VI. Самсон и Далила

Приходит Самсон домой. Родители рады.

– Ну вот, наконец ты пришел, – говорит мать. – Где ты пропадал? Вот у людей уже хлеб сжали, а у нас колосья осыпаются.

Самсон пошел в поле, поработал три дня, управился и говорит отцу с матерью:

– А теперь я пойду за Далилой.

Он забыл, что сердит на нее, а только помнил, какая она красивая и ласковая.

Взял козленка трехмесячного, чтобы подарить ей, и пошел.

Приходит в Фимну, к дому, где жила Далила. Хочет к ней пройти, а в дверях стоит отец Далилы, вход загораживает.

– Здравствуй, – говорит он Самсону. – А мы думали, ты нас больше и знать не хочешь. Вот и невесту твою просватали.

– Как вы посмели просватать Далилу? – закричал Самсон. – За кого?

– За твоего приятеля. За того, который первый тогда твою загадку разгадал, – помнишь? Да не горюй: разве у меня только и дочерей что Далила? Ее младшая сестра еще красивей. Хочешь, бери ее себе в жены.

Но Самсон уже не слушал. Вбежал к Далиле, подхватил ее на руки и выбежал вместе с нею из дому. Козленок еле поспевал за ним.

Вот стали они вместе жить, Самсон и Далила, в долине реки Сорек. Самсон очень Далилу любил. А она все никак не могла забыть, что он чужой, из чужого племени.

Однажды, когда Самсона не было дома, приходят к Далиле те самые гости, которые пировали у нее на свадьбе.

– Так и так, – говорят. – Выручила нас один раз, выручай и второй.

– Как же мне вас выручать?

– А вот как: нам велено узнать, в чем великая сила Самсона и нет ли какого способа его одолеть. Вот ты и выведай у Самсона. Помоги нам, Далила, – ведь мы не чужие. Выведаешь – мы тебе принесем по тысяче сребреников каждый.

– Ладно, – говорит Далила. – Сделаю по – вашему, узнаю у Самсона, в чем его сила великая, и вам скажу.

Приходит Самсон домой, Далила в слезах.

– Ты чего плачешь? – спрашивает ее Самсон.

– Как же мне не плакать? – отвечает Далила. – Ты говоришь, что любишь меня, а сам мне ничего не рассказываешь.

– А что тебе надо знать?

– Да вот все говорят, что нет на свете человека сильнее Самсона. А я, твоя жена, не знаю даже, в чем твоя сила великая. Неужели тебя и вправду одолеть нельзя?

Самсон засмеялся:

– Так вот у тебя какое горе! Слушай: если возьмешь семь жил воловьих, из которых делаю тетиву для лука, и хорошенько свяжешь меня ими, то всей моей силе – конец. Буду как все люди. Что хочешь со мной тогда делай!

На другой день Далила побежала к Самсоновым врагам и все, что он ей говорил, им пересказала. Они пришли к ней, принесли с собой семь жил воловьих и притаились у нее в углу.

Вечером, когда Самсон пришел домой, Далила собрала на стол, сели ужинать. Потом Самсон встал из – за стола и говорит:

– Что – то я сегодня устал.

Лег и уснул.

А Далила скорее воловьи жилы хватает, Самсона всего ими опутывает. Проверила узлы, крепко ли завязано, а потом как крикнет:

– Самсон! Проснись! Враги!

Самсон вскочил. Что такое? Кругом обрывки воловьих жил валяются. Улыбнулся, смахнул их с постели и снова спать лег.

Так и ушли враги его ни с чем.

Наутро Самсон просыпается: Далила опять в слезах!

– Ты что? – спрашивает Самсон.

– А то, что ты правды мне сказать не хочешь. Ты только смеешься надо мною. Ведь для тебя эти семь жил воловьих – все равно что нити.

– Ладно, – сказал Самсон, – так и быть, скажу, как меня одолеть можно. Вот у тебя ткацкий стан стоит у стены. Если расчесать мои волосы на семь кос да каждую косу впрясть в пряжу, то придет моей силе конец, и тогда со мной всякий сладит.

Снова поверила Далила Самсону. Снова прячет его врагов у себя в спальне.

Вот пришел Самсон домой, сел за стол, поужинал. Далила ему и говорит:

– Давай я тебе волосы расчешу!

Самсон положил ей голову на колени и уснул. А Далила расчесала его волосы на семь кос, вплела каждую косу в пряжу, тихонько, чтобы не разбудить Самсона, придвинула ткацкий стан и начала пряжу эту гвоздиками к стене прибивать. Постучит: тук – тук! – и смотрит, не проснулся ли Самсон. Он все спит, тогда она дальше: тук – тук, тук – тук!

И прибила волосы к ткацкому стану.

Потом как закричит:

– Самсон! Проснись! Враги!

Проснулся Самсон, поднял голову, и семь кос его выскользнули из пряжи, как семь змей. А он повернулся на другой бок и снова уснул.

Видит Далила: обманывает ее Самсон, не доверяет ей.

– Так – то ты меня любишь! – говорит она ему наутро. – Так – то жалеешь! Другие своим женам говорят все без утайки. Один ты ничего мне рассказать не хочешь.

И пошла, и пошла! От зари до зари не дает Самсону покоя. То плачет, то бранится, то надувается, то грозит, что уйдет от него.

Крепился Самсон неделю, крепился другую. Наконец видит: все равно житья ему не будет, не отступится от него, покуда всю правду у его не выпытает.

– Ладно, – говорит он ей, – не плачь. На этот раз скажу тебе всю правду: сила моя – в волосах. Мне их не стригли с самого рождения. А если меня постричь, то я буду, как всякий другой человек. Какой хочешь вяжи меня веревкой – не распутаюсь.

Сказал и пошел в поле работать.

А Далила, только он ушел, быстро посылает за своими дружками и велит им принести с собой ножницы поострей.

Вечером Далила приготовила вкусный ужин и села против Самсона, веселая и ласковая. «Ну вот и хорошо, – подумал Самсон. – Теперь будем жить с ней по – прежнему в мире».

Лег спать и крепко заснул.

Далила тем временем взяла большие ножницы, смазала их маслом, чтобы они не скрипели, и раз – раз! – остригла волосы Самсона. А Самсон все спит, да еще во сне улыбается: видно, снится ему что – то хорошее.

Тут Далила как крикнет во весь голос:

– Самсон! Проснись! Враги!

Самсон проснулся. Враги выскочили из своего угла и набросилилсь на его. Самсон думал их одной рукой раскидать, да не тут – то было: сила ушла. Провел рукой по голове – волос нет!

Понял тогда Самсон, для чего Далила у него тайну выпытывала. Выходит, она была заодно с лютыми врагами его народа, а его самого нисколько не любила! И так горько стало Самсону, что он даже обыкновенной силы, какая у каждого человека бывает, и той лишился.

На улице уже дожидались вражьи стражники. Увидели: ослабел Самсон. Ворвались к нему в комнату, обступили его, заковали в медные цепи и отвели в тюрьму.

А Далиле насыпали полный мешок денег.