XII О кофе

XII

О кофе

История употребления кофе в качестве напитка окутана целым ореолом всевозможных легенд и суеверий. Считается, что родиной кофейного куста является Абиссиния, а его необычные свойства были открыты совершенно случайно.

В конце III века группа монахов, спасаясь от преследований, бежала из Египта и нашла убежище среди абиссинских холмов. Там беглецы и осели, добывая себе пропитание ведением сельского хозяйства и овцеводством. Животных по очереди пасла многочисленная монашеская братия. Как-то ночью один из монахов пришел к настоятелю и рассказал ему о загадочных событиях, свидетелем которых он стал. Той ночью овцы и козы отказались идти на ночлег в свой загон. Они были настолько резвы и игривы, что он решил было, что животных заколдовали. На следующую ночь последовала та же самая история. Необъяснимое поведение овец продолжалось, поэтому в конце концов настоятель решил лично отправиться пасти стадо.

Пригнав животных на пастбище, он начал наблюдать, какие растения они ощипывали, и наконец понял, что в бессоннице коз и овец были повинны листья одного кустарника. Тогда он сам пожевал несколько бутонов этого растения и обнаружил, что после этого для него не составляло никакого труда бодрствовать на протяжении длительной ночной службы, которую предписывали законы его религии. Вот так был открыт кофе.

Первоначально кофе употребляли в пищу не как напиток, а в виде пасты, напоминающей шоколад. В Аравию он был завезен еще в доисламские времена, предположительно не позднее известного крестового похода, предпринятого Элесбааном, или негусом Калебом, как его называют арабские авторы, против правителя еврейского царства Химиарит, устроившего гонения на христиан, Юзефа Яруша по прозвищу Дху Новас, за то, что он преследовал христиан. Когда последователям Мухаммеда было запрещено употреблять вино, его место занял отвар кофейных зерен. Слово «кофе» происходит от арабского kagwe (в Турции произносимого[194]), которое изначально означало вино или другой алкогольный напиток. «Город Аден, – пишет Крихтон, – первым упоминается в письменных источниках как место, где употребление кофейного напитка для поднятия тонуса вошло в обычай. Это было примерно в середине пятнадцатого века. Один муфтий по имени Джамаль-ад-дин, страдавший сонливостью, заметил, что кофе помогает ему бороться со сном и оставаться бодрым во время исполнения своих духовных обязанностей». Эта история очень напоминает описанный выше случай с абиссинскими монахами. По свидетельству Крихтона, Джамаль-ад-дин умер в 1470 году; история о том, как он открыл замечательные достоинства кофе, приобрела такую популярность, что за короткое время благодаря Фахреддину этот напиток появился в Мекке и Медине. Однако в Каир кофе был завезен, скорее всего, не ранее начала XVI века.

Распространение моды на кофе послужило причиной ожесточенной религиозной полемики среди мусульман. В 1511 году в Мекке кофе был публично осужден собранием богословов, которые провозгласили его противным исламу и вредным для телесного и духовного здоровья. Это решение эхом отозвалось в Каире. Все склады, на которых хранилась «крамольная ягода» (бунн), были сожжены, кофейни закрыты, а их владельцев забросали их собственными кофейниками и чашками. Это случилось в 1524 году. Однако уже Селем I своим приказом отменил декрет мекканских теологов, волнения в Египте стихли, и питье кофе было признано совершенно не противоречащим религии, а после того как два врача из Персии, попытавшиеся утверждать, что кофе вреден для здоровья, были вздернуты за это на виселице, кофейная чашка начала свое безраздельное правление. Сегодня кофе занимает на Востоке особое место. Если вы хотите кого-нибудь попросить об услуге, но при этом считаете, что нанесете ему оскорбление, предложив подарок, попробуйте угостить его кофе. Вот увидите, этот человек станет более благосклонным и открытым для уговоров. Точно так же, если вы хотите избавиться от врага, попросите кого-нибудь, чтобы он предложил ему чашечку кофе. Эта двойная сила кофейной чашки давно стала притчей во языцех.

У бедуинов приготовление и питье кофе сопряжено со всевозможными ритуалами и напоминает религиозную церемонию. Варить кофе дозволяется только мужчинам, которые должны прилагать при этом особые старания. Кофейные зерна обжаривают в неглубоком ковше или сковороде (махмаса) до полуготовности, а затем ритмичными движениями растирают большим пестиком (махбаш) в каменной или деревянной ступе. Тем временем на огонь ставят чайник (букрадж). Чайник снимают с огня, когда вода начинает кипеть, и засыпают кофейный порошок. Затем чайник снова помещают на огонь, после закипания тут же снимают, а когда пена осядет, доводят до кипения еще два раза. Человек, который готовит кофе, берет в левую руку несколько маленьких чашечек, вставленных одна в другую. Он наливает немного свежеприготовленного напитка в первую чашку, ополаскивает ее этой жидкостью и переливает в следующую чашку, а за ней в третью и так далее, пока не дойдет до последней чашки. Ополоснув ее, он выливает все ее содержимое в огонь в знак высвобождения духа шейха аш-Шадхили, покровителя любителей кофе. Теперь в первую чашку заливают кофе до половины и подают ее самому старшему и наиболее почитаемому гостю, а далее всем остальным в порядке очередности. Подать полную чашку кофе значит намеренно оскорбить адресата, точно так же как и предложить третью чашку. У арабов есть поговорка: «Первая чашка для гостя, вторая для удовольствия, а третья для меча».

Где бы ни собралась компания желающих попить кофе – там обязательно дух аш-Шадхили, который оберегает всех присутствующих от зла. Точно так же, когда невеста покидает отчий дом и отправляется в дом жениха, владелец местной кофейни, чтобы выразить свое расположение, стремглав выбегает на улицу и выливает на землю к ногам новобрачной чашку кофе, дабы умилостивить своего святого-покровителя и расположить его к невесте.

Как-то раз на постоялом дворе одной деревушки собралось много гостей. Им приготовили кофе. На огонь поставили большой чайник с водой, из которого официант наполнял маленький кофейник. В этом кофейнике он и варил напиток, предварительно добавив в жидкость молотый кофе. Выпустив духа описанным выше способом, он протянул первую чашку кофе человеку, который сидел к нему ближе всего. Тот из вежливости передал ее сидящему рядом с ним, тот следующему и так далее, пока очередь не дошла до официанта, который очень удивился, найдя чашку полной. Кто-то высказал предположение, что здесь не обошлось без аш-Шадхили: будто бы это он сделал так, чтобы никто не притронулся к кофе. Тогда чан и кофейник опорожнили и, к величайшему ужасу всех присутствующих, обнаружили на дне чана мертвое тело ядовитой змеи (по другой версии – жабы). Каким образом оно туда попало, до сих пор остается загадкой, ясно одно: аш-Шадхили спас своих подопечных.

Вообще это очень распространенная практика ставить рядом с большим чайником еще один, поменьше. Именно в этот небольшой латунный или медный чайник наливают порцию кофе и доводят его до кипения на огне. Дело в том, что пить кофе непосредственно из больших чайников вовсе не безопасно: их не всегда содержат в идеальной чистоте и хорошо начищенными. Уже известно немало печальных случаев отравления оксидом меди во время их использования.

Происхождение упоминавшейся выше пословицы о третьей чашке объясняется в следующей истории.

Шейх бедав[195] во время голода, разразившегося в начале XIX века, покинул свой лагерь, расположенный где-то в районе Газы, и, взяв с собой других мужчин и караван верблюдов, отправился в Египет, чтобы купить зерно.

Сумерки начали спускаться, когда путники пересекли границу, а где-то около полуночи они заметили мерцающий в отдалении огонек. Шейх, который никогда раньше не был в этой стране, решил, что где-то поблизости должна быть деревня. Он оставил своих людей и верблюдов и отправился на разведку.

Оказалось, что свет лился из дома, входная дверь которого была неплотно прикрыта. Шейх заключил, что это постоялый двор, почувствовав аромат жарившихся кофейных зерен, и смело вошел внутрь. Однако он ошибся. В освещенной комнате находилась не закрытая покрывалом женщина и мамлюк[196], ее муж.

Женщина вскрикнула, увидев мужчину, появившегося в дверном проеме, и попыталась спрятать свое лицо, однако муж мягко пожурил ее, сказав, что не следует так бояться, и, обратившись к вошедшему, спросил, что ему нужно. Шейх ответил, что он подумал было, что набрел на постоялый двор, однако видит, что ошибся, поэтому готов тут же уйти. Мамлюк настоял, однако, чтобы он остался, и предложил ему чашечку кофе. Шейху подали еще одну после того, как первая чашка была выпита. Он опустошил и ее. Однако, когда ему принесли третью чашку, шейх отказался, несмотря на уговоры хозяина. Мамлюк, видя, что все его увещевания тщетны, вытащил меч и пригрозил убить бедави, если тот откажется пить третью чашку. Однако шейх продолжал стоять на своем, заявив, что лучше умрет, чем выпьет третью чашку.

– Почему? – удивился суровый хозяин.

– А потому, что первая чашка для гостя, вторая для удовольствия, а третья для меча. Я конечно же воин… как, впрочем, и ты сам. Однако сейчас я безоружен и пришел сюда по другому делу, которое связано с миром, а не с войной.

– Ладно, – согласился мамлюк, пряча в ножны свое оружие, – по твоему ответу я вижу, что ты настоящий мужчина. Сначала я принял было тебя за хитрого вора, но теперь вижу, что ошибался. Поэтому приму тебя в своем доме как дорогого гостя с великой радостью.

Шейх принял его приглашение, а когда мамлюк услышал о цели его поездки в Египет, то предложил сотрудничать с ним, ведь сам он занимался тем, что продавал зерно. Еще несколько лет этот египтянин поставлял зерно шейху и его товарищам. Однако, когда в 1811 году по приказу Мухаммеда Али была начато гонение на мамлюков, случилось так, что единственным человеком, которому удалось спастись, оказался герой нашего рассказа. Говорят, что его укрыл в своем шатре его друг бедави, который защищал и оберегал его, пока в конце концов мамлюк не смог вернуться к себе на родину без всякого опасения.

Туристам, посещающим цитадель в Каире, обязательно показывают то место, откуда, согласно легенде, Эмин-бею удалось бежать с поля сражения, ускакав на своем коне; однако многие каирцы утверждают, будто его вообще там не было, потому что незадолго до этого Эмин-бей получил предупреждение о планах паши от одного человека, имевшего связи в царском гареме. Что же касается истины, то она известна одному Аллаху!

Данный текст является ознакомительным фрагментом.