать тот запредельный мир, куда отправишься, завершив земные дела, - смысл многолетней работы мага, полной неведомых, но вполне ощутимых смертельных опасностей. Правда, с точки зрения самих магов, личное бессмертие - полная ерунда.

Превращение ученика в мага - это процесс стирания личности.

Но, кроме того, маг способен в мгновение ока перенестись в любую точку земного шара и - того больше - быть одновременно в разных местах, он может превратиться в какую-нибудь зверюшку и воспринимать мир, как она.

А еще они удивительно терпеливы, уравновешенны, жизнерадостны, одним словом - безупречны. И все эти невероятные возможности достигаются при исполнении безобидного, на первый взгляд, условия - полного изменения отношения к миру и к себе в этом мире.

Мы знаем мир не таким, каков он есть на самом деле.

Человечеству это известно с незапамятных времен, и наука что-то заметила, но доказать так и не смогла.

Мы готовы допустить, что у собаки лучше, чем у нас, нюх, а у кошки - слух. Мы смирились с тем, что экстрасенсы видят «ауру», а ясновидящие - будущее и потерянный кошелек. Все это как бы продолжение наших достоинств. Ну не могу я прыгать, как кенгуру, но просто прыгать-то… Однако очень трудно представить себе, что кошка, собака и кенгуру живут вообще в другом - каждый в своем - мире, да и каждый из нас выстраивает свой собственный мир, только похожий на другие человеческие миры.

Маленькие дети видят и чувствуют значительно больше, чем взрослые. Родители учат ребенка интерпретировать увиденное определенным образом, дают вещам имена, тем самым ограничивая его восприятие довольно жесткими рамками. Теперь уже то, что не вписывается в эти рамки, автоматически относится к разряду «не верь глазам своим» и к сознанию и близко не подпускается. Так складывается «описание мира», заставляющее нас быть такими, какие мы есть.

Как часто разные люди произносят одни и те же слова, вкладывая в них свой смысл, и, естественно, не могут договориться, подозревая друг друга во всех грехах. А все очень просто: у каждого - свое описание мира, свое представление о том, как должно быть, какое место он занимает в этом мире.

Остановитесь на секунду и подумайте: что вы делаете даже тогда, когда ничего не делаете? Скорей всего, беседуете с самим собой. Мысли перепрыгивают с одной темы на другую, прокручивая несостоявшуюся отповедь несправедливому шефу, оправдание перед женой, мораль нашкодившему сыну и воспоминание о вчерашнем матче…

Казалось бы, что может быть естественнее и привычнее этого внутреннего диалога, где ты всегда прав, обижен несправедливо и уверен в своем таланте, которого не видят только идиоты…

Однако все известные способы медитации, к какой бы школе они ни относились, направлены как раз на выключение внутреннего диалога, избавление от случайных мыслей. Чего ради? А для того, чтобы услышать голос безмолвия, несущий знание. Знание, невыразимое в словах, знание, которому можно только следовать… Но мы его не слышим, потому что непрерывно говорим, говорим сами с собой, оправдываясь, обличая, пережевывая старые и грядущие неудачи…

Мы ждем интереса или хотя бы внимания к своей персоне.

Наши комплексы неполноценности сродни мании величия. Пусть лучше все осуждают, пусть ненавидят, только бы замечали.

Чувство собственного достоинства - основа нашей жизни в социуме. Получи оно заметную пробоину - и жизнь пойдет под откос!

А странные существа, называющие себя магами, насмешливо называют это все «чувством собственной важности » и утверждают, что на поддержание его уходит большая часть энергии человека. Ни на что другое ее просто не остается, а посему от этого чувства следует избавляться.

Увы, для человека европейского склада это невероятно сложно. У многих последователей Кастанеды оно не только не уменьшается, а наоборот - странным образом усиливается, уже на околомагической почве!

Карлос Кастанеда вовсе не собирался ломать свою жизнь каким бы то ни было образом. Она, может быть, сложилась не слишком удачно, но все-таки была, как у людей. И проблемы свои решать он предполагал тоже по-человечески. Если учесть, что с магом, доном Хуаном, он встретился не юношей, прямо скажем, а в 35 лет, можно представить, как глубоко в его сознании укоренились социальные нормы, каким жестким было его «описание мира». Много лет понадобилось магу, чтобы заставить Карлоса взглянуть на мир другими глазами. Сначала с помощью «растений силы»: их применение Карлос на собственном опыте и по своей воле (однако под контролем и с соответствующими комментариями учителя!) два года изучал, после чего покинул дона Хуана с твердой уверенностью, что не вернется к нему ни за что! Но необычная реальность, с которой он столкнулся, принимая галлюциногены, не отпускала его. С трудом удерживая съезжающую «крышу», он вынужден был разыскать дона Хуана и продолжить непонятное образование.

Карлос рассказывает, что его обучение шло двумя путями: в нормальном состоянии, когда любую информацию он мог записать, «переварить» и запомнить, и в особом состоянии сознания (абсолютно не имеющем отношения к наркотикам!), в котором ему преподносились наиболее важные сведения. Какие? - он вспомнить потом так вот запросто не мог. Он встречался с другими магами - сподвижниками дона Хуана и их учениками, с ним происходило нечто совершенно невероятное - и он возвращался в свой Лос-Анджелес, потеряв где-то несколько суток, слегка, правда, удивляясь, но даже не пытаясь восстановить ход событий! Только спустя добрых два десятка лет (!) в его памяти начали восстанавливаться «пропавшие» страницы жизни. К тому времени дон Хуан и его группа уже покинули этот мир, но как это происходило, Карлосу удалось вспомнить далеко не сразу.

Лежа не диване, так легко вместе с Кастанедой следовать за доном Хуаном, путешествовать по горам среди кактусов, свободно перемещаться из Лос-Анджелеса в Сонорскую пустыню, а оттуда запросто - в Оахаку (то есть из северной Мексики в южную)… Не обязательно магическими способами (хотя и это, конечно, тоже), а нормально, на автомобиле. Но стоит взглянуть на карту, и многие вещи перестают казаться такими уж простыми.

Из книги в книгу Кастанеда задает дону Хуану одни и те же вопросы… Правда, получает на них разные ответы.

Наверное, не стоит так уж слепо доверять Кастанеде: он и сам говорит, что книги эти написаны не писателем, но магом. Вспомним: в своей официальной биографии Кастанеда не только убавил себе десяток годков, но и мать свою «похоронил» на двадцать лет раньше, чем на самом деле, представившись прямо-таки сиротой. (У магов это называется стиранием личной истории.) Кастанеда произвел фурор тем, что сделал всеобщим достоянием практически неизвестные западной науке представления индейцев об устройстве мира и человека.

И они, эти представления, оказались отнюдь не примитивными.

Пока белые люди изучали по «диким» индейским племенам «историю развития цивилизации», те из поколения в поколение передавали тайное знание. Если же очистить учение дона Хуана от естественных многовековых наслоений в виде сугубо индейских легенд и мифов, если не поддаваться на обаяние своеобразной терминологии, можно обнаружить, например, его явное родство с давно знакомыми европейцам даосизмом и дзен-буддизмом (если, конечно, очистить и их тоже), которые только по неведению можно посчитать примитивными.

Как же относиться к Кастанеде? Считать его очередным великим учителем или великим же (вроде Елены Блаватской) фальсификатором?

Те, кто прочтет его книги, поймут, что сомневаться в их магии нет оснований. Да и на практике проверив кое-какие пожелания дона Хуана, можно признать их действенность и полезность. Вот только до абсурда все доводить не стоит: мы не в Мексике, да и все тонкости учесть (без истинного мага-наставника) практически невозможно.

К тому же сам дон Хуан говорил, что добровольцев в маги не берут…

Карлос Кастанеда и его книги - только ступенька длинной-предлинной лестницы познания для нас, диких цивилизованных людей.