10. Оборотни-насекомые

В китайской демонологии находится место и для насекомых. «В годы Иси династии Цзинь, — сообщает Тао Цянь, — некто Гэ Хуэй-фу из Ушана проводил ночь в доме семьи его жены, когда после третьей стражи перед крыльцом появились двое человек с факелами. Гэ понял, что они пришли не с добрыми намерениями, и подошел поближе, чтобы дать им отпор. Он уже хотел было обрушить на них свою палку, как вдруг они превратились в бабочек, которые метались туда и сюда, пока не стукнулись Хуэй-фу о бок. Он повалился на землю и вскоре умер» («Coy шэнь хоу цзи», гл. 8).

Цикады в человеческом обличье склонны к соблазнению женщин в не меньшей степени, чем всевозможные четвероногие и рептилии. «В правление Сунь Хао из царства У (третий век) начальник столичного округа Чжу Дань из Хуайнани по прозвищу Юн-чан занимал пост губернатора Цзяньани. У одного из его подчиненных была жена, на которую демон наслал болезнь, но чиновник подозревал жену во внебрачной связи. Как-то, заявив, что отправляется по делам, чиновник остался и стал следить за женой через расщелину в стене. Он увидел, что она сидит за своим ткацким станком и работает, но при этом смотрит на стоящее вдалеке тутовое дерево. Потом женщина приблизилась к дереву и стала разговаривать и смеяться. Чиновник заметил на дереве юношу четырнадцати-пятнадцати лет, одетого в голубую рубашку с рукавами и с повязкой на голове того же цвета. Решив, что это и есть соблазнитель, чиновник натянул тетиву и выстрелил. Но юноша превратился в щебечущую цикаду, огромную, как корзина, и улетел. Жена же, как только услышала свист летящей стрелы, воскликнула: "Берегись, в тебя стреляют", чем привела в изумление своего благоверного.

Вскоре чиновник случайно услышал на улице следующий разговор, который вели меж собой двое юношей. "Почему я больше не видел тебя?" — спросил один. "Мне не повезло, — отвечал другой, тот самый юноша, который сидел на дереве. — В меня стреляли, и я долгое время болел от полученных ран". — "И как ты сейчас?" — "Я вылечил себя мазью, что стояла на стропилах в доме губернатора Чжу". Тогда чиновник отправился к Чжу Даню и сказал ему: "Знаете ли вы, что ваша мазь украдена?" — "Я давным-давно положил ее наверх, на стропила. Как ее можно украсть оттуда?" — ответил губернатор. "Вы ошибаетесь, мой господин. Прошу вас, проверьте, там ли она", — попросил чиновник. Дань не поверил ни единому слову, поднялся наверх и нашел мазь завернутой, как и прежде, с тем же самым ярлыком. "Ах ты негодяй! — воскликнул губернатор. — Как ты смеешь столь упрямо и хитро лгать? Мазь, естественно, на том же самом месте, что и была". Но чиновник стоял на своем: "Откройте ее, прошу вас". И действительно, оказалось, что половина содержимого исчезла, а на оставшейся в банке мази явно просматривался отпечаток человеческого пальца. Испугу Даня не было предела. Он подробно расспросил чиновника, и тот рассказал ему все от начала до конца» («Coy шэнь цзи», гл. 17).

Не меньшую угрозу человеческой морали таят в себе и пауки. «К югу от города Цзянся (пров. Хубэй) в монастыре Тефосы, Железного Будды, есть "колодец пауков". Люди рассказывают, что во времена танской династии там жили два паука — белый и красный, которые превращались в красивых женщин и соблазняли людей. Поэтому, чтобы усмирить их, отлили статую Железного Будды» («Цзянся чжи», или «Местное описание Цзянся»). Согласно существующим в Амое поверьям, злобные демоны-пауки насылают кошмары. Особую неприязнь жители Амоя питают к бай-гуй, «белому призраку» — большому, но совершенно безобидному домашнему пауку. Они уверены, что по ночам паук ползает по потолку, располагается прямо над спящими людьми и «давит» на спящего на спине человека до тех пор, пока он не перевернется на бок и не спрячет тем самым грудь от пагубного воздействия паука. Говорят также, что этот паук отличается от обычных пауков тем, что у него нет одной лапки. А несомненными последствиями его присутствия считаются красные и синие полосы, иногда остающиеся на теле человека, который во время сна подвергся воздействию бай-гуй.

В заключении раздела о насекомых, которых китайская демонология также наделяет способностью вредить людям, приведем следующую историю. «В пятом году Юаньцзя династии Сун (428) в Юйчжане жил человек по имени Ху Чун. Как-то осенним вечером перед его женой и младшей сестрой вдруг упало сверху большое насекомое — сороконожка длиной в целых два чи. Женщины приказали служанке поймать ее и выбросить, но не успела служанка выйти за дверь, как они увидели старую ведьму, одетую в вонючие лохмотья, у которой не было глазных яблок. В третьем месяце шестого года, когда двери дома были закрыты, они умерли одна за другой» («И юань»).

Итак, насекомые, змеи, жабы и прочие рептилии — одним словом, все ползающие гады, действительно ядовитые или воображаемые таковыми, представляют для людей особую опасность, если их самих или их души насылают злобные люди для того, чтобы отравить кого-то, или так или иначе навредить его здоровью и жизни. Однако подобный искусный демонизм, по сути, является колдовством, и читатель узнает о нем из второй части настоящей книги.