Подвиги святого и славного преподобномученика Пафнутия египтянина, отшельника, и иже с ним пострадавших 540 мучеников в 303 году

Подвиги святого и славного преподобномученика Пафнутия египтянина, отшельника, и иже с ним пострадавших 540 мучеников в 303 году

Во времена нечестивейшего царя Диоклетиана правителем Мисирия стал некий идолопоклонник Ариан — ярый гонитель христиан. Он узнал, что в местности Гентирии живет отшельник Пафнутий, человек праведный и почитаемый во всей той области. Не вынося подобных людей, Ариан приказал двум своим сотникам привести его, закованного в железо.

Святой Пафнутий ничего не знал об этом и по своему обычаю поднялся ночевать на гору. Здесь, после молитвы, ему явился Ангел Господень.

— Радуйся, Пафнутие, подвижник Христов, — приветствовал святого Небесный житель.

— Радуйся и ты, господин мой, — приветствовал его славословием авва.

— Следуй за мной, Пафнутий, я покрою крышей дом, что ты начал строить еще ребенком, — сказал преподобному Ангел, показывая, что пришло время Пафнутию завершить подвиг добродетели, подъятый с ранней юности, и принять мученичество за Христа. — Итак, ступай в свою келью, надень священническое облачение, в котором, как иерей Бога Вышнего, ты приносишь Ему Бескровную Жертву, и вооружись. Сегодня я пришел позвать тебя насладиться вечными благами Божиими и не иметь более никаких попечений. Нечестивые христоненавистники тебя оклеветали перед правителем Арианом, и тот приказал двумстам воинам привести тебя в оковах к нему на судилище. Ты же мужайся и не бойся, потому что я — Ангел Господень, и как был ранее с твоими родителями, так ныне буду и с тобой. А Господь наш Иисус Христос тебя укрепит и через тебя посрамит Ариана и его идолов, — так сказал святому благовестник.

После этих слов блаженный Пафнутий вошел в келью, надел священническое облачение и вышел с такой радостью, как если бы его пригласили на пир. Когда же он отправился в путь на Мисирий, Ангел взял его за руку и пошел рядом, беседуя с ним о Небесных тайнах до тех пор, пока не пришли к Нилу. Здесь Ангел покинул его и вознесся на Небо.

В тот же час Пафнутий увидел, как к берегу причаливают лодки и из одной выходит правитель Ариан в сопровождении своих вельмож, а из остальных — высаживаются воины. Тогда божественный Пафнутий подошел к Ариану, уже успевшему расположиться на троне близ устья реки, и с дерзновением громко воскликнул:

— Я тот Пафнутий, которого ты ищешь. Не утруждай своих воинов, чтобы они пошли искать меня. У тебя есть войска, которые хватают христиан, проливают их кровь, а у христиан есть святые Ангелы, которые собирают нас в Царствие Божие. Я тоже христианин — делай со мной, что хочешь.

— Значит это ты — Пафнутий–отступник, который презирает царские законы и бесчестит богов? — с яростью спросил правитель. — Что же ты, безбожник, хулишь великих богов?

— Я не безбожник, но с детских лет служу и поклоняюсь Живому и Истинному Богу. А вот ты, у которого столько богов, поистине безбожник, — ответил исповедник.

— Клянусь великими богами, я подвергну тебя мучительным и жестоким наказаниям, — рассвирепел Ариан и сразу приказал заковать Пафнутия по рукам и ногам в железо и держать вместе с другими заключенными — ворами и злодеями. Будучи не в силах ступать свободно, блаженный Пафнутий преодолевал путь с большим трудом и, ободряя себя, говорил:

— Пафнутий, подумай о жребии, который тебе выпал, и вспомни, что и Господь наш был повешен между разбойниками.

Когда правитель прибыл в город и сел на судейское место, сразу потребовал привести блаженного. Как только святой вошел в суд, его оковы разрешились сами собой и на глазах у Ариана упали и с рук, и с ног.

— Пафнутий, почему ты настолько безумен, что не приносишь жертву великим богам, но предпочитаешь умереть злой смертью? — начал спрашивать правитель.

— Для нас, христиан, подобная смерть является не смертью, но жизнью вечной, и я никому другому не принесу жертву, кроме Вседержителя Бога, Царя веков.

Тогда судья приказал принести и положить перед мучеником орудия пыток.

— Пафнутий, если ты не послушаешь меня и не принесешь жертву великим богам, то будешь мучим всеми этими орудиями, которые видишь перед собой.

— Тиран Ариан, неужели ты думаешь, что я испугаюсь твоих пыток и отрекусь от моего Бога? Да не будет того. Говорю же тебе, что наша жизнь — выше твоих мук, и мы совершенно их не боимся, потому что испытаны и закалены многими подвигами и страданиями. Господь же и Избавитель наш, Который дает нам силы побеждать сатану в тайной брани, подаст их и для того, чтобы преодолеть твое ничтожное гонение, — улыбаясь, молвил воин Христов.

— Многословишь, Пафнутий, но суд не потерпит твоего многословия, — припугнул святого правитель, а затем приказал воинам повесить мученика и строгать его тело так, что все внутренности его вывалились и упали на землю, а земля вокруг того места покраснела от крови.

— Господи, Иисусе Христе, я не избегну Твоего о мне определения, поэтому готов умереть за Твое святое имя. Но прошу Твою благость, не дай мне умереть, пока не посрамлю Ариана с его богами, — да приклонят колена и поклонятся Тебе небесные, и земные, и преисподние, и прославят Тебя все языки (ср. Флп. 2: 10), — все это время молился Пафнутий.

И едва только закончил славословие, как с Небес был послан Ангел, который снял его с крюка и, собрав все внутренности, вложил их на свое место. Затем трижды перекрестил его Животворящим Крестом и сделал вполне здоровым, как будто он вообще не подвергался никакому мучению. Два воина, которые строгали святого, увидев, что Ангел сделал того совершенно здоровым, уверовали во Христа и, сняв перед судьей свои пояса, громко с дерзновением воскликнули:

— Знай, Ариан, что отныне и мы христиане.

— Скажите мне правду, трижды несчастные, какое чудо вы видели, что уверовали? Или пришли в такое безумие, что презрели суд и отреклись от своих богов и почитания царей? — изумился тиран.

— То, что мы видели, правитель, не можем тебе сказать, потому что так написано в христианском Писании: «Не дадите святая псом, ни пометайте бисер ваших пред свиниями» (Мф. 7: 6), — в один голос воскликнули воины.

; — Значит, вы приравняли меня к псам и свиньям?

— Ты даже хуже их, потому что каждое бессловесное животное праведнее тебя, ибо каждое из них прославляет Бога своим естественным голосом. Ты же, имеющий разум и сотворенный по образу Божию, отрекаешься и бесчестишь своего Творца Бога. Что может быть хуже этого? — ответили христиане.

Весьма разгневавшись, судья тотчас же приказал их обезглавить за пределами города. Так окончили мученический подвиг два воина: Дионисий и Каллимах. В это время мученик Пафнутий был заключен в одном из самых мрачных помещений темницы.

На следующий день Ариан стал заниматься делами высокопоставленных должников государства. Поскольку некоторым из них нечем было погасить свои долги, правитель также велел заключить их в темницу. Таких набралось сорок человек. В ту ночь, когда их посадили, в тюрьме воссиял яркий свет — как будто бы взошло солнце. Сорок вельмож подумали, что это сторож поджег темницу и хочет отпустить всех заключенных на волю. Однако тюремный страж был здесь ни при чем, он и сам удивлялся столь яркому свету, появлявшемуся в этом мрачном и убогом месте в последние две ночи, с тех пор, как сюда заключили христианина Пафнутия.

Тогда вельможи пошли в ту часть темницы, где содержался мученик и услышали, что он молится о спасении города. Открыв дверь, они вошли внутрь и увидели его с простертыми к небу руками, которые светились как зажженные факелы, а вокруг было разлито неизреченное благоухание. В ту же минуту они упали к его ногам и так провели в его камере всю ночь. Лишь когда рассвело, святой спросил их, за что Ариан посадил в темницу столь высоких господ. Узнав причину, подвижник сказал им:

— Почему бы вам не послушаться меня и не уверовать в моего Бога, чтобы вас более не беспокоили? Ведь если вы исповедуете Его святое имя, то избавитесь от всех греховных долгов, и изгладится рукописание ваших грехов, вы станете гражданами Неба и ваши имена навечно впишутся в книгу жизни.

— Отныне и навсегда мы всей душой веруем и исповедуем Того Бога, в Которого веруешь и ты, — с воодушевлением ответили вельможи.

— Итак, дети мои, встаньте. Пойдемте к правителю, потому что имена ваши уже написаны на Небесах, — проговорил Пафнутий и вместе с сорока вельможами вышел из темницы.

— Помост, помост, я пришел судиться с тобой, потому что ты вместе с Аполлоном, а я с Господом нашим Иисусом Христом, — произнес он, подойдя к судейскому месту.

Тогда Ариан приказал схватить его, но как только воины устремились к исповеднику, он стал невидим. Подошедшие же князья с дерзновением воскликнули:

— И мы христиане, делай с нами что хочешь.

— Что с вами случилось? Может, вам стало обидно, что я заключил вас в темницу за долги государству? — спросил тиран.

— Мы не внимаем твоим словам, но предпочли Небесную надежду и, оставив временное, надеемся на вечное. А чтобы ты узнал наше твердое намерение, мы отказываемся в твою пользу от всех наших имений. Теперь наши доходы — в твоей власти, а наши жены и дети, если хотят, пусть последуют за нами. Если же не хотят, то пусть простят нас.

— Вижу, что это сумасшествие! Вы, как отступник Пафнутий, одержимы безумием!

— Закрой свой рот и молчи, не хули человека Божия, — закричали вельможи.

От этих слов правитель воспылал гневом и сам стал как сумасшедший. Сначала он приказал долго мучить бывших царедворцев, а затем вывезти их в пустынное место и бросить в огромный пылающий костер. Так все они, держа один другого за руку, окончили в огне свои жизни и получили мученические венцы.

После исчезновения из судилища святой Пафнутий побродил по городу и, увидев дверь одного богатого дома открытой, вошел туда и попросил привратницу:

— Дай мне напиться немного воды.

— Отче, проходи в дом, — ответила служанка и побежала за своей госпожой, чтобы та вышла посмотреть на блаженного, совершившего перед правителем Арианом множество чудес.

Узнав новость, хозяйка немедленно спустилась во двор дома и поклонилась ему, похожему на Ангела Божия.

— Поистине, все мое богатство не стоит того, чтобы ты вошел в мой дом. Ах, если бы мне прославиться сегодня Божественной славой, потому что ты пришел к нам, — произнесла она, ввела мученика в свой дом и посадила на серебряный трон.

— Дочь моя, к чему тебе столько золота и серебра, как у того, кто хвастает суетными надеждами? Послушай меня, дитя мое, избери для себя ангельское и бессмертное жительство, вместо этих земных и тленных благ, — улыбчиво проговорил преподобный.

Эти слова удивили дочь госпожи, находившуюся в соседней комнате, и она, одетая в драгоценную одежду, с золотым венцом на голове, тотчас пришла в гостиную посмотреть, кто их произнес. Тогда святой Пафнутий встал с трона и сел на пол, так же поступили и мать с дочерью, сев у его честных ног.

— Дети, оставьте то суетное и тленное богатство, что у вас есть, потому что написано: «Богатство ваше сгнило, и одежды ваши изъедены молью. Золото ваше и серебро изоржавело, и ржавчина… будет свидетельствовать против вас и съест плоть вашу, как огонь» (Иак. 5: 2–3). Лишь слава Господня и Царство Его пребудут вовеки, — начал свою проповедь авва. Прежде чем божественный Пафнутий окончил эти слова, пришел глава семейства, и жена сразу вышла к нему, чтобы сообщить о приходе Пафнутия, но не успела сказать ему даже слова, как он сам заговорил:

— Почему я не удостоился чести быть вместе с другими вельможами, которые сподобились вечной жизни? Как было бы хорошо, если бы я нашел того человека, называемого Пафнутием и привел его к себе в дом, чтобы он помолился о нас, дабы и мы стали бы призваны Богом и сподобились Его славы.

— Исполнилось, господин мой, желание твое, потому что в доме твоем находится раб Божий Пафнутий, украшенный всяческой добродетелью и премудростью, — ответила жена своему мужу Евсторгию, который тотчас с радостью вошел в дом, увидел исповедника, упал на землю и поклонился ему.

— Поистине, сын мой возлюбленный, Господь послал меня сегодня к вам, потому что вы воистину сосуды избранные. Итак, не медлите, вставайте и пойдем к судье дерзновенно исповедовать имя Господа нашего Иисуса Христа, чтобы получить Небесный венец, — призвал мученик и, поднявшись, пошел первым, за ним последовали и Евсторгий — справа, и жена его Ермиона — слева, а их дочь Стефано — впереди.

— Господи мой Иисусе Христе, Сыне Бога Живаго, вот, мы оставили открытой дверь нашу ради имени Твоего Святого. И ты, мой Господи, отверзи нам двери Небесные и покажи нам истинный свет, который Ты обещал любящим Тебя, — стала молиться Ермиона.

— Помост, помост, я снова пришел судиться с тобой, потому что ты с Аполлоном, а я с Господом моим Иисусом Христом, — вновь возгласил Пафнутий, подойдя к судье.

Сильно разгневавшись на эти слова, Ариан вскочил и, как дикий волк, побежал, чтобы схватить святого собственными руками. Но Ангел Господень восхитил его из толпы и воин Христов исчез. А Евсторгий, Ермиона и ее дочь Стефано поднялись на помост и с дерзновением воскликнули:

— И мы христиане, делай с нами, что хочешь.

— Евсторгий, вас что — всех напоили безумием из одного источника? Или вы не знаете, что я сужу разбойников и святотатцев? Поклонись великим богам царей и ступай с миром в дом твой. Если же не послушаешь меня, умрешь злой смертью, — с яростью произнес судья.

— Пусть тебя это не заботит, я не из таких, чтобы попадаться на твою приманку или прельщаться на подстрекательства отца твоего диавола и твоей матери беззакония, — возразил Евсторгий.

Тогда Ариан попытался убедить принести жертву языческим богам Стефано. Но дочь было непреклонна:

— Никогда я не принесу жертву твоим нечистым богам, но свое тело принесу в жертву живую, угодную Небесному Богу и Господу Иисусу Христу.

Необычайно разгневавшись после этих слов, судья приказал повесить девицу и строгать ее тело на глазах у родителей, и пока воины безжалостно строгали ее, мать ободряла дочь такими словами:

— Чадо мое сладчайшее, потерпи мучение еще немного и выйдешь победительницей, получишь от Бога венец победный. Ты знаешь, любезнейшая моя дочь, что я приготовила тебе огромное приданое, чтобы выдать тебя замуж за первого человека в городе, но сейчас, дорогое мое чадо, ты получишь истинное и вечное приданое, ибо Жених Твой — бессмертен, а брачный чертог, куда войдешь ты, издает благоухание вечное и нескончаемое. Лишь потерпи до конца, и будешь увенчана и прославлена.

— Крепись и мужайся, дочь, ибо ныне я познал, что удостоился быть призванным Богом в Его нетленный брачный чертог. Я радуюсь и веселюсь, потому что прежде себя послал тебя в дар Владыке Христу, — поддерживал Стефано отец.

Пока честные родители ободряли свое единственное чадо, воины сострогали все ее тело до внутренностей, и блаженная Стефано предала в руки Божий свою святую душу. Родители положили мертвую восемнадцатилетнюю дочь перед правителем, и он в тот же час приказал их обезглавить. Вот так все трое окончили свой мученический подвиг и взошли в славе на Небеса.

Мужественный подвижник Христов Пафнутий по ночам молился Богу, а днем обходил город в поисках тех, о которых знал, что уверуют во Христа и примут мученический венец. Так, в один из дней ему встретились шестнадцать отроков, идущих в школу. Они были детьми как раз тех сорока вельмож, которые приняли мученическую смерть.

— Чада мои возлюбленные, дивлюсь я, как вы вынесли разлуку со своими отцами, которые выбрали наслаждение Христово и воцарились на Небесах, радуясь ныне со Ангелами. Ах, если бы и вы, любезнейшие мои чада, все вместе послушали меня и уверовали в Бога, и последовали за мной к правителю для исповедания Иисуса Христа, Бога Истинного и Царя веков, потому что, если пойдете ко Христу, учителю истины, будете обучены премудрости святых Ангелов, — обратился к ним святой. Отроки сразу же вняли его словам, уверовали во Христа и все вместе произнесли:

— Пойдем, отче Пафнутие, к правителю, ничто нам не воспрепятствует в нашем желании, потому что отныне мы стали чуждыми этому суетному миру, ведь сердца наши наполнил Дух Святый, они вознеслись на Небеса, туда, где наши отцы.

Тогда божественный Пафнутий, подобно доброму пастырю, пошел впереди своего стада.

— Помост, помост, я снова пришел против тебя. Ты вместе с Аполлоном, Ариан, а я — с Господом Иисусом Христом, — как и прежде возгласил исповедник, достигнув судилища.

Правитель опять приказал воинам обнажить мечи и окружить святого, однако мученик был немедленно восхищен из толпы и стал невидим. В этот момент и пришли на суд те шестнадцать отроков.

— И мы христиане! — воскликнули они.

— Где ваши родители? Ибо вы еще отроки, неспособные держать ответ, идите и играйте, — в недоумении обратился к ним тиран.

— Мы — дети сорока вельмож, которые до этого приняли мученическую смерть. Нам уже достаточно лет, спрашивай нас, что хочешь, и мы ответим тебе, — сказали юноши.

— Принесите жертву богам, чтобы не погибнуть вам от мучений, — еще раз обратился к ним Ариан, но отроки не послушали его, но столь же дерзновенно исповедали Христа.

— Дитя мое, что ты приобретешь с того, что умрешь злой смертью? — не унимался правитель, обратившись к самому младшему из отроков. — Слушай, что я посоветую тебе, как твой отец. Ты будешь у меня в великой чести, я дам тебе много денег, напишу царю, и он возведет тебя в высокое достоинство. Только принеси жертву великим богам: Аполлону и Артемиде, о которых написал царь, потому что они боги живые.

— Где указ вашего царя? — поинтересовался тринадцатилетний исповедник.

Правитель повелел принести указ, потом облобызал его и дал отроку, который прочел имена семидесяти прославляемых богов. После этого тиран бросил на жертвенник горсть ладана и призвал воина Христова сделать то же самое. Но свидетель истинной веры бросил на капище не фимиам, а указ царя.

— Един есть Бог, Отец Господа нашего Иисуса Христа, — крикнул он на весь суд.

Идольские жрецы, наблюдая за тем, как сгорел царский указ, помрачились рассудком, стали рвать волосы и наносить ножами себе раны на теле. А Ариан, весьма вознегодовав на поступок отрока, и одновременно дивясь его смелости, приказал бросить на жертвенник этого ребенка. В этот момент многие идолопоклонники застыли в изумлении от благоразумия мученика.

— Брат, помяни и нас у престола Бога Вышнего, Творца всего, и умоли Его о нас. Как по причине твоего благоразумия ты стал начатком Богу и первым из нас принесен Ему в дар достойный, так и мы, следуя твоему примеру, станем гражданами Царства Небесного вместе с нашими отцами, — говорили его одноклассники и сверстники.

Отрок, будучи в огне, взирал на Небо и благодарил Бога, предав святую душу свою в руки Божий. Судья, переписав имена всех остальных юношей, повелел пронзить их копьями.

А блаженный Пафнутий по–прежнему ходил и искал других заблудших, чуждых истинного благочестия. Так он забрел на берег реки, где находилось около восьмидесяти человек.

— Радуйтесь, чада, о Господе, — воскликнул он, обращаясь к ним. — А почему вы не пришли подвизаться, ведь настало время для подвига и за него вам уготована плата. Послушайте меня хотя бы сейчас, и уверуйте в Господа нашего Иисуса Христа, Царя веков. Исповедуйте святое Его имя перед судьей, и Господь дарует вам вечную жизнь.

После этих слов все слушавшие христианского проповедника уверовали в Единого Бога, приняли Духа Святаго и прославили Создателя. И в тот же час, оставив лодки, ибо были рыбаками, направились в город. И снова Пафнутий пришел первым к судье и вновь воскликнул:

— Помост, помост, я опять пришел против тебя. Ты с Аполлоном, Ариан, а я буду побеждать тебя с Господом моим Иисусом Христом.

Тогда судья весьма разгневался и приказал воинам окружить мученика. На этот раз Ангел Господень ободрил преподобного, чтобы он мог противостоять тирану, но не забрал блаженного, как делал раньше. Схватив Пафнутия, воины связали его. В этот момент на судилище взошли восемьдесят рыбаков.

— И мы христиане, — дерзновенно воскликнули они.

— Кто посмеялся над вами, чтобы вы умерли злой смертью? — спросил их Ариан.

— Мы пришли сюда посрамить и тебя, и твоих идолов.

— Злодеи, за что вы, в тот момент, когда я говорю с вами кротко, отвечаете мне с таким бесстыдством? — возмутился тиран и приказал нещадно бить рыбаков.

Тогда семьдесят из них подошли и разбили трон судьи. В ответ воины вытащили мечи и нанесли им раны, после чего правитель повелел предать мучеников смерти. Всех их привели в пустыню и разрубили на куски. После этого тиран Ариан принялся судить святого Пафнутия.

— О, отступник, злодей и маг. Сейчас я сделаю так, что все стоящие здесь узнают: Иисус Христос, в Которого ты веруешь и Которого призываешь, не избавит тебя от моих рук, — пригрозил правитель и приказал поднять исповедника на железное колесо, которое сверху было острым, как лезвие ножа, а снизу, как пила. Сдавленный этим сатанинским колесом, святой был разрезан на четыре части.

— Где же твой Бог, Пафнутий, что же Он не пришел избавить тебя от моих рук? Узнал теперь, что нет другого бога, кроме Аполлона, Зевса, Артемиды и Афины? Все они живые боги, которые дали власть царю Диоклетиану, — громким голосом произнес нечестивец, а затем повелел снять тело мученика с колеса и положить на крыло идольского храма, чтобы его съели птицы.

Тело святого лежало на крыльце храма, но ни одна птица не тронула его, потому что Ангел Господень покрыл его. После этого сошел с Небес Сам Господь наш Иисус Христос вместе с Архистратигом Михаилом, по правую руку, и Архангелом Гавриилом, по левую, и встал перед телом Пафнутия. Ангелы собрали его рассеченные члены и соединили в одно. Спаситель же, простерев десницу, сказал:

— Рука, сотворившая первозданного человека, снова творит и тебя.

С этими словами Он вдохнул в его тело дыхание жизни. И — о чудо! — святой сразу ожил и начал прославлять Бога.

— Возлюбленный и верный раб Мой Пафнутий. Ступай и обличи бесстыдного Ариана, который поносит Мое имя, — произнес Господь и вознесся на Небо.

Святой пришел на площадь, где стоял Ариан, и крикнул ему:

— Ты узнаешь меня, Ариан? Я раб Божий Пафнутий, которого ты разрубил на куски, но благодатью Господа моего Иисуса Христа я снова воскрес и разговариваю с тобой. Для чего ты поносишь имя Бога моего и Творца всего сущего? Вот, Господь воскресил меня, чтобы я обличил твое нечестие, и чтобы все познали твое бессилие, потому что служишь ты глухим и слепым идолам, сделанным из бесчувственного вещества.

Тогда, видя, что святой Пафнутий восстал из мертвых, препозит (доверенное лицо императора) Евсевий уверовал во Христа и сказал четыремстам воинам, бывшим под его властью:

— Послушайте меня, братья, и уверуйте в Бога Неба и земли, Который воскресил раба Своего Пафнутия и послал его обличать Ариана в его заблуждении и в суетной надежде на идолов, чтобы и другие поверили, что нет другого Бога, кроме Господа нашего Иисуса Христа. Подобно тому, как я положил начало, открыв вам путь веры, так и Господь наш откроет вам путь на Небо.

И тотчас же все в один голос исповедали Христа Истинным Богом.

— И я христианин, — воскликнул блаженный Евсевий, представ перед Арианом.

— И мы христиане, делай с нами, что хочешь, — дерзновенно поддержали своего начальника воины.

— Я не имею власти судить тебя, но ступай к другому правителю, высшему меня, чтобы он судил тебя, — застыв в изумлении, промолвил тиран.

— Тебе дана власть, Ариан, чтобы судить меня, — настаивал на своем Евсевий.

— Не хочу ничего слышать о христианах! — закричал судья.

— Тогда признай, что нет другого Бога, кроме Единого, Который обитает на Небесах, отвергни идолов, чтобы жить вместе с нами вечно, — убеждал его признать свою неправоту военачальник.

— Да не будет того никогда, чтобы я отрекся от богов, потому что Аполлон и Артемида — живые боги, — злобствовал в своем заблуждении Ариан.

Тогда, взяв в обе руки по пригоршне песка, Евсевий бросил его в лицо правителю.

— Сила твоя и твоих богов подобна песку. Совершай же дела отца твоего — сатаны, — обличил правителя защитник христианской веры.

Необычайно разгневавшись, правитель приказал бить Ев–севия, пообещав долгую и мучительную смерть, пока царь не услышит, что он поносил суд.

— Клянусь силой Господа моего Иисуса Христа, что не пройдет и одного дня, как я причащусь таинственной трапезы (т. е. умрет в тот же день) Господа моего, а ты не сможешь сделать того, что хочешь, если не подпишешь мне смертный приговор.

Взойдя на колесницу, правитель отправился куда намеревался, но на обратном пути, когда он захотел сойти с нее, не смог этого сделать. Однако это не привело его к раскаянию: беззаконный приказал принести ему обед прямо в колесницу. Когда повар, наполнив поднос разными яствами, принес их правителю, и Ариан уже простер руку к подносу, она немедленно усохла, так что он не мог ею пошевелить. Тогда его соправитель стал призывать тирана уехать из этого города, которому»из–за чародейства Пафнутия грозит опасность гибели». Вознегодовав за те беды, что произошли с ним, Ариан приказал сжечь препозита живым вместе с воинами в четырех печах. Так все они скончались о Господе, приняв мученический венец в этот же день.

После этого Ариан выехал из города и приказал мученику Пафнутию следовать за ним. На реке Нил правитель повелел привязать на шею исповеднику жернов и бросить его в реку. Сам же он сел в лодку и поплыл в другую местность, но вскоре перед его судном с жерновом на шее предстал святой Пафнутий и сказал:

— Ариан, Ариан, тебе нужна лодка и ветер, чтобы плыть, а мне — ни лодки, ни ветра не надо, потому что мой Кормчий — Господь Иисус Христос. Ты посылаешь людей, которые готовят тебе жилище, а я уготовляю Господу моему разумные души, чтобы они могли обитать в Небесных Его дворцах.

— Не дадим этому человеку следовать за нами, потому что он всю страну погубит своим волшебством, — проговорил соправитель Ариана, а тиран не знал, что ему и делать. Поэтому он приказал записать все происшедшее с мучеником, а затем вместе с самим Пафнутием передал эту рукопись четырем воинам и отправил их вместе с преподобномучеником к царю Диоклетиану.

Прочитав записи, император удивился и решил немедленно предать божественного Пафнутия на распятие. Воины пригвоздили святого к сухой финиковой пальме за городом. Будучи распятым, блаженный благословлял и прославлял Бога, а та сухая пальма, по повелению Божию, тотчас же процвела и дала двенадцать ветвей, увешанных плодами. Тогда распинавшие исповедника воины уверовали во Христа. Когда Пафнутия распяли, было два часа дня, а предал он свою душу Христу, приняв от Него неувядаемый венец мучения, в девятом часу.

После того как воины с почестями погребли его 25 сентября/8 октября, они сами пошли к Диоклетиану и исповедали перед ним Господа нашего Иисуса Христа, посрамив идолов царя. Разгневанный тиран тотчас приказал отрубить им головы.

Таким образом тех, кто через блаженного Пафнутия мученически закончил жизнь, было пятьсот сорок шесть человек. Они наследовали вечное Царство Господа нашего Иисуса Христа, Емуже слава и держава во веки веков. Аминь.