Часть вторая, в которой собраны легенды и занимательные истории, возможно происходившие на самом деле

Часть вторая,

в которой собраны легенды и занимательные истории, возможно происходившие на самом деле

I

Баб-аль-Халиль, Яффские ворота в Иерусалиме*

В мусульманской эсхатологии Баб-аль-Халиль – это ворота в Лидде, где Иса ибн Марьям (Иисус, сын Марии)** повергнет Антихриста.

Тем не менее некоторые ученые мусульмане, например Абульфеда и Кемаль-ад-Дин, склонны считать, что это произойдет скорее не в самой Лидде, а в ее окрестностях. Точным местом, где будет повергнут Антихрист (Деджджаль – араб. лит. «самозванец»), считается родник, окруженный небольшим, увенчанным куполом павильоном, который находится на полпути из Лидды в Рамле и носит название Бир-аз-Зейбак, что значит «серебряный ключ».

Прямо у входа, с левой стороны от ворот, находятся две кенотафии[91], обнесенные железной оградой.

Рядом с кенотафиями и по углам ограды стоят старинные кувшины и оловянные сосуды, лежат старые седла и тому подобные вещи, свидетельствующие о том, что здесь похоронены святые. Существовавшие некогда надписи теперь совсем стерлись, поэтому никто не знает, кто были эти святые. Некоторые полагают, что это могилы двух братьев-архитекторов, руководивших строительством городской стены, которое проходило в самом начале XVI века. Автору приходилось слышать и другое мнение, будто бы эти два монумента были установлены на месте захоронения воинов ислама, живших во времена Навуходоносора (Небухаднеззар)[92] или Саладина (Салах-ад-Дин).

Наконец, существует третья версия, согласно которой святой, похороненный в этом месте, был современником Саладина, носившим такое же имя, и охранял ворота в тот момент, когда христиане осадили город.[93]

Когда этот воин пал в бою, его отрубленная голова схватила в зубы ятаган и не давала христианам подойти к городу семь дней и семь ночей.

Рассказывают, что пророк Иеремия, или Озар (Ездра), был знаком с Навуходоносором еще задолго до падения Иерусалима, произошедшего до вавилонского пленения евреев. Это был тощий юноша с головой покрытой струпьями и телом кишащим паразитами. Но Иеремия предсказал, что в будущем его ждет небывалое величие, и получил за это от юноши письмо, которое гарантировало безопасность ему самому и его ближайшим друзьям на случай несчастий, которые, по его же собственному пророчеству, должны были обрушиться на злополучный Бейт-уль-Макдис.

Когда много лет спустя Иеремия узнал, что войска вавилонян уже в пути, он отправился в Рамлу, показал письмо Навуходоносору и потребовал обещанной защиты. Просьба его была удовлетворена, однако, когда пророк принялся умолять завоевателя пощадить также город и храм, тот сказал, что сам Аллах приказал ему их разрушить.

В подтверждение своих слов он предложил Иеремии проследить за полетом трех стрел, пущенных в разных направлениях. Одна стрела полетела на запад, но затем развернулась в противоположном направлении и попала в крышу Иерусалимского храма. Вторая стрела, пущенная на север, развернулась подобным же образом и тоже попала в храм. То же самое произошло и с третьей стрелой, выпущенной на юг. Город и храм были разрушены до самого основания, а золото, составлявшее убранство храма, указом Навуходоносора было отправлено в Рим.

Однако Озар получил от Бога обещание, что ему будет доверена работа по восстановлению Иерусалима.

Как-то раз, проезжая мимо места, где стоял прежде Иерусалим, на осле, нагруженном корзинами с инжиром, и глядя на городские руины, он, сам того не желая, стал сомневаться в том, что восстановить город вообще возможно. Тогда Аллах сделал так, что он уснул на целых сто лет, а проснувшись, увидел, что Иерусалим отстроен заново. Он был густо населен жителями и, судя по всему, пребывал в эпохе своего расцвета.

Умерший ослик Озара ожил: оставшийся от него скелет снова покрылся мясом и кожей и принялся радостно кричать. В знак компенсации за то, что одного из его предков – ослика, не желавшего ввозить на себе в ковчег Иблиса, – незаслуженно избили, ослик Озара попал в рай.

Став свидетелем воскрешения собственного осла, Озар утвердился в мысли, что все, что с ним произошло, случилось наяву и он на самом деле проспал сто лет. Тогда, подчинившись Божественной воле, он вошел в Иерусалим и принялся учить его жителей Закону Аллаха. Точное место, где спал пророк, находится на холме Аль-Эдхемия, расположенном к северу от священного города, и называется «грот Иеремии»***.

В греческих церквах рассказ об Иеремии читают во время службы на 4 ноября – в день памяти падения Иерусалима.

Еврейская устная традиция гласит, что около Баб-аль-Халиль встретил свою смерть известный еврейский поэт, рабби Иуда Галеви (Иехуда ха-Леви, Йехуда ха-Леви)[94] из Толедо.

С самых юных лет его томило желание посетить Святую землю и священный город Иерусалим, но все время что-то мешало осуществиться его мечте. Наконец, когда он уже был седым стариком, все препятствия, стоявшие на его пути к желанной цели, исчезли. Однако поэту так и не удалось войти в Иерусалим. Когда он подошел к воротам, его так переполнили чувства, что он упал на землю и заплакал. В тот самый момент к городу приближалась группа вооруженных всадников-сарацин. Старик не видел и не слышал их приближения. Всадники неслись с такой скоростью, что прежде, чем кто-либо успел предостеречь старого еврея о грозившей ему опасности, они подъехали к воротам и растоптали его.

Многие православные евреи, живущие в Иерусалиме, верят в то, что внутри воротных столбов замурована мезуза[95] – футляр вроде тех, что прикрепляют к воротам еврейских жилых домов, – помещенная туда рукой Всевышнего. Внутри футляра находится пергамент, содержащий текст, написанный рукой самого Бога. Это священные тексты (Девт. VI: 4—9, XI: 13—21). Именно поэтому многие благочестивые евреи, проходя через Баб-аль-Халиль, с благоговением, храня молчание, касаются воротных столбов, а затем целуют свои пальцы.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.