«Почти все делают аборты»

Не убивай.

(Втор. 5, 17).

Дети – благодать Божия.

Русская пословица.

Видишь ли, как от пьянства происходит блуд, от блуда прелюбодеяние, от прелюбодеяния убийства; ибо не знаю, как и назвать это. Здесь же не умерщвляется рожденное, но самому рождению полагается препятствие. Что скажешь в свое извинение? не значит ли это, что ты ругаешься даром Божьим, встаешь против уставов Божественных, гоняешься, как за благословением, за тем, что есть проклятье, сокровищницу рождения делаешь сокровищницей убийства, женщину, сотворенную для деторождения, располагаешь к детоубийству?

Святитель Иоанн Златоуст († 407).

Ни отец, ни мать не имеют права лишить жизни своих детей, ибо не родители дают жизнь ребенку, но Бог через родителей. Родители – это сосуд, в котором Бог замешивает жизнь, и подобие печи, в которой Бог, печет Хлеб Жизни. Но родители не дают жизни, и поэтому, раз они не дают, значит, и не имеют права отнимать ее.

Святитель Николай Сербский (Велимирович) (1881–1956).

Это ведь убийство младенца и одновременно убийство матери.

Архимандрит Иоанн (Крестьянкин) (1910–2006).

Умышленно погубившая зачатый во утробе плод подлежит осуждению как за убийство.

Давший снадобье для извержения плода есть убийца, а равно принявшая детоубийственный яд.

Святитель Василий Великий (330–379).

Современные люди выучились страшные, жуткие по своей сути вещи называть гладкими, обтекаемыми словами и этим как бы скрывать, прятать от себя их жуткую суть.

Представьте себе выражение: «искусственное прерывание деятельности сердца» – что может означать такое выражение?

Какой-нибудь бандит зарезал человека, нож ему в сердце воткнул – и сидит на скамье подсудимых. Ему говорят: «Что же ты наделал? Ты же человека убил!» А он отвечает: «Нет, я не убивал. Это я просто искусственно прервал деятельность его сердца»… Ему говорят: «Но он же умер!..» А он говорит: «Да, умер. Ну так что ж? Я не видел иного выхода: когда бы он остался жить – он бы мне мешал жить…»

Ужас происходящего усугубляется еще тем фактом, что нерожденный ребенок чувствует боль так же, как и рожденный. Это сегодня уже также общепризнанно и научно установлено. Уже 7-недельный малыш отдергивает или отворачивает голову от болевого стимула так же, как и на всех других стадиях жизни. В 11 недель не только лицо, но и все части ручек и ножек младенца становятся чувствительными к прикосновению. К 13 неделям реакция на боль происходит на всех уровнях нервной системы.

Священник Александр Захаров (ХХ век).

Запланированное убийство ребенка, то, что в нашем лицемерном обществе называют гнусным по своей лжи, наукообразным термином «регулирование семьи» содержит в себе прелюбодеяние, т. к. голый секс – это разрушение и семьи, и личности; убийство, притом зверское и циничное, лишение человеческого существа простого предания земле. Имя первой женщины Ева означает «жизнь». Имя женщины, совершающих детоубийства – «смерть». Эти матери становятся демонами своего собственного тела, т. е. ту, созданную Богом палату, в которой зарождается и развивается человеческая жизнь, они превратили в застенок, где палач четвертует их ребенка, их сына или дочь.

Ненаказуемость аборта наделяет родителей не принадлежащим ни одному человеку правом тирана, который может по своему усмотрению и произволу оставлять живыми или умерщвлять своих подданных. Ненаказуемость абортов, отсутствие нравственных и юридических законов защиты плода и его неотъемлемого права на жизнь делают лицемерными и бессмысленными все декларации по защите достоинства и свободы человека.

Убийство беззащитного – самый подлый и мерзкий вид убийства… Афоризм древних судей гласил: «Лучше оправдать 10 виновных, чем наказать одного невинного». А здесь невиновный наказывается смертью, притом казнью садистской – он живым разрывается на части.

Архимандрит Рафаил (Карелин) (р. в1931).

Аборт – это убийство, и не просто убийство, а убийство очень тяжкое, потому что убивают некрещёных детей. Родители должны уразуметь, что жизнь человека начинается с момента его зачатия.

Однажды ночью по произволению Божию мне довелось пережить страшное видение. После этого я понял, что такое аборты! Была ночь на вторник Светлой Седмицы. Как обычно, я зажёг две свечи и поставил их в две консервные баночки. Обычно эти свечи горят и в то время, когда я сплю. Я ставлю их за тех, кто страдает душевно и телесно – я отношу к ним и живых, и усопших. И вот в двенадцать часов ночи, творя Иисусову молитву, я увидел большое, огороженное каменной изгородью поле. Поле было засеяно пшеницей, всходы едва-едва начали подрастать. Стоя за изгородью, я зажигал свечи за усопших и ставил их на каменную стену. Слева виднелась безводная, бесплодная местность – одни скалы и каменистые обрывы. Эта местность не переставая тряслась от сильного гула, в который сливались тысячи душераздирающих, разрывающих сердце криков. Даже самый чёрствый человек, услышав это, не мог бы остаться равнодушным. Страдая от этих криков и не понимая, что происходит, я услышал голос, говорящий мне: «Поле, засеянное ещё не начавшей колоситься пшеницей, – это усыпальница душ умерших, которые воскреснут. В месте, сотрясающемся и дрожащем от душераздирающих криков, находятся души детей, убитых абортами». Пережив такое, я уже не мог прийти в себя от той великой боли, которую испытал за души этих детей.

Старец Паисий Святогорец (1924–1994).