Внешнее свидетельство

Внешнее свидетельство

Сегодня большинство исследователей Библии, как католики, так и протестанты, утверждают, что Святой Иоанна из Зебедии не является автором Евангелия, носящего его имя. Они приписывают авторство «безымянному» любимому ученику. Таким образом, если свидетельства, указывающие на Иоанна как на автора этого Евангелия, столь неубедительны, как же тогда эта книга стала общеизвестна именно как Евангелие от Иоанна?

Четвёртое Евангелие в начальной стадии было раньше принято «не ортодоксальными», нежели «ортодоксальными» христианами (Brown 1979: 147). Самым древним комментарием Четвёртого Евангелия является тот, что написан гностиком Гераклионом (Heracleon, умер в 180 г. н. э.). Гностики-валентиниане до такой степени признавали Четвертое Евангелие, что Ириней Лионский (Irenaeus, умер ок.202) вынужден бы опровергать их экзегезу. Браун справедливо отмечает взаимосвязь между Четвёртым Евангелием и ранними гностическими христианами, когда он пишет, что существуют «в изобилии свидетельства знакомства с иоанновыми идеями в… библиотеке гностиков из Наг-Хаммади» (1979: 147). В противоположность этому Браун указывает на то, что явное использование Четвёртого Евангелия ранней Церковью, в «ортодоксальных» источниках трудно доказуемо (1979: 148). Это, казалось бы, предполагает, что содержимое Четвёртого Евангелия в чем-то могло быть не привлекательным для «ортодоксальных» христиан, тем не менее, для гностических христиан по какой-то причине оно было очень привлекательно. В действительности же, самое раннее неоспоримое «ортодоксальное» обращение к Четвёртому Евангелию было сделано Феофилом из Антиохии ок. 180 г. н. э., в его «Апологии к Автолику» (Apology to Autolycus). Эта неразрывная связь между Четвёртым Евангелием и гностическими христианами представляет существенную поддержку моему тезису.

Если гностики вам не знакомы, советую поискать информацию о них. В истории Церкви они очень рано были заклеймены как еретики зарождающейся институциональной Церковью. Важным для данного исследования является следующее: многие гностические группы практиковали радикальный эгалитаризм. Они верили, что Бог действует и говорит как через мужчин, так и через женщин. Известно, что в их общинах как мужчины, так и женщины были руководителями и/или пророками. Многие мужчины, включая тех, что представляли Церковь, чувствовали угрозу, исходящую от них.

Популярность Четвёртого Евангелия среди гностиков сделала существенным для ранней Церкви рассмотрение вопроса о его апостольском происхождении (Perkins: 946). Ириней был первым, кто защищал апостольство Четвёртого Евангелия, апеллируя к традиции, существовавшей в Малой Азии, которая, как он утверждал, связывала Иоанна из Зебедии с Четвёртым Евангелием. Всё же свидетельство Иринея очень слабо способствует подтверждению доказательства того, что Иоанн из Зебедии является автором Четвёртого Евангелия. Прежде всего, выяснилось, что Ириней путает Иоанна из Зебедии с пресвитером из Малой Азии, которого также звали Иоанн. Во-вторых, Ириней утверждал, что свои сведения об авторстве Иоанна в Четвёртом Евангелие он получил ещё в детстве от Поликарпа, епископа Смирны (умер в 156 г. н. э.) (Perkins. 946). Церковная традиция, по которой Иоанн стал автором Четвёртого Евангелия, была основана, главным образом, на детских воспоминаниях Иринея! Главным образом по этой причине при отсутствии других подтверждающих доказательств большинство учёных-исследователей Библии сегодня утверждают, что Иоанн не был автором Четвёртого Евангелия.

Исследование Брауна вскрывает существование раскола в ранней истории иоанновой общины. Он утверждает, что община раскололась надвое из-за внутреннего расхождения во взглядах на христологию (писания о Христе). Большинство общины, которое Браун упоминает как Раскольники, защищало глубину в христологии своей общины и обратилось к докетизму,[1] монтанизму[2] и гностицизму[3] (Brown 1979: 149). Остаток общины, который Браун упоминает как Апостольских христиан, был поглощён зарождающейся институциональной Церковью. Апостольские христиане стали восприниматься как «ортодоксальные», верующие в силу того, что они охотно смягчали свои христологические убеждения, дабы соответствовать доктринам возникающей церковной иерархии. Раскольники, большинство иоанновой общины, быстро были отнесены институциональной Церковью к «еретикам», так как подобных изменений они не делали. Этот раскол имел место до окончательной канонической редакции Четвёртого Евангелия. Окончательная редакция, которую мы имеем сегодня, представляет собой работу редактора, принадлежавшего к группе вошедшей в институциональную Церковь. Но обе группы после раскола взяли с собой свои до-канонические версии Четвёртого Евангелия и заявляли о них, как о своих собственных (Brown 1979: 149).

Моя гипотеза включает в себя утверждение, что ко времени раскола эта до-каноническая версия Четвёртого Евангелия чётко называла Марию Магдалину тем самым любимым учеником. Раскольники, как называет их Браун, сохранили эту традицию, где Магдалина — ученик, которого любил Иисус, основательница и главное действующее лицо их общины. Раскольники привнесли эту традицию в отдельные гностические группы. Это объясняет идентификацию Марии Магдалины, как любимого ученика в нескольких древних гностических источниках из собрания книг, известного как Библиотека Наг-Хаммади.

С другой стороны, Апостольские христиане, тяготевшие к институциональной Церкви, были вынуждены замалчивать среди прочего, их традиционные утверждения о том, что их основателем и первым руководителем была женщина. Конечным результатом этого замалчивания является Четвёртое Евангелие в том виде, каком мы имеем его сегодня.

Нижеследующий план показывает картину событий, которые вели к распространению до-канонической версии Четвёртого Евангелия среди «неортодоксальных» и «ортодоксальных» Христиан. Он основан на зарисовке Брауна по истории иоанновой общины (1979: 166).

Первая Стадия — (середина 50-х — поздние 80-е годы н. э.): Первоначальная группа общины руководится и направляется Марией Магдалиной. Её глубоко уважают, как первого свидетеля Воскресения Христа. Её признают таковой даже верующие, которые не принадлежат к этой конкретной общине. Очень рано она становится известна как спутница Иисуса и любимая Его ученица. Существенной частью проповедования ими Евангелия является тот факт, что Мария Магдалина была первой, кто видел Воскресшего Христа.

ВТОРАЯ СТАДИЯ — (приблизительно 80–90 гг. н. э.): К этому времени у общины есть уже их Евангелие в письменной или устной форме, которое включает в себя традицию, согласно которой Мария Магдалина была их основательницей, главным действующим лицом и руководителем. Мария Магдалина, наверное, к тому времени уже умерла. Налицо раскол в общине, который, вероятнее всего, явился результатом внутреннего спора относительно глубины их христологии. Община разделилась на две группы, которые Браун называет Раскольниками и Апостольскими христианами.

ТРЕТЬЯ СТАДИЯ — (приблизительно 90-100 гг. н. э.):

Апостольские христиане: По мере превращения Церкви в более организованный институт, эта группа опасается остракизма и преследований. Они ищут сближения с руководителями возникающей институциональной Церкви. Заявление о том, что женщина-ученица Иисуса была первым руководителем и главным действующим лицом их общины, быстро становится препятствием. Им приходилось скрывать этот факт, если они должны были быть принятыми мужским руководством растущей организованной Церкви. Редактор из их общины перерабатывает Евангелие для того, чтобы привести его в соответствие с этим замалчиванием. Результатом этой редакции является каноническое Четвёртое Евангелие в том виде, что мы имеем сегодня.

Раскольники: Они представляют самую большую из этих двух групп. Они придерживаться своей традиции, которая называет Марию Магдалину любимым учеником Иисуса. Многие члены этой общины внесли эту традицию в различные гностические группы. Их идентификация Марии Магдалины как ученика, которого любил Иисус, отражена в гностических христианских произведениях из Наг-Хаммади (например: Евангелие от Филиппа и Евангелие от Марии).

Доказательства, которые связывают авторство Четвёртого Евангелия с Марией Магдалиной, найдены в гностических произведениях библиотеки Наг-Хаммади. Особый интерес представляют (ссылающиеся на Магдалину) Евангелие от Филиппа и Евангелие от Марии.

Библиотека Наг-Хаммади была найдена в 1945 г. в районе Наг-Хаммади в Египте. Со времени публикации в середине 1970-х о ней написано очень много. Эта библиотека состоит из коптских манускриптов 4-го века, которые в свою очередь являются копиями оригиналов, написанных на греческом языке. Эти манускрипты принадлежали христианам-гностикам. Большинство учёных самой ранней, достоверной датой написания этих документов называют середину второго века. Однако существует мнение, что некоторые из этих документов написаны даже раньше — в конце первого века, что делает их современниками Евангелий Нового Завета (Хаскинс: 34). Значение открытия 1945 года переоценить невозможно.

Давайте посмотрим на несколько важных отрывков из Библиотеки Наг-Хаммади. Первый отрывок взят из Евангелия от Филиппа:

«И спутница [Сына — это Мария] Магдалина. [Господь любил Марию] более [всех] учеников, и Он [часто] лобзал её [уста]. Остальные [ученики, видя] Его [любящим] Марию, сказали Ему: Почему Ты любишь её более всех нас? Спаситель ответил им, Он сказал им: Почему не люблю Я вас, как её? Слепой и тот, кто видит, когда оба они во тьме, они не отличаются друг от друга. Если приходит свет, тогда зрячий увидит свет, а тот, кто слеп, останется во тьме. (NHC 11.3.63.32ff) (Robinson 1977: 138)».

Другой отрывок из Евангелия от Филиппа гласит следующее:

«Трое шли с Господом всё время. Мария, его мать, и её сестра, и Магдалина, та, которую называли его спутницей. Ибо Мария — его сестра, и его мать, и его спутница. (NHC 11.3.59.6-11) (Robinson 1988: 145)».

Евангелие от Марии (ссылающееся на Магдалину) говорит следующее:

«Пётр сказал Марии: „Сестра, ты знаешь, что Спаситель любил Тебя больше, чем прочих женщин. Скажи нам слова Спасителя, которые ты вспоминаешь, которые знаешь ты, не мы, и которые мы и не слышали“. Мария ответила и сказала: „То, что сокрыто от вас, я возвещу вам это“. (NHC BG 8502.1.10.1–8) (Robinson 1988: 525)».

В этом месте в тексте Мария Магдалина продолжает рассказывать Петру, Андрею и Левию о её видениях Воскресшего Христа и её общении с Господом. Эти видения затрагивают нечто, что она упоминает как семь господств гнева (NHC BG 8502.1.16.12–13) (Robinson 1988: 526). После окончания повествования об откровениях, полученных ею от Господа, мужчины спорят о том, признать ли достоверность видений Магдалины.

Евангелие от Марии заканчивается так:

«Сказав это, Мария умолкла, так как Спаситель говорил с ней до этого места. Андрей же ответил и сказал братьям: «Скажите-ка, что вы можете сказать по поводу того, что она сказала. Что касается меня, я не верю, что Спаситель это сказал. Ведь эти учения суть иные мысли». Пётр ответил и сказал по поводу этих самых вещей. Он спросил их о Спасителе: «Разве говорил он с женщиной втайне от нас, неоткрыто? Должны мы обратиться и все слушать её? Предпочёл он её более нас?»

Тогда Мария расплакалась и сказала Петру: «Брат мой Пётр, что же ты думаешь? Ты думаешь, что я сама это выдумала в моём уме или я лгу о Спасителе?» Левий ответил и сказал Петру: «Пётр, ты вечно гневаешься. Теперь я вижу тебя состязающимся с женщиной как противники. Но если Спаситель счёл её достойной, кто же ты, чтобы отвергнуть её? Разумеется, Спаситель знал её очень хорошо. Вот почему он любил её больше нас. Лучше устыдимся! И облекшись совершенным человеком, удалимся, как он велел, и проповедуем Евангелие, не ставя другого предела, ни другого закона, кроме того, что сказал Спаситель».

Когда […] и они начали уходить, [дабы про] возглашать и проповедовать. (NHC BG 8502.1.17.7ff) (Robinson 1988: 526–527)».

По какой-то причине в дошедшем до наших дней тексте недостаёт четырёх страниц её откровений. Всего отсутствует десять из девятнадцати страниц Евангелия от Марии (Robinson 1988: 524, 526).

Очевидно, что эти отрывки делают неоспоримым факт того, что, по меньшей мере, некоторые древние общины гностиков полагали, что Мария Магдалина была тем «любимым учеником» и спутницей Господа. Её неоднократно выделяют как ученика, которого Иисус любил больше всех. Казалось бы, это противоречит утверждению в Четвёртом Евангелии о том, что мужчина-основатель иоанновой общины является тем «…из учеников Его, которого любил Иисус» (Иоанн. 13:23). Как же могли существовать две устойчивые традиции, каждая из которых указывает двух разных людей в качестве ученика, которого Иисус любил больше других? Смысл здесь появится тогда, когда мы попробуем исследовать, что, в действительности, обе эти традиции говорят об одном и том же ученике.