Подготовительная часть литургии и связь ее с утреней

Подготовительная часть литургии и связь ее с утреней

Судя по тому, что возглашение диакона высылает оглашенных из церкви, надо думать, что это возглашение следовало за молитвою об оглашенных, руковозложением на них и отпуском их, что все имело место после чтений и поучения [79] (до мистагогии). В Апостольских Постановлениях упомянутая ектения «Завещания» сделана уже ектенией за верных, по удалении из церкви оглашенных, одержимых и иже к просвещению [80], но в другом же месте Апостольских Постановлений аналогичная ектения положена даже после лобызания пред самым принесением евхаристии [81]. Другие древние литургии имеют такую же или аналогичную ектению. Так, литургия халдейская делит такую ектению на две части, помещая одну часть после Евангелия, а другую после символа веры; армянская литургия одну часть ектении имеет пред чтением, а другую после символа [82]; наконец наша литургия (Василие-Златоустовской редакции) поставила эту ектению (в сокращении) на самое начало подготовительной части литургии, а после чтений ввела другую ектению, не менее торжественную (сугубую); так сделано и по аналогии с литургией у нас и на утрени и вечерни.

Неодинакова была и практика чтений в III в. на утреннем богослужении, сливавшемся с подготовительной частью литургии. Как мы видели, «Завещание» указывает для этого богослужения чтения из пророков и «прочих», а затем Евангелие. Апостольские Постановления заключают уже более сложную и определенную практику чтений: они указывают два ветхозаветных чтения: из закона и пророков, и два или три новозаветных из Деяний, посланий и Евангелий [83]; сирийская и халдейская литургии чтения из Деяний иногда заменяют чтениями из соборных посланий; армянская имеет одно пророческое чтение пред посланиями апостольскими; коптская и эфиопская литургии не имеют ветхозаветных чтений, но пред Евангелием имеют три чтения из Нового Завета в следующем порядке: из посланий Павловых, соборных и Деяний [84]. Из взаимного влияния и соединения этих видов практики и возникла наша теперешняя, по которой ветхозаветные чте{с. 89}ния отнесены исключительно к вечерне, новозаветные — к литургии, а утреня, как служба близкая по времени к литургии, оставлена без чтений, исключая иногда Евангелие.

Надо заметить, что, исключая Тертуллиана, другие памятники III в., на говоря о составе утреннего Богослужения, подготовительную часть литургии, слившуюся в Завещании с утреней, представляют приблизительно в таком же виде, как «Завещание». Так, арабская Дидаскалия (т. е. арабский перевод «Завещания» для коптской церкви) говорит о подготовительной части литургии в следующих двух местах:

«место для крещения должно быть сбоку церкви, чтобы оглашенные, которые в нем, имели возможность слушать перикопы и гимны духовные и псалмы, которые говорятся в церкви» [85].

Епископ

«начинает служить литургию по чину и именно так. Сначала скажет благодарение, затем, когда весь народ сидит, сделает им объяснение слова, т. е. свящ. книг, и учит их покаянию (обращению), как прилично, и пути честности. Затем пусть говори псалмопение из книги псалмов, их поэтов сентенций, от мудрых благодати; и весь народ с пониманием и страхом это слушает, и с сокрушенным сердцем следует этому. Затем пресвитеры приносят хлеб и чашу евхаристии» [86].

Подготовительную часть литургии должно быть имеет в виду и Тертуллиан, когда говорит об одной монтанистке, что она «по мере того как читаются писания, поются псалмы, произносятся беседы и возносятся молитвы, получает новый и новый материал для видений» [87].

Делая теперь общий обзор утреннего богослужения по «Завещанию» и сопоставляя это богослужение с известием Тертуллиана, получаем такую картину. По «Завещанию» утреня состоит из пяти главных частей: 1) двух молитв епископа, 2) ветхозаветных псалмов и песен между ними, 3) чтений из Св. Писания, 4) двух поучений: одного для всех, включая и оглашенных, и одного для одних верных, 5) торжественных молитв между этими поучениями: одной над оглашенными с руковозложением и отпуском их, и одной для верных с возглашениями диакона и коленопреклонением. Это таким образом уже очень сложный чин, сложнее даже, чем имеет утреня в некоторых памятниках IV в.; но эта сложность много обязана тому обстоятельству, что к утрени непосредственно примкнула литургия, и первая ее часть слилась с ней. Не везде и в III в. Произошло такое слияние, а в IV и особенно в V в. большинство литургий уже имеют подготовительную часть, литургию оглашенных; следовательно, это слияние было местным явлением той церкви, где возникло «Завещание» (сирской), а может быть, и некоторых других, и во всяком случае временным явлением. Но оно важно, как свидетельство того, что в утреню стало кое-что вноситься из литургии (как и в вечерню, благодаря прежней связи литургии с Агапами) например, молитвы {с. 90} за оглашенных. — В известии Тертуллиана утреннее богослужение представляется короче, но из указываемых «Завещанием» частей оно не имеет только песен, может быть случайно не упомянутых. «Суд», о котором говорит Тертуллиан, невольно напоминают возгласы диакона: «да не кто любодей…». Эти возгласы — должно быть ритуальный остаток прежнего отлучения тяжких грешников, под формою удаления из с торжественных богослужебных собраний. Итак, в утрени Сирской Церкви III в. уже был дан зародыш и нынешних молитв за шестопсалмием и в конце утрени (главопреклонения), и нынешнего шестопсалмия (псалмы), и великой ектении, и канона (песни Моисея и пророков), и Евангелия.