Храм Воскресения

Храм Воскресения

Наступила Страстная неделя; желая говеть в святые дни сии, я заключился с понедельника в самый Храм Воскресения, которого ключи, к стыду христиан, находились в руках неверных. Несколько семейств искони откупили себе право владеть оными и получали по шести левов платы за каждое открытие Святых врат. Медленно собирались они со всех концов Иерусалима с различными принадлежностями замыкания: лестницей, веревкой, воском и печатью, которые были разделены между ними, и, угощаемые кофеем во время литургии, они сидели с трубками в преддверии. С сжатым сердцем услышал я за собой звук замка; оно было возмущено не страхом заключения, совершенно добровольного, но горькой мыслью о той ненавистной руке, которая владела ключом.

Когда услышишь на Западе громкое имя Храма Воскресения и Гроба Господня, когда вспомнишь число протекших над ними столетий и славу основателей Константина и Елены, – воображение представит вам величественное снаружи здание, великолепный притвор, куполы и колоннады; когда же ревностный поклонник, через дальние моря достигнув Иерусалима, приходит помолиться в святилище Гроба, как странно разочаровывает его взоры нелепая громада зданий, пристроенных ко Храму и обезобразивших наружность его до такой степени, что только со стороны входа можно отличить оный от прочей груды строений.

Издали представляются плоские, неровные террасы с двумя над ними куполами, вблизи же, пред Святыми вратами, тесная площадка с основаниями разбитых столбов. Левую ее сторону образует обрушившаяся землетрясением колокольня, по правую – безобразная стена монастыря Авраама пристроена к южной части храма. Малая церковь Св. Елены, служившая некогда наружным всходом на Голгофу, заграждает часть самого Храма, который двумя вратами отворялся на площадку. Но правые из них закладены, левые же заперты корыстолюбием арабов; по сторонам их стоят несколько коринфских столбов, и прекрасный мраморный барельеф над ними изображает торжественный вход в Иерусалим Спасителя, его проповедь и погребение. Изваянные арабески и лепной карниз свидетельствуют о прежнем величии Храма: но на Святых вратах висели тяжелый замок и позорная печать.

Таков наружный вид сего Храма, искаженный варварством народов и многими столетиями ига, которые, однако же, менее коснулись внутренней красоты его. За прагом Святых врат начинается новый мир, совершенно чуждый враждебному хаосу властей тьмы, губящих все благодатное, могущее проистекать из сей спасительной святыни. Целый мир духовный укрыт для христианина внутри могучих стен, сохранивших от буйства времен и языков самые страшные таинства нашего искупления.

Трудно изобразить речами внутреннее расположение Храма, столь огромного, в строении коего соображались более с священной местностью, нежели с правилами зодчества. Впоследствии раздел его между столькими вероисповеданиями и магометанское иго, обратившее в келии его приделы, еще более сделали чуждыми друг другу разнородные части святого здания. Два главные отделения составляют величественный Храм сей: собор Воскресения, к востоку окруженный галереей, и к западу – самый Гроб Господень, в обширной ротонде. Голгофа в пространном преддверии Храма, к югу от собора, и к северу от него другой притвор, хотя несколько меньший, образуют два крыла сего здания, которое имеет более 30 сажень в длину и 20 в ширину. Подземная церковь Обретения креста, примыкающая к восточной оконечности великого Храма, и безобразно к нему пристроенный с севера монастырь франков, умножая объем всего здания, дают ему совершенно неправильный вид.

Каждый шаг во глубину мрачного святилища есть как бы шаг в вечность, ибо на каждом встречается какое-либо великое воспоминание, тесно связанное с бытием нашим, но не с мгновенным, житейским бытием. Нет, падение всего человечества, его искупление и грядущая жизнь – вот три необъятные бездны, в пространстве коих носится смятенная мысль, падая и восставая под бременем высоких впечатлений, сообразно с дивной местностью Храма.

Первый предмет, поражающий взоры при самом входе, есть камень миропомазания, на котором благообразный Иосиф чистой плащаницей обвил снятое со креста тело. Над ним всегда горят восемь лампад; по сторонам стоят двенадцать подсвечников, в равном числе принадлежащие грекам, латинам и армянам. Как бы оселок веры, испытующий первым впечатлением чувства вступающих в Храм, лежит в преддверии сей камень на падение и на восстание многим.

Позади его перегородка скрывает внутренность некогда сквозного собора; с правой стороны двухярусная Голгофа; влево открывается начало галереи, превращенной далее в келии. Во мраке ее приник к стене алтарь армян, и против него, недалеко от лестницы, ведущей на их хоры, означено решеткой место, где стояла Богоматерь, когда умащали тело. Сквозь сию темную галерею проходят в средину круглой колоннады, ограждающей часовню Гроба.

Вход в храм Воскресения Христова в Иерусалиме. (Литография по рис. Н. и Г. Чернецовых. 1842 г.)

Камень миропомазания в храме Воскресения в Иерусалиме. (Литография по рис. Н. и Г. Чернецовых. 1842 г.)

Вход в часовню Гроба Господня в храме Воскресения. (Литография по рис. Н. и Г. Чернецовых. 1842 г.)

Вид Иерусалима с Дамасской дороги от пещеры пророка Иеремии. (Литография по рис. Н. и Г. Чернецовых. 1842 г.)

Мечеть Эль-Акса на месте Святая Святых. Юго-восточный угол Иерусалима. (Литография по рис. Н. и Г. Чернецовых. 1842 г.)

Замок Давида и купальня Вирсавии в Иерусалиме. (Литография по рис. Н. и Г. Чернецовых. 1842 г.)

Дом Давида на горе Сион в Иерусалиме. (Литография по рис. Н. и Г. Чернецовых. 1842 г.)

Антониева башня на Крестном пути в Иерусалиме. (Литография по рис. Н. и Г. Чернецовых. 1842 г.)

Столп Авессалома. Место исцеления Спасителем слепорожденного в Иосафатовой долине. (Литография по рис. Н. и Г. Чернецовых. 1842 г.)

Вид Елеонской горы в Иерусалиме. (Литография по рис. Н. и Г. Чернецовых. 1842 г.)

Вход в погребалный вертеп Пресвятой Богородицы в Гефсимании в Иерусалиме. (Литография по рис. Н. и Г. Чернецовых. 1842 г.)

Вход к источнику Пресвятой Девы Марии в Иерусалиме. (Литография по рис. Н. и Г. Чернецовых. 1842 г.)

Место Благовещения Пресвятой Богородице у источника в Назарете. (Литография по рис. Н. и Г. Чернецовых. 1842 г.)

Вид города Назарет. (Литография по рис. Н. и Г. Чернецовых. 1842 г.)

Кмень в Назарете на котором по преданию Господь разделилил трапезу с Апостолами. (Литография по рис. Н. и Г. Чернецовых. 1842 г.)

Грот под храмом Благовещения в Назарете. (Литография по рис. Н. и Г. Чернецовых. 1842 г.)

Вертеп Рождества в Вифлееме. (Литография по рис. Н. и Г. Чернецовых. 1842 г.)

Долина пастырей близь Вифлеема. (Литография по рис. Н. и Г. Чернецовых. 1842 г.)

Пруды Соломона близь Вифлеема. (Литография по рис. Н. и Г. Чернецовых. 1842 г.)

Вид города Яффа. (Литография по рис. Н. и Г. Чернецовых. 1842 г.)

Вид города Рамле, древней Аримафеи, родины Иосифа Аримафейского. (Литография по рис. Н. и Г. Чернецовых. 1842 г.)

Долина реки Иордан возле Мертвого моря. Литография по рис. Н. и Г. Чернецовых. 1842 г.)

Самсонова гора в Газе куда по преданию были перенесеы городские ворота. (Литография по рис. Н. и Г. Чернецовых. 1842 г.)

Место милосердия самаритянина на пути из Иерусалима в Иерихон. (Литография по рис. Н. и Г. Чернецовых. 1842 г.)

До последнего пожара шестнадцать коринфских столбов разноцветного мрамора и над ними еще шестнадцать меньших образовали сию колоннаду, величественную и поныне, хотя тяжелые четверогранные пиластры стали на место легких столбов Елены. Недостаток подобного мрамора и невозможность провезти огромные столбы по изгибам тесных улиц (которых не было во дни Елены, ибо Голгофа находилась вне города) препятствовали грекам возобновить оные в прежней красоте. Два яруса узких арк соединяют меж собой пиластры, и на первом лежат хоры, принадлежащие с северной стороны латинам, с южной армянам; сии последние имеют на них две церкви. Поверх широкой архитравы еще малые арки, с окнами в углублениях, означают начало купола, который на пятнадцати от земли саженях оставляет большое отверстие над часовней Гроба.

Широкая галерея описывает около пространное полукружие и служила прежде западным притвором Храму. Из шестнадцати столбов ротонды только четыре стоят отдельно; остальные все приникли к глухой стене, за которой многочисленные келии греков наполняли галереи и стеснили колоннаду, мраморным венцом стоявшую вокруг Гроба. Там, где были прежде западные врата, малый придел сириян занял в галерее место одной кельи, и к нему примыкает под самым основанием наружной стены Храма пещера с двумя иссеченными в камне могилами, Никодима и Иосифа, который по праву положил свои кости близ уступленного им гроба. Келия коптов находится подле церкви сириян, и к западной оконечности часовни Гроба безобразно прислонен единственный придел их, где сии убогие сыны Египта воссылают мольбы свои в общем святилище.