Функция пророчества 

Функция пророчества 

Чтобы понять, что Бог говорил нам через эти вдохновленные книги, мы должны четко понимать роль и функцию пророка в Израиле. Нужно подчеркнуть три вещи.

Пророки были посредниками осуществления Завета. В предыдущей главе мы объяснили, как закон Израиля ввел в силу Соглашение (Завет) между Богом и Его народом. Это соглашение состоит не только из правил, которым нужно следовать, но и описывает наказания, которые Бог обязательно применит к Своему народу, если они не будут соблюдать закон, а так же те привилегии, которые Он даст им, если они будут соблюдать Закон. Наказания часто называются "проклятиями" соглашения, а привилегии "благословениями". Название не важно. Важно, что Бог не только дает Свой закон, но и осуществляет его. Позитивное осуществление — это благословение, негативное — проклятие. И вот здесь приходят пророки. Бог объявляет осуществление (позитивное или негативное) Своего закона через них, так чтобы события благословения или проклятия были четко поняты Его народом. Моисей был посредником Божьего Закона, когда Бог впервые объявил его, и посему является парадигмой (моделью) для пророков. Они — Божьи посредники — или ораторы (глашатаи) — соглашения. Через них Бог напоминает людям многих поколений после Моисея, что, если Закон соблюдать, результатом будет благословение, если же нет — последует наказание.

Типы благословений, данных Израилю за верность соглашению особенно часто встречаются в Лев. 26,1-13; Втор. 4, 32–40 и 28,1-14. Но эти благословения объявляются с предупреждением, что если Израиль не послушается Божьего закона, благословения исчезнут. Типы проклятий (наказаний), ожидающих Израиль, если Закон будет нарушен, особенно видны в Лев. 26,14–39; Втор. 4, 15–28 и в отрывке Втор. 28, 15–32,42.

Следовательно, нужно всегда помнить о том, что пророки не изобрели благословения и проклятия, которые объявляли. Они, возможно, просто облекли эти благословения и проклятия в слова новыми пленительными способами, так как были вдохновлены. Но они только воспроизводили Божье слово, а не свое собственное. Через них Бог объявил о Своем намерении осуществить соглашение, даруя благо или проклятие, в зависимости от верности Израиля, но всегда на основании и в соответствии с категориями благословения и проклятия, уже содержащимися в Лев. 26; Втор. 4 и 28–32. Если вы постараетесь изучить эти главы из Пятикнижия, вы будете вознаграждены гораздо большим пониманием того, почему пророки говорят те вещи, что говорят.

Вкратце, вот как это выглядит. Закон содержит определенные категории корпоративных благословений за верность соглашению: жизнь, здоровье, процветание, аграрный достаток, уважение и безопасность. Большинство специфических благословений попадает под одну из этих шести основных групп. Что же касается проклятий, закон описывает корпоративные наказания, которые мы считаем удобным объединить в десять групп: смерть, болезнь, засуха, голод, опасности, разрушение, поражение, изгнание, нужда и позор. Большинство проклятий подпадают под одну из этих категорий.

Эти же категории применимы к тому, о чем говорит Бог через пророков. Например, когда Он хочет предсказать будущее благословение для всей нации (а не для какого-либо данного индивидуума) через пророка Амоса, Он делает это с помощью метафор богатого урожая, жизни, здоровья, процветания, уважения и безопасности (Ам. 9,11–15). Когда Он объявляет обвинительный приговор непослушной нации в дни Осии, Он делает так в соответствии с одним или несколькими из десяти групп наказаний, упомянутых выше (напр., разрушение в Ос. 8, 14 или изгнание в Ос. 9, 3). Эти проклятия часто являются метафоричными, хотя они могут быть также и буквальными. Они всегда корпоративны и относятся ко всей нации. Благословения или проклятия не гарантируют процветание или смерть отдельному индивидууму. Статистически, большинство предсказаний пророков в 8, 7 веке и в начале 6 до н. э. являются проклятиями, ибо основное поражение и разрушение Северного царства не происходит до 772 г. до н. э., а Южного царства Иудеи до 587 г. до н. э. Израильтяне, северные и южные, шли в этот период к наказанию, и естественно, предсказания проклятий, а не благословений, преобладают, когда Бог желает раскаяния Своего народа. После разрушения и юга и севера, т. е. после 587 г. до н. э., пророки были побуждены предсказывать чаще благословения, нежели проклятия, так как после того, как наказание нации завершилось, Господь возобновляет Свой основной план — оказания милости (см. Втор. 4, 25–31 для резюме описания этой последовательности).

Читая Пророков, поищите этот простой образец:

(1) приравнивание греха Израиля или Божьей любви;

(2) предсказания проклятия или благословения в зависимости от обстоятельств.

Большей частью именно это раскрывают пророки, в соответствии с вдохновением Богом.

Послание пророков не было их собственным, но Божиим. Именно Бог создал пророков (ср. Исх. 3,1–2; Ис. 6; Иер. 1; Иез. 1–3; Ос. 1, 2; Ам. 7,14–15; Иона 1,1 и др.). Если пророк брал на себя смелость самому назвать себя пророком, это была прекрасная причина расценивать его как лжепророка (ср. Иер 14,14; 23,21). Пророки отвечали божественному зову. Древнееврейское слово "nabi", обозначающее пророка, на самом деле происходит от семитского глагола "nabu" — "звать, призывать". Читая пророков, вы заметите, что они открывают или завершают или постоянно прерывают свои предсказания напоминаниями типа: "Так говорит Господь" или "говорит Господь". В основном их пророчества передаются как полученные прямо от Бога, в первом лице, так что Бог говорит о Себе "Я" или "Мне".

Прочитайте, например Иер. 27 и 28. Рассмотрите сложную задачу Иеремии в передаче народу Иудеи, что им необходимо подчиниться армиям их врага, Вавилона, (царю Вавилонскому — Навуходоносору), если они хотят угодить Богу. Его слушатели, большинство из них, расценили это послание как измену. Однако, когда он передает это послание, то совершенно ясно дает понять, что слышат они не его точку зрения не происходящее, но Божию. Он начинает с того, что напоминает им: "Так сказал мне Господь…" (27,2), а затем цитирует Божие повеление — "И пошли такие же [это слово]…" (27,3); "И накажи им сказать…" (27,4) и добавляет "говорит Господь" (27,11). Его слово — это Слово Божие. Оно передается Иеремией от Бога, а не от себя (28,15–16).

В качестве передатчиков Слова Божия и Израилю и другим нациям, пророки не были чем-то вроде послов небес, передающих волю своего божественного господина людям. Сами по себе, пророки не были ни радикальными социальными реформаторами, ни внедряющими новшества религиозными мыслителями. Социальные реформы и религиозная мысль, которыми Господь желал поделиться с людьми, уже были раскрыты в Законе Завета. Независимо от того, какая группа людей нарушала закон, Слово Божие, донесенное пророком, содержало наказание. Лежала ли вина за нарушение завета на правителях (напр., 2 Цар. 12, 1-14; 24,11–11; Ос. 1, 4) или на священстве (Ос. 4, 4-11; Ам. 7,17; Мал. 2,1–9) или на любой другой группе, пророк передавал послание Божие о проклятии всей нации. И действительно, Словом Божьим пророки даже возводили на трон или же низлагали царей (3 Цар. 19, 16; 21,17–22), объявляли войну (4 Цар. 3, 18-1, 2 Пар. 20, 14–17; Ос. 5, 5–8) или выступали против войны (Иер. 27, 8-22).

Следовательно, то, что мы читаем в книгах Пророков, это не просто Слово Бога, как понимал его пророк, но Слово Бога, как Бог хотел, чтобы пророк передал его. Пророк не действует и не говорит независимо.

Предсказания пророков — неоригинальны. Пророки были вдохновлены Богом, представляя сущность предупреждений и обещаний (проклятий и благословений) завета. Следовательно, читая слова пророков, мы не встречаем ничего совершенно нового, а лишь ту же суть, переданную Богом через Моисея. Форма, в которой передается это послание, может, конечно, значительно измениться. Бог создал пророков, чтобы привлечь внимание людей, для которых они и были посланы. Привлечение внимания может включать в себе перефразирование и перестроение того, что они уже однажды слышали, так что в этом есть своего рода "новизна". Но это не тоже самое, что введение какого-то совершенно нового послания или изменение старого. Пророки не были вдохновенны на то, чтобы особо подчеркивать важность чего-либо или провозглашать какую-либо доктрину, не содержащуюся ранее в завете Пятикнижия. Как первый пример сохранения послания, рассмотрите первую половину Ос. 4, 2 "Клятва и обман, убийство и воровство и прелюбодейство…".

В этом стихе, который является частью длинною описания греховности Израиля в дни Осии (750–722 до н. э.), суммированы пять из десяти Заповедей, каждая — одним термином. Эти термины: "клятва" — третья заповедь, "Не произноси имени Господа, Бога твоего напрасно……" (Исх. 20,7; Втор. 5, 11). "Ложь" — девятая заповедь, "Не произноси ложного свидетельства" (Исх. 20,16; Втор. 5, 20). "Убийство" — шестая заповедь, "Не убивай" (Исх. 20,13; Втор. 5, 17). "Воровство" — восьмая заповедь, "Не кради" (Исх. 20,15; Втор. 5, 19). "Прелюбодейство" — седьмая заповедь, "Не прелюбодействуй" (Исх. 20,14, Втор 5,18).

Интересно отметить, что вдохновленный пророк не делает, и что делает. Осия не цитирует Десять Заповедей буквально. Он упоминает пять из них, выраженных одним словом, примерно как это делает Иисус в Лк. 18,20. Но и упоминание пяти, даже вне их обычного порядка, — это очень эффективный способ сообщить израильтянам, что они нарушили Десять заповедей. Ибо услышав пять из заповедей, человек подумает: "А остальные? А их обычный порядок? Изначальная формулировка такова…" Аудитория начинает задумываться о всех десяти, напоминая себе, к чему призывает Закон Завета на языке основной праведности. Осия в Законе не изменил ничего более, чем это сделал Иисус в цитировании пяти заповедей для подобного же эффекта. Но он напомнил своим слушателям о Законе таким образом, каким простое повторение слово в слово вряд ли имело бы тот же эффект.

Второй пример касается мессианских предсказаний. Новы ли они? Совсем нет. Конечно, некоторые детали относительно жизни и роли Мессии, которые мы находим в Песнях Раба в Ис. 42, 49, 50 и 53, могут считаться новыми. Но Бог впервые дал людям понятие о Мессии не через пророков. Оно появилось вместе с Законом. Иначе как бы мог Иисус описать Свою жизнь как исполнение того, что было записано "в законе Моисеевом и в пороках и в псалмах" (Лк. 24,44)? Среди других мест в законе Моисея, предсказывающих проповедование Мессии, Втор. 18, 18 имеет особое значение: "Я воздвигну им Пророка из среды братьев их, такого как ты, и вложу слова Мои в уста Его, и Он будет говорить им все, что Я повелю Ему".

Как Иоанн в 1:45 также напоминает нам, Закон уже говорил о Христе. Вряд ли новым было то, что пророки говорили о Нем. Способ, стиль и особенности, с которыми они делали свои вдохновленные предсказания не ограничивались лишь тем, что уже было в Пятикнижии. Но сам факт, что появится новый "Пророк" и возвестит Новый Завет (пользуясь языком Втор. 18), — это уже старая история.