Монашество

Монашество

Восточное монашество

При общем упадке религиозно–нравственной жизни в IV веке, монашество явилось той средой, которая сохраняла неповрежденным учение Христово; из монашеских обителей, словно из благодатного источника, исходил евангельский свет, озаряя погрязший в грехах мир. Чтобы увидеть эти обители, мы снова должны обратиться к Египту.

Эта древняя земля даровала миру удивительные откровения и великие проявления человеческого духа. Здесь, в пустынной Фиваиде, на севере Египта, появились первые монахи.

Но что же послужило непосредственной причиной возникновения монашества? Прежде всего, печальное состояние общества и церкви, о чем уже было сказано выше. Официальная церковь уже не казалась верующим якорем спасения: с одной стороны, без разветвленной церковной структуры обойтись было нельзя, с другой же, такая структура казалась очень далекой от Царства Божия. Верующий христианин в рамках официозной церкви неизбежно испытывал чувство болезненной раздвоенности между землей и небом, чувство трагической неудовлетворенности своим бытием.

Многих христиан, особенно остро ощущавших греховность и безумие общества, которое называло себя христианским, захватило желание покинуть его. Люди жаждали снова обратиться к Евангелию, души их вновь запросили «хлеба жизни», а не суетных мирских благ.

Немаловажную роль играл и сам ход исторического и экономического развития. Христианские церкви все больше стали заполняться варварами, принесшими с собой полуязыческие обряды, которые были невыносимы для особо благочестивых христиан. Возрастающая роскошь жизни на Востоке вызывала обратную тягу к простоте, к аскетизму. Повсеместно усиливалось стремление оставить мирские дела и, подражая Господу, отправиться в путь с легким сердцем, не связанным никакими узами.

Приводило людей в пустыню и глубокое раскаяние, чему можно найти множество примеров в агиографической литературе (житиях святых). Например, знаменитый пустынник Моисей Мурин (Мавр) был когда–то невольником, затем бежал от своего хозяина и стал предводителем разбойничьей шайки. После того как его кровавая слава уже гремела по окрестностям, Моисей внезапно уверовал в Господа, удалился в монастырь и посвятил остаток своей жизни подвигам аскетизма и покаяния. Та горячность, которая когда–то сделала Моисея грозой караванов, теперь превратилась в неутолимую жажду духовного очищения.

Отшельнической жизни, погруженности в молитву способствовали и климатические условия ближнего Востока. Сухой теплый воздух, большое количество пещер в горах, богатые рыбой воды Нила и плодовые деревья позволяли отшельникам без труда добывать себе пищу и целиком отдаваться молитвенному созерцанию.

Основателем монашества считается св.Антоний Египетский, которого церковная традиция именует также Антонием Великим.

Антоний Великий (ок.250 — 356)

Св. Антоний происходил из зажиточной александрийской семьи. Он с ранней юности стремился к духовной жизни. Житейские заботы, не обещавшие ничего, кроме бесплодного мучительного беспокойства, вызывали у него отвращение. После мучительных колебаний, раздумий и поисков он сделал свой выбор. Услышанные в храме евангельские слова «раздай все» определили его дальнейшую судьбу.

Продав имение и раздав деньги нищим, Антоний покинул город и удалился к старцу–отшельнику. Но, стремясь к полному уединению, Антоний поселился в пустой гробнице, в отдаленной местности, где стал проводить дни в молитве, посте и размышлениях. Однако не следует полагать, что жизнь Антония ограничивалась молитвой. По словам современников, он «праздности терпеть не мог и работа не выходила из его рук почти весь день». Антоний считал труд составной частью монашеского подвига, и друзьям, которые два раза в год приносили ему хлеб, он взамен отдавал сделанные им корзины.

Но путь в Царство Божие был для Антония нелегким. Его мучили сомнения и сожаления об оставленном мире, видения и демоны искушали его, обещая мирские наслаждения. В холодные звездные ночи, когда тени бежали по молчаливой пустыне, Антония охватывал ужас. Ему казалось, что враг наступает на него, давит со всех сторон. Дикий вой и хохот шакалов в ночном мраке, казалось, исходили от самого дьявола. От страшных звуков, образов, картин, которые представлялись его взору, он не раз терял сознание и порой лишь приход друзей приводил его в чувство. Иногда в душе зарождалось искушение: не покинуть ли эту ужасную пустыню, эту суровую обитель, полную таинственных звуков и ужасных призраков? Ведь в городе его ждали люди, он мог дать им утешение и избавиться от духовной пытки. Но святой не сдавался. Антоний полагал, что остановка на полпути будет означать победу тьмы, и принял вызов. Постепенно он укрепился в духовной жизни, и искушения перестали мучить его.

Слава о необыкновенном отшельнике стала распространяться по всему Египту. К нему начали приходить ученики из самых дальних краев, а некоторые пожелали поселиться неподалеку, чтобы под его руководством вести отшельническую жизнь. Так, в 305 году вокруг Антония образовалась первая монашеская община.

Антоний не оставил подробных наставлений о монашеской жизни, но всей своей жизнью заповедал ученикам отречься от земных благ, полностью предаться Воле Божьей, посвящать каждый день труду и молитве. К Антонию стали приходить за советом люди всех сословий, даже язычники желали получить от него наставления. Обращался к нему и сам император Константин.

Будучи человеком образованным, Антоний хорошо знал проблемы мира и Церкви. Несколько раз он покидал пустыню: в 311 году, во время гонений за веру при императоре Максимине, он появился в Александрии, чтобы ободрить единоверцев, а в 351 году — чтобы поддержать православных в борьбе с арианами. Таким образом, Антоний не замыкался целиком в отшельничестве, а делился обретенным духовным опытом с миром. Прожив в пустыне более 85 лет, Антоний мирно скончался в возрасте 105 лет.

Антоний Великий основал отшельническое (анахоретское) монашество. По установленному им порядку подвижники, под руководством опытного наставника, жили уединенной жизнью в отдельных хижинах или пещерах. Такие общины подвижников назывались лаврами (отсюда сохранившиеся до сих пор названия крупных православных монастырей — Троице–Сергиева Лавра, Киево–Печерская Лавра и др.). Но еще при жизни Антония появились общины другого типа — общежительные (киновийные).

Основателем общежительного монашества считается другой великий подвижник — Пахомий Великий.

Пахомий Великий (ок.290–346)

Пахомий родился в семье язычников, в Фиваиде. Будучи солдатом, он познакомился с христианами, которые произвели на него глубокое впечателение. По окончании военной службы в возрасте 20 лет Пахомий крестился. Слава египетских подвижников разбудила в нем желание отшельнической жизни, и он поселился в уединенном месте близ Нила. Вскоре к нему присоединился его брат Иоанн. Здесь же у Пахомия возник замысел основать монашескую общину–монастырь (греч. киновия), где монахи жили бы вместе, проводя свои дни в молитве и труде. В основе этого замысла лежало несколько обстоятельств: совместный труд был намного эффективнее, вместе было легче противостоять грабителям, да и в духовной жизни можно было поддержать друг друга.

К тому времени о Пахомии и его благочестивой жизни стало известно по всему Египту, и к нему примкнуло множество учеников. Жить в одном монастыре стало тесно, и Пахомий основал несколько монастырей на берегах Нила. Он организовал и первый женский монастырь, где настоятельницей стала сестра Пахомия, Мария.

Пахомий первым ввел устав монашеской жизни, подчинив ее строгим правилам. В обязанность монахам вменялось проводить дни в труде и молитве, читать книги духовного содержания; последнее обстоятельство сыграло в дальнейшем огромную роль в деле сохранения монашеством культурного наследия. Монахи обязаны были следовать определенным правилам относительно одежды, пищи и сна, кроме того, им запрещалось покидать монастырь. Пахомий старался обособить монастыри от мира, обнеся группу домиков–келий стенами.

При Пахомии молитвенная жизнь монахов стала подчиняться четкому распорядку. Богослужение совершалось дважды в сутки, в первый и последний дни недели совершалась литургия, и монахи причащались Св.Тайн. Настоятели монастырей вели с братией беседы на духовные темы.

Монахи возделывали землю, работали в кузницах, на мельницах, плотничали, плели корзины и цыновки. Средства на жизнь они добывали самостоятельно. Монахам не дозволялось иметь ничего собственного; пищу и одежду они получали из общих средств монастыря. Таким образом, Пахомий ввел в монашескую жизнь твердый принцип, получивший в русской традиции название нестяжательства.

Не всем было легко выполнять строгие правила общежития, и Пахомий установил для желающих вступить в общины годичное испытание. Однако тяга среди христиан к монашеской жизни была очень велика, и уже при Пахомии число монахов в основанных им монастырях достигло 7000 человек.

Распространение монашества

И отшельническое, и общежительное монашество быстро распространялось по всему Египту, а потом и по другим странам. Современник св.Антония, Аммоний основал общину в Нитрийских горах, в нескольких десятках километров от Александрии.

Среди нитрийских монахов особенно знаменитым стал Макарий Египетский (ок.300 — 380); как и св.Антония, его прозвали Великим. В прошлом простой пастух, он обрел высочайшую мудрость и первый теоретически обосновал духовные преимущества монашеского образа жизни. Идеи Макария стали фундаментом христианского понимания аскетизма. Произведения Макария, чуждые старомодной риторике и усложненным философским конструкциям, представляют собой изумительный образец ясного и прозрачного стиля. Его молитвы («Боже вечный» и др.) в полной мере отражают святость этого великого подвижника.

Любимый ученик св.Антония, Иларион в первой половине IV века перенес монашество на свою родину, в Палестину, где основал первый монастырь около Газы. Отсюда монашество распространилось по всей Палестине и Сирии. Как мы уже знаем, Василий Великий, ознакомившись с жизнью местных монахов, написал монашеский устав, получивший всеобщее распространение. В V веке монашество было распространено по всему востоку.

Наивысшего расцвета помимо Египта монашество достигло в Сирии. Известно, что уже во времена Златоуста отшельники останавливали карательные отряды Феодосия на подступах к Антиохии. Школа учеников Иоанна Златоуста насаждала монастыри по всему сирийскому побережью.

У отрогов Синая зазвучали гимны отшельников. На том месте, где по преданию Моисей беседовал с Богом, небо казалось ближе. Зеленые оазисы с финиковыми пальмами давали приют не только отдельным поселенцам, но и большим общинам. Как писал великий подвижник Нил Синайский, проживший здесь немало лет, «вид рощи и приветное пение птиц и чистое веяние свежего ветра успокаивает меня подобно качающейся колыбели».

Не случайно монашеский аскетизм носил здесь несколько иной характер, чем в Египте. В писаниях сирийских подвижников больше поэзии, любви к природе и созерцания. В полной мере дух сирийского монашества выразила поэзия великого аскета Ефрема Сирина.

Ефрем Сирин (ок.306–ок.373)

Ефрем родился в Низибии, на территории современной Турции. Родители его, по–видимому, были язычниками. По ложному доносу Ефрем попал в тюрьму, где ему было дано откровение, после которого он отправился к Иакову Низибийскому — знаменитому отшельнику, миссионеру и борцу за православие — и был рукоположен в дьяконы (возможно, Иаков в 325 году брал с собой Ефрема на Никейский собор). Много лет Ефрем вел в горах подвижнический образ жизни, изучал Священное Писание. В 363 году, когда Низибия была взята персами, Ефрем поселился в Эдессе, где поучал народ и читал проповеди язычникам. От него остались множество толкований на Священное Писание и другие сочинения. Кроме того, Ефрем составил удивительной красоты молитвы и песнопения. Будучи высокообразованным богословом, он способствовал победе Церкви над многочисленными ересями, процветавшими в Сирии, так как эта страна находилась на стыке всех древневосточных миров и культура ее впитала самые разнообразные религиозные течения и верования.

Если египтяне удалялись от мира в пустыни и горы, Ефрем избрал себе иной, деятельный образ жизни. Он был подвижником, который большую часть жизни посвятил общественному служению. В годы тяжелых бедствий, осады и голода, сирийский пророк появлялся на стенах Эдессы и своими жаркими речами поднимал дух населения. Немалое влияние на призвание и характер служения Ефрема Сирина оказали и его переписка, а затем и личная встреча с великим святителем Василием Великим.

Возможно, Ефрему не довелось испытать той мучительной внутренней борьбы, которую переживали анахореты. Но зато он в полной мере ощутил всю глубину развращенности, царившей на Востоке. Не раз святой подвергался настоящим нападениям падших женщин. Но его душа была настолько чиста, что он мог обратить на праведный путь даже самых последних грешников. Если Антоний был борцом с силами зла, терзавшими его в песках пустыни, то Ефрема можно назвать пророком покаяния, неустанно взывающего к людям с призывом обратиться к Богу. По учению Ефрема, человек, живущий в мире, должен прежде всего отрезвиться, очнуться от дурного сна, должен провести полную переоценку своей жизни и покаяться. Проповеди покаяния, этой первой ступени на пути к Царству Божию, по существу, и посвятил св. Ефрем свою деятельность.

Подобно пророку Иеремии, он плакал о тех беззакониях, которые совершались вокруг него. Скорбь его была велика и наложила свой отпечаток на его творчество: он стал словно совестью человечества перед Богом, и поэтому уже столько веков дивные строки Ефрема Сирина живут в сердцах людей.

Крайности аскетизма

Восточные монахи, удалившись от греховного мира, стремились очистить душу перед Богом, принести покаяние за себя и за всех людей. Они вели аскетическую жизнь, наполненную трудом и молитвой, а свободное время уделяли чтению Священного Писания. Но многим из них этого казалось мало: в надежде обрести духовное прозрение и прощение у Господа, получить блаженство на небесах, они по собственной воле подвергали себя «подвижничеству во славу Божию» — самым суровым лишениям и истязаниям. Некоторые монахи практиковали такие формы подвижничества, как почти полный отказ от пищи, ношение тяжелых цепей–вериг, отдание себя на съедение гнусу и комару и т. д. Часто такие самоистязания переходили все разумные пределы. Известный святой, аскет Симеон Столпник несколько месяцев жил закопанный по шею в землю, а потом провел более 35 лет на верхушке восемнадцатиметровой колонны — столпа. Отшельник Аммон был известен тем, что с начала отшельничества ни разу не раздевался и не мылся. И хотя чувства и стремления этих подвижников можно понять, вряд ли подобное самоумерщвление плоти есть путь к Божественной гармонии в человеке — гармонии, предполагающей единство души и тела. Следует признать, что, хотя многие из учителей Церкви, даже самых выдающихся, приветствовали такого рода крайний аскетизм, в целом он был Церковью отвергнут. Жизнь духа и плоти должна подвергаться строгому контролю воли и разума и не выходить за разумные пределы. В противном случае чрезмерный аскетизм может привести и приводил не только к высотам духовного прозрения, но зачастую и к крайне негативным результатам. Основная цель аскетизма — очищение сердца, и подвижники только временно отгораживались от жизни, чтобы достичь ее. Извращение идей аскетизма, их абсолютизация возводили этот уход от жизни в постоянный принцип. Проклятия огульно обрушивались на все, что было ценного в наследии прошлого и в мирской жизни настоящего. Не случайно крайний аскетизм часто практиковался христианами–фанатиками, которые порой не останавливались ни перед чем, даже перед убийством людей, в которых им виделись враги Христа.

Такая нетерпимость и фанатизм совершенно чужды истинному духу Церкви. Жизнь во Христе возможна лишь там, где она открыта человеческой свободе и культуре. И все лучшее, что было создано человеком, Церковь призвана сохранить и пронести через тысячелетия.

Западное монашество

Традиционно считается, что монашество на Западе стал распространять Афанасий Александрийский во время своего изгнания. Западное монашество значительно отличалось от восточного, хотя поначалу его организация на Западе строилась по египетскому и палестинскому образцам (в частности, огромное влияние оказала на Запад жизнь св.Антония). Холодный климат вынуждал монахов в гораздо большей степени заботиться о жилище и запасах еды на зиму. В итоге западное монашество стало развиваться по более практичному пути, без крайностей аскетизма, присущего Востоку. Характерной для западного монашества чертой стало принятие монашеского пострига священством различных поместных церквей, в связи с чем литургическая жизнь, церковное служение, стали главным стержнем и основой жизни в монастырях.

Распространению монашества на Западе всячески содействовали блж.Иероним, Амвросий Медиоланский, позже блж.Августин. Однако первым, кто разработал правила монашеской жизни на Западе, был Иоанн Кассиан.

Иоанн Кассиан (ок.360–435)

Иоанн, скиф по происхождению, будучи еще совсем молодым, стал монахом. Сначала он поселился в Вифлееме, потом приобретал духовный опыт у египетских отшельников. Около 399 года Иоанн переехал в Константинополь, где стал учеником Иоанна Златоуста. Уже рукоположенный в дьяконы, Иоанн был направлен константинопольским священством в Рим, чтобы просить заступничества у папы Иннокентия I за Златоуста, который подвергался сильным притеснениям. В Риме Иоанна рукоположили в священники. В 415 году он основал в Марселе монастырь св.Виктора, где был аббатом (настоятелем) до самой смерти.

Хорошо зная правила монашеской жизни Востока, Иоанн Кассиан осознавал необходимость их переработки применительно к особенностям западной религиозной жизни. В 417–429 годах он написал свой основной труд, в котором подробно проанализировал и систематизировал как духовные, так и практические задачи монашества: организацию молитвенной жизни, экономических основ жизни монастырской общины; требования к питанию, одежде монахов. «Правила Кассиана», как их называли, сохраняли свое значение до IX века, наряду с установлениями Василия Великого и постановлениями св.Пахомия.

Иоанн Кассиан допускал возможность существования, как и на Востоке, двух типов монашества: анахоретского (отшельнического) и киновийного (монастырского). Однако фактически на Западе утвердился только второй тип — монастырский. Так, первые монахи в Италии и Галлии не стремились совсем удаляться от мира, придавая большое значение евангелизации языческого населения и стараясь являть образцы христианской жизни посреди развращенного мира. Помимо Иоанна Кассиана, выдающийся вклад в становление и организацию монашеской жизни внес св. Мартин Турский.

Мартин Турский (ок.335–397)

Мартин Турский родился в языческой семье. Во время службы в армии, ему было видение Христа. Вскоре он крестился, а затем стал вести монашескую жизнь. В 370 году он основал первый монастырь в Галлии. В 372 году Мартин становится епископом города Тура, но потом вместе с учениками вновь возвращается к монашеской жизни. Его усилиями монашество распространилось по всей Галлии. Благодаря активной евангелизации Мартина и его учеников была создана епархиально–приходская система, оказавшаяся очень эффективной, особенно в сельской местности.

Помимо укрепления монашества, Мартин много сил и времени отдавал борьбе с еретическими движениями, проявляя при этом гуманность и терпимость. Так, когда император нарушил данное Мартину обещание не казнить обвиненного в ереси епископа Присциллиана, Мартин прервал все отношения с испанскими епископами, пока не получил новых заверений, что гонения не повторятся.

Будучи необыкновенно популярным в народе, Мартин Турский почитается как покровитель Франции.

Значение монашества

«Возьмите иго Мое на себя», — учил Христос (Мф 11: 29). Человек должен сам довершить дело своего спасения, и монашеское подвижничество осуществляло великую и благородную задачу, направляя этот процесс. Оно способствовало воплощению идеи, которая была средоточием Церкви — идеи Царства Божия. Достигая порой сверхчеловеческими усилиями истинного Богопознания, монахи несли свою миссию в мир. Это был величайший подвиг на пути к обновлению человека — подвиг, который требовал больших жертв и отречения от многих мирских благ. Такое отречение было необходимо монашеству как служителю человечества и провозвестнику Св. Духа. Порой оно принимало неоправданно крайние формы, приводившие к тяжким и не имеющим ничего общего с христианством последствиям. Но по духу своему и историческому значению монашество стало великой преобразующей силой. Оно создало очаги глубокой и страстной веры, которые будут веками питать Церковь.

Христианская культура

Мы уже знаем, что многие великие отцы и учители Церкви получили классическое образование и прекрасно знали эллинистическую литературу. Усвоив античную культуру, впитав в себя многовековые ценности, накопленные разными народами, Церковь принесла в мир новую культуру — христианскую. С самого начала она связывала элементы культуры Запада и Востока. В ней нашли место религиозная поэзия Израиля, платоновский идеализм и александрийская филология.

Но христианская культура не являлась простым конгломератом прежних культур, и не могла им быть. Языческие религии, античная философия, идеалы античного общества уже не удовлетворяли духовным потребностям многоязыкой и многоликой ойкумены. Быстрое распространение новой веры, нашествие варваров, приближающийся крах империи создавали ощущение нестабильности, отвращали людей от привычных статуй языческих богов, заставляли отказываться от традиционных представлений о красоте. И язычники, и христиане инстинктивно чувствовали неразрывную связь античной культуры с языческими культами. Поэтому набиравшая силу Церковь, и прежде всего ее монашеское крыло, отвергала наследие античного мира. При этом эмоции христиан, особенно необразованных и фанатичных, не знали меры. Прекрасные статуи, произведения искусства уничтожались, образованнейших язычников — ученых и поэтов — изгоняли, а то и лишали жизни.

Но языческий мир и его культура, а тем более культура эллинистическая, которая давно приобрела самоценное значение, не думали сдаваться. Религиозная реформа Константина не повлекла за собой гибели язычества, которое перешло в оборону и воспрянуло на короткий период при императоре Юлиане Отступнике. Последние поборники язычества порой были не менее тверды в своих убеждениях, чем христиане. Слава и величие древнего Рима, родовая гордость, традиционный для языческой аристократии высокий уровень классического образования поддерживали их.

Важно отметить, что при победившем христианстве вся система образования, по существу, оставалась языческой. В условиях общего упадка культуры на Западе, усиленного нашествием варваров, и образованные язычники, и просвещенные христиане были озабочены сохранением остатков прежней учености. Школа стала связующим звеном между греко–римской культурой и новым христианским обществом. Аналогичная ситуация сложилась и на более благополучном Востоке. Византия унаследовала от греко–римского мира классическое образование. До VII века там процветали высшие школы, созданные по античному образцу, где преподавались риторика, латинская грамматика, философия.

В свою очередь Церковь не могла оставить вне сферы своего влияния обширные области жизни, где не угас античный дух. Ее усилиями прекрасные художественные, философско–литературные, музыкальные формы эллинистической культуры наполнялись новым содержанием.

Постепенно побеждаемое язычество проникало в сферы нарождающейся христианской теологии, философии и в богослужебную практику. Так, на стыке двух эпох, в борьбе, которая была сопряжена с великими достижениями и безвозвратными потерями, рождалась христианская культура.

Храмовая архитектура

Первые христиане еще в период гонений совершали богослужения в уединенных местах, катакомбах, частных домах. Со временем, когда появилась возможность исповедовать свою веру открыто, богослужения стали проводиться в базиликах, или залах общественных собраний, которые ранее принадлежали состоятельным членам общины. Начиная с IV века начали возводить и новые христианские церкви. Первыми строителями храмов, по преданию, являются Константин Великий и его мать Елена. Они построили много церквей на Святой Земле, затем в Константинополе.

Архитектурной основой возводимых церквей послужили все те же базилики. Они представляли собой вытянутые прямоугольники с двумя открытыми галереями–кораблями (нефами) по бокам. Нефы обрамлялись рядом стройных колонн. Там же находились комнаты для уединенной молитвы. По образцу иерусалимского храма в передней (восточной) части базилики находилось алтарное пространство, перед которым возвышалась арка. Углубление за алтарем (апсида) было открытым или задергивалось завесой. Центральную часть храма занимал неф, куда во время службы допускались крещеные, а в западной части (портике) находились оглашенные, то есть те, кто готовился принять таинство крещения. Крышу базилики венчали обычные гладкие скаты. Чаще всего форма такой базилики была крестообразной.

Кроме продолговатой, вытянутой формы, в христианской архитектуре рано утвердился тип храма круглой формы — ротонды, со сводчатым потолком и куполом сверху. Такая форма храма также являлась наследием античности; чаще всего ее использовали при строительстве баптистериев (крещален) и церквей–памятников на могилах христианских подвижников. Со временем форма круглого храма стала господствующей на Востоке; Запад же остался верен, главным образом, базиликальной форме.

Изобразительное искусство

Самые ранние произведения христианской живописи — это росписи стен в римских катакомбах. Молодое христианское искусство дышало страстным огнем веры, но не выработало еще своего стиля. Нередко на стенах можно было увидеть изображения античных и христианских сюжетов, когда рядом с Орфеем и Эротом предстают ветхозаветные и евангельские святые. Нередко новые христианские образы символизируются привычными языческими: Орфей изображает Христа, Амур и Психея предстают как символы бессмертия души. Античный мотив пастуха превратился в исполненный глубокого христианского содержания сюжет «Доброго пастыря» — Христа, пасущего свою паству.

Кроме сюжетных, появляются и отдельные изображения символического характера, полные тайных намеков и сложных ассоциаций: виноградная лоза означает кровь Христа, корзины с плодами — вечность духовной жизни. Наиболее излюбленным символом раннехристианского искусства становится рыба — буквы соответствующего греческого слова ихтис являются начальными буквами фразы «Иисус Христос Бога Сын Спаситель». Птица символизирует бессмертную душу, а венок — победу Христа над смертью. Символические изображения составляют декоративные узоры стен и потолков катакомб, а потом и церквей.

Впитывая и перерабатывая античные традиции, христианская Церковь одновременно отходила от иудейских представлений об искусстве. Почему Израиль так упорно отрицал изображение Бога? Для него эти изображения носили слишком реалистический, законченный, земной характер: для невыразимого, трансцендентного места в них не оставалось — и любое изображение воспринималось как языческий кумир. Для христианства же как религии Богочеловечества, религии, которая учит о Боге, воплотившемся в мире, изобразительное искусство становится его неотъемлемой частью.

Но, следуя Евангелию, искусство должно было отобразить небесное такими земными средствами, которые бы отражали могущество первообраза. Как бы ни были прекрасны реалистические образы, они не в силах передать Божественную сущность, поэтому в христианском искусстве начинается поиск новых форм изображения.

Живописные композиции начинают упрощаться, стиль их грубеет, но зато они приобретают большую выразительность. Одновременно, как в силу своеобразия культурных традиций Запада и Востока, так и в результате все большего обособления Западной и Восточной империй, начинают проявляться различия в изобразительном искусстве.

В странах Западной Европы и Средиземноморья была глубоко укоренена античная культура, и новое христианское искусство строилось по единым античным образцам, с их многофигурными сценами и сложной композицией. На Востоке, в странах Малой Азии, где античные традиции мало привились, храмы были почти лишены фигурных изображений — убранство храмов составляли кресты, орнаменты, изображения животных, причем выдержанные в стиле народных традиций данной местности. На стыке этих двух культур — сохраняя позднеэллинистические традиции и элементы искусства Египта, Сирии, Ирана, — рождалось великое искусство Византии.

Главные формы ранней византийской живописи — монументальная храмовая живопись (мозаика и фреска). Мелкие разноцветные кубики смальты, составлявшие мозаики, выкладывались под особым углом, чтобы они, отражая свет, мягко переливались, создавая особо торжественную и изысканную цветовую гамму. Живописные образы в мозаиках и на фресках отходят от принципа «похожести», «спиритуализируются» (одухотворяются). Античные пропорции постепенно нарушаются: на изображенных лицах появляются странно расширенные, неподвижные глаза; сами лица удлиняются. Цвет фресок становится как бы более «плоским», усиливается контрастность цветов, схематичность изображения, смещается его перспектива. Пока эти изменения еще не слишком заметны, но они уже создают прочный фундамент для зарождения будущей абсолютно новой формы живописного искусства — иконописи.

Схожие изменения претерпевает скульптура. Для своих сюжетов, в частности, изображений Христа и евангелистов, молодое христианское искусство использовало традиционные формы пластики: античной погрудной статуи, портрета–бюста. Для изображения христианских сюжетов широко используются рельефы на саркофагах. Поначалу евангельские персонажи и сцены передаются, как в ранних мозаиках, в античном духе: Христос и апостолы похожи на античных героев, с их красивыми и безмятежными лицами. Однако со временем рельефное изображение становится все более и более плоским, условным: фигуры уступают место символическим изображениям виноградной лозы, рыбы и т. д. Впоследствии скульптура больших форм постепенно перестает интересовать византийских мастеров, особенно опасавшихся ее «идольской» природы, и пластическое искусство продолжает развиваться главным образом в малых формах — прикладного и ювелирного искусства. В восточных православных Церквах — преемницах Византии — церковная скульптура встречается очень редко. На Западе же традиционная скульптура крупных форм, составлявшая наряду с храмовой архитектурой основу античного искусства, неизменно занимает центральное место в убранстве католических храмов.

Церковная музыка

В жизни Церкви, особенно в богослужении, музыка очень рано стала играть важную роль. И это не случайно — язык звуков порой говорит гораздо больше слов. Он обращается не к рассудку, часто неокрепшему, а к самым тайникам души, ее скрытым струнам.

Музыка последних веков существования Римской империи была тесно связана с языческими культами. Она была неотъемлемой частью культуры, от которой христианство старалось отказаться. Поэтому Церковь искала новые формы музыкального выражения. Развитие западно–христианской музыкальной культуры отличалось от восточно–христианской: на Западе культовая, храмовая музыка всегда противопоставлялась светской, в Византии же такого противопоставления не было. Церковные песнопения можно было услышать не только в храмах, но и на площадях, торжественных приемах, даже на ипподроме. Церковная музыка проникала в повседневную жизнь византийцев, а мирские музыкальные мотивы и жанры обогащали ее.

Практически все исследователи раннехристианской культуры сходятся во мнении, что свои музыкальные формы древняя Церковь заимствовала у еврейской синагогальной службы. Это неудивительно, если помнить, что Церковь старалась отказаться от языческих музыкальных форм и что первые христианские общины сформировались в иудейской среде. Для публичного чтения текстов Священного Писания в синагоге выработался особый вид речитатива — соединения собственно чтения вслух с протяжно–распевной декламацией. Подобная манера чтения Псалмов называлась псалмодией. Поскольку Псалтирь осталась наиболее популярной ветхозаветной книгой в христианском богослужении, то приемы псалмодии естественно закрепились в церковном пении древних христиан. Также Церковь усвоила из синагогальной практики пение аллилуй — вступительных и заключительных частей молитвы. Как в синагогальных, так и в церковных песнопениях участвовали солист и община.

Во многих древних церквах пела вся община, но со временем из нее начали выделяться особые группы певцов — хоры. Важнейшим заимствованием ранней Церкви у синагоги является и утвердившееся в церковной практике попеременное пение двух хоров (антифонное пение), хотя история введения антифонного пения, да и сам смысл слова антифон, как его понимали христиане в первые века нашей эры, до сих пор не совсем ясны. По церковному преданию, на Западе антифонное пение ввел в богослужение Амвросий Медиоланский, а в греческой Церкви — Иоанн Златоуст, хотя и здесь исторические источники противоречивы. Сначала церковное пение было простым, более речитативным, но со временем мелодика начала все более усложняться. Как и в синагогальной службе, пение не сопровождалось музыкальными инструментами (традиция исключительно вокальной церковной музыки закрепилась в православной Церкви). В первые века в песнопениях участвовали женщины, однако эта традиция опять же закрепилась только в Восточной Церкви; в римско–католической Церкви, начиная с VI и до начала нашего века, хоры составляли только мужчины и мальчики.

В формировании музыкальной культуры не последнюю роль играла борьба Церкви против ересей, в частности, арианства. Прекрасно понимая важность музыки для восприятия религиозных идей, многие еретики сочиняли гимны, в ответ на которые слагались песнопения такими великими христианскими подвижниками, как Василий Великий, Григорий Назианзин и многими другими. Выдающуюся роль в упорядочении структуры богослужения и соответственно в его музыкальной организации сыграл Иоанн Златоуст. Предание приписывает ему введение в литургический обиход акафистов (хвалебных песнопений, исполняемых молящимися стоя) и тропарей (песнопений, содержание которых связано с тем или иным праздником или событием). Мы уже знаем, какое исключительное значение для раннехристианской поэзии имеет творчество Ефрема Сирина. Предание говорит, что он сочинил более 10000 гимнов.

Кроме синагогального богослужения немалое влияние на раннецерковную музыку оказало античное музыкальное наследие. Мы уже упоминали о жанрах светской музыки, нашедших место в церковном богослужении, особенно восточном. Важное место в культуре христианства занимала еще и такая область, как музыкознание, например, ранневизантийские музыковедческие сочинения основывались целиком на положениях древнегреческой музыкальной теории. Даже ранние отцы Церкви, резко отрицательно относившиеся к языческому искусству (например, Климент Александрийский), безоговорочно признавали авторитет Аристотеля в музыкознании. Так на стыке еврейской и античной культур формировалось христианское музыкальное искусство, за многие века давшее миру произведения удивительной духовной глубины и красоты.

Церковное богослужение и таинства

В церковном богослужении находят свое законченное и гармоничное выражение все виды христианского искусства. Храмовая архитектура, музыка, поэзия, облачения священнослужителей - все посвящено единой цели — прославлению Господа.

В предновозаветную эпоху у иудеев стали повсеместными молитвенные трапезы вне Храма, которые сопровождались чтением Библии и беседами о вере. Главной частью трапезы было благословение хлеба и вина, а также благодарственная молитва. Подобные трапезы, получившие название агапы (вечери любви), проводили и первые христиане, но их содержание уже имело ярко выраженный христологический характер: верующие вкушали хлеб и вино, вспоминая Тайную Вечерю, и произносили благодарственную молитву, посвященную искупительному служению Христа.

Агапы послужили основой раннехристианской литургии, центральные моменты которой не изменились и по сей день. Литургия — главное богослужение христиан, проводимое обычно по воскресеньям. Богослужение делится на две части: открытую для всех (литургию оглашенных) и закрытую, торжественную (литургию верных). Состоит литургия из библейских чтений, пения псалмов, проповеди, просительных и отпустительных молитв и Евхаристии. По завершении литургии оглашенных все не имеющие права присутствовать на второй части, в частности, некрещеные, должны были покинуть Храм (до сих пор обе части литургии символически разделяются древним возгласом: «Двери, двери!», обращенным к оглашенным, хотя уже в VI веке две части литургии перестали разделяться). Центральной частью литургии верных является Евхаристия — таинство приготовления и освящения жертвенной трапезы, когда хлеб и вино под действием Святого Духа превращаются в Святые Тайны — Тело и Кровь Христовы. В конце Евхаристии верующие причащаются Святых Тайн. Евхаристия служила и служит напоминанием о крестной жертве Христа, объединяя христиан в едином Теле Христовом — Церкви.

По существу, структура и основное содержание христианской литургии были едиными для всех древних церквей, хотя сами ритуалы, конкретные молитвы различались. Порядок евхаристических молитв, возможно, был впервые оформлен св.Григорием Кесарийским. Другой древний чин (порядок) литургии с объяснением ее значения оставил нам св.Кирилл Иерусалимский. На Западе господствующей стала римская литургия. Миланская литургия, которую предание приписывает св.Амвросию, близка восточным — иерусалимской, антиохийской и другим. Среди довольно многочисленных литургий на Востоке закрепились в Церкви и сохранились до настоящего времени, прежде всего, два константинопольских варианта — св.Иоанна Златоуста и св.Василия Великого (литургия Иоанна Златоуста является сокращенной и несколько измененной версией литургии Василия Великого).

Евхаристия является одним из важнейших христианских таинств, или священнодействий. К таким священнодействиям в различные эпохи причислялось разное количество христианских обрядов. Но уже на раннем этапе существования Церкви имели место семь обрядов, которые с течением времени (окончательно к XIII в. на Западе, а позже и на Востоке) получили в христианской Церкви статус таинств. Помимо Евхаристии, к таинствам причисляются:

крещение, — знак вступления человека в Церковь. Проводится обычно после длительной (около года) подготовки;

брак, — освящение супружеской любви и семейной жизни Церковью;

покаяние, — примирение грешника с Богом через исповедание и отпущение грехов;

миропомазание, — помазание маслом в знак схождения Духа Божьего на члена Церкви;

рукоположение, — возложение рук на христианина, который посвящается в священническое или епископское звание, тем самым осуществляя преемственность церковного служения от апостолов Христа.

елеоосвящение, или соборование, — помазание маслом над больными в знак освящения их тела и души.

Участие в таинствах составляло раньше и составляет сегодня основу жизни христианина, освящая ее и наполняя духовной силой.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.