Ваххабитское квазигосударство

Ваххабитское квазигосударство

Летом 2002 года в фантомном государстве, называемом «Чеченская Республика Ичкерия», произошел переворот. Власть в нем перешла не только де-факто, но и де-юре к международным террористам – ваххабитам из Саудовской Аравии и других арабских стран. На заседании некоего Маджлисуль Шура были приняты «поправки и дополнения» к Конституции ЧРИ (на самом деле замена Конституции), о чем 10 сентября 2002 года сообщил сайт «Кавказ-Центр», опубликовавший эти поправки[12]. Само название «Маджлисуль Шура» не чеченского происхождения. Как и в случае с названием террористической группы Ш. Басаева, это арабские слова. По-арабски Маджлисуль Шура означает «совещательное собрание». В ваххабитской интернет-сети это собрание было названо «расширенным заседанием исламского правительства Чечни». На нем присутствовал «президент» ЧРИ Аслан Масхадов. При этом собрание проходило на арабском языке, которого Масхадов не знает. «Исламское правительство» просто «расширили» за его счет, а смысл происходящего ему передавал Шамиль Басаев (Абдаллах Абу-Идрис), который, наверное, знает арабский чуть лучше[13]. Видеозапись собрания, размещенная в Интернете, очень хорошо показывает, как распределены роли участников. Его результатом стал документ, названный арабским словом «низам» (уложение), который можно расценить даже как забавный. «Сплочение рядов и единение слова – признаки победы, необходимые укреплять и беречь руководством государства и всеми мусульманами» (при цитировании здесь и далее сохраняется орфография источника). Ваххабиты-арабы не только сочинили это «уложение», но и переводили его на русский язык!

На самом деле поводов для веселья мало: речь идет о создании ваххабитского квазигосударства, власть в котором принадлежит иностранным (не имеющим отношения ни к России, ни к Чечне как ее части) гражданам, являющимся духовными лицами или выдающим себя за таковых. В разделе «Общие основания» исправленной Конституции было закреплено, что «источником всех принимаемых решений являются Коран и Сунна». «Высшим органом власти ЧРИ является Маджлисуль Шура». Ключевым элементом нового квазигосударственного образования является религиозный орган – Верховный шариатский суд (он же Шариатский комитет, он же Комитет Фатвы и Суда): «Члены Маджлисуль Шура утверждаются главой государства с согласия Верховного шариатского суда». Естественно, в этом шариатском органе сидят предполагаемые знатоки Корана и Сунны, которые являются наблюдательным советом, надзирающим за «Маджлисуль Шура»: «Не разрешается Маджлисуль Шура принимать решения, противоречащие Корану и Сунне». Право на контроль со стороны шариатского органа за всем, что только возможно, объясняется незатейливой тавтологией: «Всякая несправедливая политика противоречит шариату, а справедливая политика – часть шариата. Основываясь на этом, не дозволяется членам Маджлисуль Шура и властным органам вести политику, противоречащую шариату».

Текст изменений Конституции ЧРИ пронизан ваххабитским пафосом борьбы против «неверных». В главные обязанности Маджлисуль Шура, всех госорганов заявленного квазигосударства и его граждан входит распространение той формы религии, которую авторы дополнений и изменений называют исламом: «призыв к исламу, повеление одобряемого и запрещение недозволенного, оберегание, исцеление общества, которое неверные стремятся испортить, является обязанностью Маджлисуль Шура, правительства, а также всех мусульман». Функция государства – вечный джихад против «неверных»: «Два условия защиты ислама и мусульман от кафиров и мунафиков – подготовка и джихад на пути Аллаха».

Пожалуй, главная цель принятия «низама» – предоставление всей полноты прав на территории ЧРИ иностранным моджахедам.

В тексте говорится: «Все мусульмане ансариты, принимающие участие в джихаде по защите свободы и независимости ЧРИ, являются ее полноправными гражданами».

Назначения, произведенные «президентом» Асланом Масхадовым по следам «расширенного заседания исламского правительства Чечни» («Кавказ-Центр», 27 августа 2002 года), являются мерами по реализации этого прожекта. Вот только несколько ключевых должностей, которые заняты иностранными ваххабитскими амирами и улемами: командующими фронтами назначены амир Камал (северное направление) и амир Абу-Вал ид, он же Абу-ль-Валид (восточное направление). Руководителем ключевого Шариатского комитета назначен Абдул-Халим, его заместителем шейх Абу Умар [ас-Сайф], финансового комитета – амир Супьян, службы внутренней информации – Башир. Есть, конечно, и несколько чеченцев: Ахмед Закаев (информационный комитет), Мовлади Удугов (служба внешней информации). Об Абу-ль-Валиде, Абу Умаре (он же Мухаммад бен Абдаллах ас-Сайф), реальном руководителе «шариатского комитета», точно известно, что они саудовские подданные, коллеги и продолжатели дела Хаттаба (саудовского подданного Самера бен Салех ас-Сувейлема), который на момент ваххабитского переворота в ЧРИ уже умер. Попробуем разобраться. Группа иностранцев, которых никто ни в какой, пусть даже сомнительно легитимный орган самопровозглашенной ЧРИ не выбирал, устроила «посиделку» (по-арабски маджлис), пригласив на нее нескольких местных, приняла некий низам, сформировала органы власти, назначила иностранцев на ключевые должности в этих органах власти, а бывший «президент» самопровозглашенной ЧРИ все это скрепил своей подписью.

После первых успехов международной антитеррористической коалиции в Афганистане в 2001–2002 годах «Аль-Каида», до этого пользовавшаяся гостеприимством «Талибана» на афганской земле, стала искать новый плацдарм. Маджлисуль Шура стал наводить ваххабитские (или, если кто хочет так назвать, аль-каидовские) порядки в Чечне. Стали приниматься решения-приговоры в отношении российских мусульман на территории как Чечни, так и всей остальной России. Этим объясняются непонятные постороннему наблюдателю убийства имамов мечетей, потомков пророка Мухаммада в Чечне. Мы располагаем образцом такого решения.

8 октября 2002 года сайт «Кавказ-Центр» опубликовал документ, названный «Приказ правительства ЧРИ о всеобщей мобилизации». На самом деле это был призыв к джихаду, обильно снабженный цитатами из Корана и Сунны.

Как мы помним, никакого «правительства ЧРИ» в тот момент не существовало. Этот призыв подписан Шариатским комитетом и Маджлисуль Шура. Какое направление должен был принять джихад, ведущийся с территории Чечни, можно понять, если обратиться к обширному интервью Аслана Масхадова, где он прямо говорит об «экспансии исламской политической доктрины на соседние республики, находящиеся в составе Российской Федерации»[14]. На сайте филиала «Аль-Каиды», действующего в Чечне, за некоторое время до теракта в Моздоке начался опрос посетителей. На вопрос «Поддерживаете ли вы перенесение моджахедами, действующими в Чечне, боевых действий на территорию России?» к 12 июля 2003 года ответили 3025 арабских посетителей сайта, из которых 85 % сказали твердое «да». 7 июля тот же сайт опубликовал комментарий к теракту в Тушино, где было обещано: это только начало «огненного ливня», который испепелит Россию[15].

Перенос ваххабитского джихада из Чечни, с территорий, контролируемых этим ваххабитским квазигосударством, начался не с Моздока. Это произошло во время террористической акции, начавшейся в Москве, на Дубровке, 23 октября 2002 года.

Так началась реализация «внешней политики» квазигосударства, созданного иностранцами на территории Чечни. Вся символика теракта в «Норд-Осте» была ваххабитской. Это и женщины в черных одеждах с закрытыми паранджой лицами (смертнику незачем скрывать свое лицо, мужчины были без масок, а чеченки паранджу не носят). Это и черное ваххабитское знамя (а не знамя ЧРИ!), которое нацепили на занавес. И Мовсар Бараев сообщил, что они из той самой «Райской обители» – из отряда «Риядус-Салихиин»[16].

Данный текст является ознакомительным фрагментом.