Глава 22 МОИСЕЙ

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Глава 22

МОИСЕЙ

Эта глава основана на Книге Исход 1-4 гл.

Для того чтобы прокормиться во время голода, египтяне продавали фараону свой скот и земли, пока в конце концов не обрекли себя на вечное рабство. Иосиф благоразумно позаботился об их освобождении. Он разрешил им арендовать землю с уплатой пятой части от их трудов.

Но детям Иакова не было нужды заключать подобные договора. В благодарность за великую услугу, которую Иосиф оказал Египту, им не только предоставили часть страны для жительства, но они были освобождены от налогов и в достаточной мере снабжены всем необходимым во время голода. Царь всенародно признал, что только благодаря милосердному заступничеству Бога Иосифова в его стране царило изобилие, в то время как другие народы погибали от голода. Он также замечал, что управление Иосифа способствовало процветанию его царства, и в знак особенной благодарности Иосифу окружил семью Иакова своими царскими милостями.

Но время шло, и великий муж, которому столь многим был обязан египетский народ, сошел в могилу. «И восстал в Египте новый царь, который не знал Иосифа». Дело не в том, что он не знал об услугах, оказанных Иосифом его народу, но в том, что он не хотел больше считаться с этим и стремился предать их забвению. «И сказал народу своему: вот, народ сынов Израилевых многочислен и сильнее нас. Перехитрим же его, чтобы он не размножался; иначе, когда случится война, соединится и он с нашими неприятелями, и вооружится противу нас, и выйдет из земли нашей».

К этому времени израильтяне уже стали весьма многочисленны; они «расплодились, и размножились, и возросли и усилились чрезвычайно, и наполнилась ими земля та». Благодаря неусыпной заботе Иосифа и покровительству царя, который правил при нем, они быстро заселяли страну. Но они держались обособленно, не имея ничего общего с египтянами в обычаях или религии, и их увеличивающаяся численность внушала страх царю и народу, опасавшихся, как бы в случае войны они не объединились с врагами Египта. Но выселению их из страны препятствовали серьезные основания. Среди них было немало талантливых и умных людей, которые во многом содействовали процветанию государства; царь нуждался в таких работниках для возведения великолепных дворцов и храмов, поэтому он уравнял их в правах с египтянами, которые продали себя вместе со всем имуществом государству. Вскоре к ним были приставлены надсмотрщики, и они стали рабами царя в полном смысле этого слова. «И потому Египтяне с жестокостию принуждали сынов Израилевых к работам, и делали жизнь их горькою от тяжкой работы над глиною и кирпичами, и от всякой работы полевой, от. всякой работы, к которой принуждали их с жестокостию». «Но чем более изнуряли его, тем более он умножался».

Фараон вместе со своими приближенными надеялся изнурить израильтян тяжким трудом и таким образом сократить их численность и сломить их независимый дух. Потерпев в этом неудачу, египтяне прибегли к гораздо более жестоким мерам. Женщинам, принимающим роды, было поведено убивать еврейских младенцев при рождении. Эта страшная инициатива принадлежала сатане. Он знал, что из среды Израильского народа должен выйти Избавитель, и, подстрекая царя к убийству детей, надеялся разрушить Божественный план. Но повитухи боялись Бога и не осмеливались приводить в исполнение страшный приказ. За это Господь щедро благословлял их. Разгневанный неудачей, царь принял более действенные и широкие меры. Весь народ был призван выслеживать беспомощные жертвы и убивать их. «Тогда фараон всему народу своему повелел, говоря: всякого новорожденного у Евреев сына бросайте в реку; а всякую дочь оставляйте в живых».

Этот указ был в полной силе, когда в благочестивой израильской семье Амрама и Иеховеды, принадлежащих к колену Левия, родился сын. Младенец был очень красив, и родители, веря, что время освобождения Израиля приближается и что Бог воздвигнет Избавителя для Своего народа, решили спасти своего малыша. Вера в Бога укрепляла их, и они «не устрашились царского повеления» (Евр. 11:23).

В течение трех месяцев матери удавалось прятать свое дитя. Потом, видя, что больше нет возможности скрывать его, она сплела тростниковую корзинку, обмазала ее липким илом и покрыла смолою, чтобы вода не проходила, и, положив в нее мальчика, оставила корзинку среди камышей у берега реки. Сама она не решалась стеречь ее, чтобы не поплатиться жизнью вместе с ребенком, но сестра мальчика, Мариам, как бы случайно прогуливалась поблизости, а на самом деле внимательно следила за тем, что произойдет с ее маленьким братиком. Там были и другие хранители. С горячими молитвами мать вверила дитя попечению Божьему, и невидимые ангелы летали над скромным его убежищем. Ангелы направили туда дочь фараона, маленькая корзинка возбудила ее любопытство, и, увидев прелестного ребенка в ней, она сразу же все поняла. Слезы малютки вызвали в ней сострадание, она посочувствовала неизвестной матери, которая прибегла к такому средству, чтобы спасти жизнь своему ребенку. Она решила спасти и усыновить его. Мариам следила за каждым ее движением, и видя, что с ее братом обращаются нежно, осмелилась подойти ближе и наконец сказала: «Не сходить ли мне и не позвать ли к тебе кормилицу из Евреянок, чтоб она вскормила тебе младенца?» Согласие было получено.

Со счастливой вестью сестра побежала к матери и немедленно возвратилась с ней к дочери фараона. «Возьми младенца сего и вскорми его мне; я дам тебе плату», – распорядилась дочь фараона.

Бог услышал молитвы матери, вера ее была вознаграждена. С глубокой благодарностью она принялась за выполнение своей, теперь безопасной и счастливой задачи. Богобоязненная женщина использовала эту возможность, чтобы воспитать дитя для Господа. Она верила, что жизнь его была сохранена для выполнения какой-то великой миссии, и знала, что скоро он будет возвращен своей царственной матери, где искушения будут заслонять от него Бога. Все это побуждало ее воспитывать ребенка с большей тщательностью и вниманием, чем других своих детей. Она старалась привить ему страх Божий и любовь к истине и справедливости, горячо молясь, чтобы ее сын был защищен от всякого разлагающего влияния. Она объясняла ему безумие и преступность идолопоклонства и с самых ранних лет учила его, преклонив колени, молиться живому Богу, Который только и может услышать его и помочь ему при любой трудности.

Она держала его при себе, сколько это было возможно, но когда ему исполнилось двенадцать лет, пришло время разлуки. Из своего скромного жилища он был взят в царские палаты к дочери фараона и «стал ее сыном». Но даже здесь не рассеялись впечатления детства. Уроки матери не могли быть забыты. Они были для него щитом против гордости, неверия и порока, процветавших среди пышности царского двора.

Как огромно оказалось влияние еврейской женщины, бывшей всего-навсего пленной рабыней! Вся будущая жизнь Моисея, та великая миссия, которую он исполнил как вождь Израильского народа, свидетельствуют о важности работы матери-христианки. Никакая другая работа не может сравниться с этой. В основном мать держит в своих руках судьбы своих детей. Она трудится над развитием ума и характера не только для этой жизни, но и для вечности. Она сеет семя, которое вырастает и приносит плоды добра или зла. Мать не пишет красками на холсте прекрасный образ, не высекает его из мрамора, но запечатлевает в душе ребенка Божественный образ. Особенно в ранние годы жизни детей она несет ответственность за формирование их характера. Впечатления, полученные развивающимся разумом, останутся на всю жизнь. С самых ранних лет родители должны наставлять и воспитывать своих детей, пока они не станут христианами. Они вверены нашему попечению, и мы должны воспитывать их не как наследников престола земного царства, но как царей Божьих, которые будут править на протяжении бесконечных веков.

Пусть каждая мать сознает неоценимость своей работы, о которой придется дать отчет в торжественный день суда. Тогда обнаружится, что многие неудачи и преступления людей являются следствием равнодушия и небрежности тех, чьей обязанностью было направить детские души по правильному пути. Тогда обнаружится, что многие из тех, кто был благословением для мира, освещая его светом своей гениальности, истины и святости, обязаны своим влиянием и успехом молитвам верующей матери.

При дворе фараона Моисей овладел многими знаниями. Монарх решил сделать усыновленного внука наследником своего престола, и юноша воспитывался для этого наивысшего назначения. «И научен был Моисей всей мудрости Египетской и был силен в словах и делах» (Деян. 7:22). Благодаря своим дарованиям военачальника он стал любимцем воинов и, по всеобщему признанию, был выдающимся человеком. Сатана потерпел поражение. То самое постановление, которое обрекало еврейских детей на смерть, было использовано Богом для обучения и воспитания будущего вождя Его народа.

Ангелы известили старейшин Израиля о том, что приближается время избавления и что Моисей является тем человеком, на которого Бог возложил эту задачу. От ангелов же Моисей узнал, что он избран Иеговой для того, чтобы разбить оковы рабства Его народа. Предполагая, что Израильский народ обретет свою свободу путем вооруженного восстания, он ожидал того момента, когда поведет еврейские полчища против египетской армии. Рассуждая подобным образом, он сдерживал свои чувства, чтобы его привязанность к приемной матери и фараону не помешала ему исполнить волю Божью.

Согласно египетским законам, все наследники фараона происходили из касты жрецов, и Моисей, как законный наследник престола, должен был быть посвящен в тайны религиозной жизни. Эта обязанность возлагалась на жрецов. Но, несмотря на то, что Моисей был усердным и неутомимым учеником, они не могли заставить его принимать участие в своих богослужениях. Ему угрожали потерей престола, предупреждали, что он будет отвержен своей матерью, дочерью фараона, если будет упорствовать в приверженности еврейской религии. Но Моисей был непоколебим в своем решении не служить никому, кроме Бога, Творца неба и земли. Он беседовал со жрецами и простыми молящимися, показывая нелепость суеверного почитания бесчувственных предметов. Никто не был в силах опровергнуть его доказательства или изменить его намерения, и некоторое время его непоколебимость терпели, учитывая его высокое положение и ту благосклонность, с которой фараон и народ относились к нему.

«Верою Моисей, пришед в возраст, отказался называться сыном дочери фараоновой, и лучше захотел страдать с народом Божиим, нежели иметь временное, греховное наслаждение, и поношение Христово почел большим для себя богатством, нежели Египетские сокровища; ибо он взирал на воздаяние» (Евр. 11:24-26). Моисей был достаточно одарен, чтобы занять первенствующее место среди великих земли, чтобы блистать во дворах самого прославленного царства и распоряжаться державным скипетром. Его гениальный ум возносил его над великими мужами всех времен. Как историк, поэт, мыслитель, стратег, законодатель он не знал себе равных. Хотя весь мир лежал у ног его, все же он обладал достаточной нравственной твердостью, чтобы отвергнуть заманчивые перспективы богатства, величия и славы, «и лучше захотел страдать с народом Божиим, нежели иметь временное, греховное наслаждение».

Моисей знал об окончательной награде, какую получают скромные, смиренные слуги Божьи, по сравнению с которой земная преходящая слава была прахом. Великолепный дворец фараона и царский престол использовались как приманка для Моисея, но он знал, что в роскошных дворцах гнездятся греховные удовольствия, заставляющие людей забывать Бога. Он смотрел выше пышного дворца и царской короны, на те великие почести, которых будут удостоены святые Всевышнего в царстве, не оскверненном грехом. Верой он взирал на нетленный венец, который Царь Неба возложит на чело победителя. Эта вера помогла ему оставить общество великих земли и присоединиться к скромному, бедному и презираемому народу, который пожелал лучше повиноваться Богу, нежели служить греху.

До сорока лет Моисей оставался во дворце фараона. Он часто думал о порабощении своего народа и, посещая своих братьев, ободрял их заверениями, что Бог освободит Свой народ. Как часто в его сердце горело нетерпение отомстить угнетателям за их несправедливости к угнетенному народу. Однажды, видя, как египтянин избивает израильтянина, он вмешался и убил египтянина. Кроме израильтянина не было других свидетелей, и Моисей тотчас скрыл тело убитого в песке. Таким образом он показал, что готов выступить на защиту прав своего народа. «Он думал, поймут братья его, что Бог рукою его дает им спасение; но они не поняли» (Деян. 7:25). Они еще не были готовы к свободе. На следующий день он увидел, как дрались два еврея, и один был явно неправ. Моисей сделал выговор обидчику, который в ответ, отрицая его право вмешиваться в их дела и нагло обвиняя его в преступлении, спросил: «Кто тебя поставил начальником и судьею над нами? не хочешь ли ты убить и меня, как вчера убил Египтянина?»

Событие это быстро стало известно египтянам и в весьма преувеличенном виде дошло до фараона. Оно было представлено царю, как дело огромной важности. Моисея обвиняли в намерении поднять свой народ против египтян, свергнуть существующую власть и завладеть троном. Монарх немедленно вынес Моисею смертный приговор считая, что, пока он жив, государство будет находиться в опасности. Начиная осознавать грозящую ему опасность, Моисей скрылся и бежал в Аравию.

Бог направлял Моисея, и он нашел пристанище у священника и князя Мадиамской земли Иофора, который также поклонялся живому Богу. Спустя некоторое время Моисей женился на одной из его дочерей и здесь на протяжении сорока лет оставался пастухом у своего тестя.

Убив египтянина, Моисей совершил ту же ошибку, что не раз совершали его отцы, взявшись своими руками выполнять то, что обещал сделать им Бог. Господь не желал, чтобы Его народ был освобожден в результате войны, как думал Моисей. Они должны были быть освобождены могуществом Бога, чтобы слава принадлежала Ему одному. Но даже этот опрометчивый поступок Господь направил на осуществление Своего намерения. Моисей еще не был готов для выполнения своей великой работы. Он должен был получить те же уроки веры, что Авраам и Иаков, – полагаться не на человеческую силу или мудрость в исполнении Его обетовании, но на силу Божью. И еще многое другое предстояло постичь Моисею среди уединения гор. В школе самоотречения и лишений он должен был научиться терпению и самообладанию. Прежде чем мудро руководить другими, ему самому предстояло научиться послушанию. Его сердце должно было достичь полной гармонии с Богом, прежде чем он смог бы учить Израильский народ познанию Божьей воли. Жизненный опыт, уготованный ему, научит его относиться с отеческой заботой ко всем нуждающимся в помощи.

По человеческому рассуждению, можно было бы обойтись без этих долгих лет тяжелого труда и неизвестности, считая это слишком большой потерей времени. Но Безграничная Мудрость призвала того, кому предстояло стать вождем Его народа, к скромным пастушеским трудам, длившимся сорок лет. Развитие таких качеств, как самоотречение, внимательность и чуткое попечение о стаде, сделают Моисея сострадательным, долготерпеливым пастырем Израиля. Никакая человеческая наука или культура не могли бы заменить собой то, что Моисей приобрел в этой школе.

Моисей понял, что теперь должен забыть многое из того, что он некогда учил. Все, что окружало его в Египте: любовь приемной матери, его высокое положение как царского внука, порочные увеселения, изысканность, изощренность, таинственность лжерелигии, великолепие языческих богослужений, торжественное величие архитектуры и скульптуры – все это оставило глубокий след в юной душе и до некоторой степени сформировало его привычки и характер. Время, смена обстановки, общение с Богом могли изгладить эти впечатления. От самого же Моисея потребовалась борьба не на жизнь, а на смерть, чтобы отвергнуть заблуждение и принять истину, но Бог обещал поддержать его, когда борьба будет слишком суровой для человека.

У всех, кто призван исполнять работу Божью, есть те или иные недостатки. Однако они не цеплялись за свои привычки, не упорствовали в своем самодовольстве. Они искренно желали постичь мудрость Божью и научиться работать для Него. Апостол говорит: «Если же у кого из вас недостает мудрости, да просит у Бога, дающего всем просто и без упреков, – и дастся ему» (Иак. 1:5). Но Бог не наделит людей Божественным светом, пока они довольны пребыванием во тьме. Для того, чтобы получить небесную помощь, человек должен понять свои слабости и недостатки. Он должен сосредоточиться на той великой перемене, которой предстоит совершиться в нем, он должен пробудиться к сердечной и настойчивой молитве, к прилежным стараниям. Недостойные привычки и обычаи должны быть оставлены; только непреклонно избавляясь от своих недостатков и подчиняясь святым принципам, можно одержать победу. Многие никогда не достигают того положения, которое они могли бы занять, ожидая, что Бог выполнит за них ту работу, которую сами должны были бы совершить, ибо Он дал им для этого силы. Все, наделенные теми или иными способностями, должны пройти через школу умственной и моральной дисциплины, и Бог поможет им, объединяя Божественную силу с человеческими стараниями.

Окруженный высокими неприступными горами, Моисей пребывал наедине с Богом. Роскошные храмы Египта больше не воздействовали на него своим суеверием и ложью. В торжественном великолепии вечных холмов он созерцал величие Всемогущего, сравнивая Его с бессилием и ничтожеством египетских богов. На всем лежала печать Творца. Моисею казалось, что он находится перед лицом Божьим, что он осенен Его силой. От прежней гордости и самодовольства не осталось и следа. Простая, суровая, одинокая жизнь заставила забыть о легкой и роскошной жизни в Египте. Моисей стал терпеливым, почтительным и смиренным, «кротчайшим из всех людей на земле» (Чис. 12:3), вера его в могущественного Бога Иакова была непоколебима.

Проходили годы, Моисей странствовал со стадами по пустынным местам, размышляя над тяжелым положением своего народа, он вспоминал милость Божью, проявленную к его отцам, и обетования, ставшие наследием избранного народа, и день и ночь воссылал молитвы за Израиля. Небесные ангелы окружали его своим светом. Здесь, вдохновляемый Духом Святым, он написал Книгу Бытие. Долгие годы, проведенные в одиночестве, принесли обильные благословения не только Моисею, не только его народу, но и всем грядущим поколениям.

«Спустя долгое время, умер царь Египетский. И стенали сыны Израилевы от работы и вопияли, и вопль их от работы восшел к Богу. И услышал Бог стенание их, и вспомнил Бог завет Свой с Авраамом, Исааком и Иаковом. И увидел Бог сынов Израилевых, и призрел их Бог». Время для освобождения Израиля настало. Но план Божий должен был осуществиться так, чтобы совершить суд над человеческой гордостью. Освободитель Израиля должен был выступить, как скромный пастырь, только с посохом в руке, но Бог желал превратить этот посох в символ Своего могущества. Однажды, выпасая скот возле Хорива, «горы Божьей», Моисей увидел куст, объятый пламенем, ветви, листья, ствол горели, но не сгорали. Подойдя ближе, чтобы лучше рассмотреть необыкновенное явление, он услышал голос из огня, назвавший его по имени. Дрожащими устами он ответил: «Вот я». Он был предупрежден не приближаться без благоговения: «Сними обувь твою с ног твоих; ибо место, на котором ты стоишь, есть земля святая… Я Бог отца твоего. Бог Авраама, Бог Исаака и Бог Иакова». Это был Тот, Кто являлся отцам его в прошлые века как Ангел Завета. «Моисей закрыл лице свое; потому что боялся воззреть на Бога».

Все, кого Господь почтил Своим присутствием, должны испытывать смирение и благоговение. Во имя Иисуса мы можем уверенно приходить пред лицо Его, но ни в коем случае мы не должны приближаться к Нему с дерзкой самонадеянностью, как если бы Он находится на одном уровне с нами. Есть люди, которые обращаются к Великому Всесильному Богу, обитающему в неприступном свете, как к равному или даже как к нижестоящему. Есть и такие, кто в Божьем доме ведет себя так, как не осмелились бы держать себя в приемной высокопоставленного чиновника. Такие люди обязаны помнить, что они находятся пред лицом Того, Кому поклоняются серафимы и пред Кем ангелы покрывают свои лица. Бог достоин поклонения превыше всего, и все, сознающие Его присутствие, должны поклоняться Ему в смирении и, подобно Иакову, созерцающему видение Божье, восклицать: «как страшно сие место! Это не иное что, как дом Божий, это врата небесные» (Быт. 28:17).

Моисей стоял перед Богом, объятый благоговейным страхом, а голос продолжал: «Я увидел страдание народа Моего в Египте, и услышал вопль его от приставников его; Я знаю скорби его, и иду избавить его от руки Египтян и вывести его из земли сей в землю хорошую и пространную, где течет молоко и мед… Итак пойди: Я пошлю тебя к фараону; и выведи из Египта народ Мой, сынов Израилевых».

Изумленный и напуганный этим повелением, Моисей отпрянул со словами: «Кто я, чтобы мне идти к фараону и вывести из Египта сынов Израилевых?» Но ответ был: «Я буду с тобою, и вот тебе знамение, что Я послал тебя; когда ты выведешь народ из Египта, вы совершите служение Богу на этой горе».

Моисей думал о трудностях, какие ожидали его: о слепоте, неверии и неведении своих соплеменников, многие из которых почти утратили знание о Боге. «Вот, – сказал он, – я приду к сынам Израилевым и скажу им: «Бог отцов ваших послал меня к вам». А они скажут мне: «Как Ему имя?» Что сказать мне им?» Последовал ответ:

«Я есмь Сущий (Иегова)… так скажи сынам Израилевым: Сущий послал меня к вам».

Моисею было повелено прежде всего собрать старейшин Израильского народа, самых родовитых и праведных людей, которые много страдали, находясь в рабстве, и объявить им о повелении Божьем и о грядущем избавлении. После этого он должен был пойти со старейшинами к фараону и сказать ему:

«Господь, Бог Евреев, призвал нас; итак отпусти нас в пустыню, на три дня пути, чтобы принести жертву Господу, Богу нашему».

Моисея предупредили, что фараон будет сопротивляться и не отпустит Израиля. Однако слуге Божьему не следовало разочаровываться, ибо Бог явит Свое могущество египтянам и Своему народу. «И простру руку Мою, и поражу Египет всеми чудесами Моими, которые сделаю среди его; и после того он отпустит вас».

Были даны также и указания относительно того, что взять с собой в дорогу. Господь сказал: «И дам народу сему милость в глазах Египтян; и когда пойдете, то пойдете не с пустыми руками. Каждая женщина выпросит у соседки своей и у живущей в доме ее вещей серебряных и вещей золотых, и одежд». Египтяне обогатились за счет непосильного труда израильтян, и теперь, когда тем предстояла дальняя дорога, они имели право потребовать вознаграждение за долгие годы изнурительных работ. Они должны были взять с собой драгоценности, которые нетрудно было бы нести, а Бог обещал им снискать расположение египтян. Те могущественные чудеса, которые совершатся ради их освобождения, наведут страх на их угнетателей, так что просьбы рабов их будут удовлетворены.

Трудности, которые окружали Моисея, казались ему непреодолимыми. Как доказать народу, что он действительно послан к ним Богом? «А если, – сказал он, – они не поверят мне, и не послушают голоса моего, и скажут: «не явился тебе Господь»?» Тогда ему было дано доказательство, которое ему самому казалось убедительным. Ему было предложено бросить свой посох на землю. Когда он сделал это, «жезл превратился в змея, и Моисей побежал от него». Ему было велено схватить его, и в руке змей превратился в жезл. Затем его попросили вложить руку себе за пазуху. Он повиновался, и когда «вынул ее, и вот, рука его побелела от проказы, как снег». Тогда велели снова положить руку за пазуху и вынуть ее, и после этого рука приобрела прежний вид. Этим знамением Бог заверил Моисея, что Его народ, а также и фараон убедятся в том, что есть Властелин, более могущественный, чем египетский царь.

Но слуга Божий все еще был подавлен мыслью о необыкновенной поразительной работе, которая возлагалась на него. В отчаянии и страхе он сослался на то, что неспособен легко и быстро говорить. «О, Господи! человек я не речистый, и таков был и вчера и третьего дня, и когда Ты начал говорить с рабом Твоим: я тяжело говорю и косноязычен». Он так давно не видел египтян, что чувствовал себя неспособным быстро и легко изъясняться на их языке, как прежде.

Бог сказал ему: «Кто дал уста человеку? кто делает немым, или глухим, или зрячим, или слепым? не Я ли Господь?» И заверил в Своей помощи: «Итак пойди; и Я буду при устах твоих, и научу тебя, что тебе говорить». Но Моисей продолжал умолять, чтобы Бог возложил эту ответственность на более подходящего человека. Вначале все эти отговорки объяснялись скромностью и неуверенностью, но после того как Господь обещал устранить все эти препятствия и в конце всего увенчать его миссию успехом, все дальнейшие уклонения и жалобы на неспособность говорили о недоверии к Богу. Это свидетельствовало об опасениях Моисея, сомневавшегося, что Бог в состоянии приготовить его для той великой работы, к которой Он призывал его, что Он не ошибся, избрав именно его.

Моисей был направлен к своему старшему брату Аарону, который, ежедневно общаясь с египтянами, в совершенстве овладел их языком. Ему было сказано, что Аарон вышел к нему навстречу. И следующие слова Господа прозвучали, как безоговорочное повеление:

«Ты будешь ему говорить и влагать слова в уста его; а Я буду при устах твоих и при устах его, и буду учить вас, что вам делать. И будет говорить он вместо тебя к народу. Итак он будет твоими устами; а ты будешь ему вместо Бога. И жезл сей возьми в руку твою; им ты будешь творить знамения». Больше он не мог сопротивляться, ибо всякий повод к отговоркам был устранен.

Повеление Божье было дано Моисею, который считал себя робким и косноязычным и бесталанным. Его угнетало сознание своей неспособности быть устами Бога для Израиля. Но приняв однажды на себя эту ответственность, он посвятил ее выполнению все свое сердце, всецело вверившись Богу. Величие этой работы пробудило в нем все лучшее. Бог благословил его готовность повиноваться Ему, и он стал красноречивым, исполненным надежды и самообладания, вполне подходящим для самого великого дела, которое когда-либо возлагалось на человека. Это пример того, как Бог укрепляет силы людей, полностью доверившихся Ему и безоговорочно подчиняющихся Его повелениям.

Всякий человек сможет обрести силу и умение, если примет ответственность, возложенную на него Богом, и всем сердцем будет стремиться достойно исполнить свой долг. Как бы скромно ни было его положение и как бы ограниченны ни были способности, но тот, кто, доверяясь Божественной силе, будет стараться верно исполнять свою работу, достигнет истинного величия. Если бы, принимаясь за выполнение своей великой миссии, Моисей надеялся на собственную силу, мудрость и энергию, он потерпел бы неудачу. Когда человек признает свое ничтожество, это означает, что он сознает важность работы, возложенной на него, и уповает на помощь Господа.

Вернувшись к своему тестю, Моисей поделился с ним намерением посетить своих братьев в Египте. Иофор напутствовал его благословением: «Иди с миром». Вместе с женой и детьми Моисей отправился в дорогу. Он не осмелился рассказать о цели своего путешествия, чтобы семье не помешали сопровождать его. Однако не достигнув еще пределов Египта, Моисей все же подумал, что в целях безопасности лучше будет отправить домочадцев обратно в Мадиамскую землю. Тайный страх перед фараоном и египтянами, гнев которых он возбудил против себя сорок лет назад, побуждал Моисея все еще опасаться возвращения в Египет, но после того, как он отправился туда, повинуясь Божественному велению, ему явился Господь и сказал, что все враги его умерли.

По дороге из Мадиамской земли Моисей получил потрясающее, грозное предупреждение о том, что Бог недоволен им. Он увидел ангела, который наступал на него с угрожающим видом, словно намереваясь убить его. Этому не была никакого объяснения, но Моисей вспомнил, что не выполнил одного требования Божьего. Уступив настояниям жены, он не исполнил над своим младшим сыном обряда обрезания. Он пренебрег условием, исполнением которого его сын получал право на благословение Божьего завета с Израилем, и такое пренебрежение со стороны избранного вождя могло снизить значение Божественных установлении в глазах народа. Сепфора, опасаясь, как бы ее муж не был убит, сама исполнила над ним обряд, и тогда ангел позволил им продолжать путешествие. Моисей подвергался великой опасности, принимая на себя миссию явиться перед фараоном, и его жизнь могла быть сохранена только благодаря защите святых ангелов. Но, пренебрегая исполнением известной ему обязанности, он не был бы в безопасности, ибо ангелы не могли в таком случае охранять его.

Во время скорби, как раз перед пришествием Христа, жизнь праведников будет сохранена благодаря небесным ангелам; но нарушители Закона Божьего лишатся их защиты. Ангелы не смогут тогда охранять тех, кто пренебрег хотя бы одним из Божественных предписаний.