Глава 3

Глава 3

В следующих четырнадцати стихах Аштавакра пытается убедиться в искренности заявленного просветления. Он указывает на жизнь Джанаки как царя и правителя, и приводит различные обстоятельства, которые могут рассматриваться как серьезные пробелы в жизни и поведении человека, который якобы является освобожденным, и он ставит Джанаку в такое положение, в котором тот должен объяснить свое отношение к жизни. Другими словами, Аштавакра становится адвокатом дьявола с целью определения, действительно ли ученик понял его учение во всех его тонкостях и кажущихся противоречиях.

"Как же так, что достигнув понимания своей истинной природы как безмятежного неразрушимого Единого, ты продолжаешь оставаться привязанным к приобретению богатства?" (46)

"Привязанность к иллюзорным объектам чувств возникает из неведения относительно Высшего Я, так же, как жадность к серебру возникает из иллюзии, вызванной перламутром». (47)

"Познав, что ты есть То, в чем возникает эта феноменальная вселенная, подобно волнам в океане, зачем ты бродишь как жалкое существо?» (48)

"Услышав о том, что твое истинное Я - несравненно прекрасный Ноумен, как ты можешь сохранять привязанность к чувственным объектам и, таким образом, унижать свое достоинство?" (49)

"Было бы странно, если бы ощущение "мое" продолжало господствовать в мудреце, достигшем осознания того, что Высшее Я пребывает во всех существах, и все существа - в Я". (50

"Во истину, странно было бы, если бы некто, пребывающий в высшей трансцендентальной не-дуальности и нацеленный на освобождение, был бы подвержен похоти и ослаблен любовными похождениями". (51)

"Странным фактом этого мира является то, что человек, будучи физически слабым и явно достигнув предела жизни, стремится к чувственным наслаждениям, даже зная, что похоть - враг знания". (52)

В этих семи стихах Аштавакра обвиняет Джанаку в том, что тот все еще привязан к чувственным удовольствиям. В следующих же стихах, он приступает к испытанию Джанаки в других областях.

"Странно, что тот, кто якобы развил бесстрастие к этому миру и следующему, кто якобы умеет различать вечное и преходящее и стремится к освобождению, все еще боится растворения тела". (53)

Это важный стих, выявляющий силу эго и сущности. Аштавакра использует одно и то же слово для обозначения как "освобождения", так и "растворения тела", подразумевая, что не может быть освобождения без растождествления с телом. На самом деле, отождествление с телом в виде эго является настолько сильным, что люди принимают идею растворения тела как нечто неизбежное, но желая при этом, чтобы обособленная личность продолжала существовать даже с другим телом. Отсюда настоятельный интерес к перерождению, душе и к вопросу о том, что происходит после смерти.

В вопросе смерти существует глубокое непонимание, и Аштавакра подразумевает в этом стихе, что те, кто могут делать различие между вечным и преходящим, не должны быть подвержены такому ошибочному пониманию. И жизнь, и смерть - это все концепции, одно является отсутствием другого. Нет ничего подобного тьме, которая представляет собой лишь отсутствие света. Смерть - это лишь то, что видится как отсутствие жизни, но как таковой, смерти нет. Сама жизнь - это лишь концепция, растянутая в пространстве-времени, и, следовательно, этим же является и смерть. Есть феноменальное проявление «существования» и «умирания», но не может быть никакой реальной сущности, которая была бы тем, кто проживает жизнь или умирает во время смерти. То, Что-Мы-Есть (Сознание) проявлено в пространстве-времени как видимость «существования», а функционирование всех таких видимостей составляет то, что мы называем «жизнью», которая сама является концепцией. Эта видимость «существования» исчезает в видимости «умирания», но понимание основного различия между вечным и преходящим должно включать в себя тот факт, что то, Что-Мы-Есть не может ни «жить», ни «умереть». Джнани полностью игнорирует преходящие концепции как жизни, так и смерти и пребывает в ноуменальном присутствии, которым мы все являемся. Говоря кратко, что может умереть? Лишь то, что было рождено. А что рождается? Лишь «материя». Следовательно, лишь «материя» может родиться и может умереть.

«Чествуют его и ублажают, или же его донимают и злят, пребывающий в безмятежности, постигший Высшее Я, ни радуется, ни огорчается». (54)

«Мудрый наблюдает действия своего собственного тела так же, как он наблюдает действия любого другого тела. Как же он может тогда быть подвержен похвале или поруганию?» (55)

«Как может безмятежный, зная, что феноменальная вселенная - это лишь иллюзия, и будучи лишенным какого-либо любопытства относительно нее, быть подверженным страху даже при приближении смерти?» (56)

«С кем мы можем сравнить наивысшее существо, пребывающее в Сознании, испытывающее полную удовлетворенность и не желающее ничего, даже освобождения?» (57)

«Зачем безмятежному, осознающему пустотность всех феноменальных объектов, иметь какие-либо предпочтения относительно вещей, рассматривая их как приемлемые или неприемлемые?» (58)

«Тот, кто отбросил концептуализацию и, следовательно, свободен от привязанности к чувственным объектам, пребывающий вне взаимозависимых пар противоположностей и свободный от волеизъявления, принимает с невозмутимостью все, что бы не выпадало ему в ходе жизни». (59)

В этих прекрасных стихах Аштавакра рисует портрет просветления, трансформации из феноменального «я» в ноуменальное «Я», где восприятие стало полностью независимым от объектов - говоря кратко, существование и функционирование всех феноменальных объектов (включая себя) просто наблюдается, абсолютно безличностно, без вовлечения и оценивания. Другими словами, расщепленный ум относительной дуальнсти был трансформирован в целостность абсолютной ноуменальности.

Аштавакра говорит Джанаке, что именно это и происходит в действительности, когда наступает истинное пробуждение, настоящее просветление. Посмотри сам, случилось ли это, предлагает он.

Существенным моментом в этой проверке является не сама проверка, а ее необходимость. Суть Истины в переживании ее. Как говорил Нисаргадатта Махарадж, Я есть истина, имея в виду под этим, что переживание Истины преобразовало «я» в Я, феноменальный объект - в ноуменальный субъект. (На самом деле никакой трансформации как таковой не происходит, это скорее стирание ложной личности, которая оказалась наложенной на чистое сознание). В любом случае, Истина, когда происходит ее концептуализация и озвучивание (кем бы то ни было) перестает быть Истиной и становится концепцией. Подобного рода трансформация должна произойти в ученике, и гуру считает своим долгом подвергнуть ученика «проверке» относительно его реакции на слова учителя (указатели на Истину), чтобы определить, есть ли у ученика необходимая восприимчивость. Проверяя ученика таким образом, гуру озабочен не столько собственной способностью передать знание, сколько способностью ученика понять это знание и впитать его. В действительности именно проявление очень глубокого сострадания - каруны - заставляет гуру так сильно желать, чтобы просветление произошло с его учеником.

(продолжение следует...)