Мишна восьмая

Мишна восьмая

Если ОДИН ДЕНЬ ИХ РАЗДЕЛЯЛ, ТА СМЕНА, ЧЬЕ УСТАНОВЛЕННОЕ ВРЕМЯ приходится на ту неделю, БРАЛА ДЕСЯТЬ ХЛЕБОВ, А ТОТ, КТО ЗАДЕРЖИВАЛСЯ, БРАЛ ДВА. В ОСТАЛЬНЫЕ ЖЕ ДНИ ГОДА ВХОДЯЩАЯ смена БЕРЕТ ШЕСТЬ, И УХОДЯЩАЯ БЕРЕТ ШЕСТЬ. РАБИ ЙЕГУДА ГОВОРИТ: ВХОДЯЩАЯ БЕРЕТ СЕМЬ, А УХОДЯЩАЯ БЕРЕТ ПЯТЬ. ВХОДЯЩИЕ ДЕЛЯТ В СЕВЕРНОЙ части двора, А УХОДЯЩИЕ - В ЮЖНОЙ. БИЛГА ВСЕГДА ДЕЛИТ В ЮЖНОЙ ЧАСТИ ДВОРА, И КОЛЬЦО ЕЕ ЗАКРЕПЛЕНО, И ОКНО ЕЕ ЗАМУРОВАНО.

Объяснение мишны восьмой

Эта мишна - продолжение предыдущей, сообщающей дополнительные сведения о том, как когены делили между собой лехем-гапаним.

Если ОДИН ДЕНЬ ИХ РАЗДЕЛЯЛ - то есть в случае, если праздник и суббота не были соседними днями, когены могли прийти в Храм или уйти домой вовремя. Однако случалось, что некоторые из них приходили раньше - например, когда праздник приходился на понедельник, еще в пятницу, - или, наоборот, после окончания своего времени служения задерживались в Храме - например, когда праздник совпадал с четвергом, до окончания субботы. Тогда ТА СМЕНА, ЧЬЕ УСТАНОВЛЕННОЕ для работы в Храме ВРЕМЯ приходится на ту неделю, БРАЛА ДЕСЯТЬ ХЛЕБОВ из двенадцати, снятых с золотого стола внутри Храма, и их делили между всеми когеноми обеих смен - и той, что кончала свою работу, и той, что приступала к ней (как более подробно сообщает эта мишна ниже). А ТОТ, КТО ЗАДЕРЖИВАЛСЯ, БРАЛ только ДВА хлеба - то есть остальные смены когенов, находившиеся в ту субботу в Храме не по обязанности, а по своей воле, получали только два хлеба из двенадцати.

В ОСТАЛЬНЫЕ ЖЕ ДНИ ГОДА - в остальные субботы года - ВХОДЯЩАЯ смена, то есть пришедшая работать в Храме, БЕРЕТ ШЕСТЬ хлебов, И УХОДЯЩАЯ, то есть закончившая свою работу в Храме, тоже БЕРЕТ ШЕСТЬ. После совершения жертвоприношения мусаф прежняя смена когенов прекращала свою работу, и ее место занимала новая смена, и лехем-гапаним делили между ними поровну.

РАБИ ЙЕГУДА ГОВОРИТ: ВХОДЯЩАЯ смена БЕРЕТ не шесть, а СЕМЬ хлебов, А УХОДЯЩАЯ - БЕРЕТ только ПЯТЬ. Лишние два хлеба - это вознаграждение смене, начинающей свое служение, за то, что она заканчивает работу, начатую предыдущей сменой: а именно, она закрывает вечером ворота Храма, которые утром открыла уходящая смена.

Гемара замечает, что, на первый взгляд, в таком распорядке нет никакой пользы: ведь в следующую субботу та смена, которая сегодня получила семь хлебов, получит только пять, в конечном счете получится, что любая смена получает все те же двенадцать хлебов - столько же, сколько все остальные. Но, оказывается, это имеет чисто психологическую подоплеку: каждый человек предпочитает получить большую часть причитающейся ему доли сразу, а не дожидаться целую неделю.

ВХОДЯЩИЕ - то есть когены, начинающие свою работу, - ДЕЛЯТ между собой полученный лехем-гапаним В СЕВЕРНОЙ части двора эзрат-коганим - там, где режут животных, предназначенных для жертвоприношений, обладающих высшей святостью. Цель этого установления - показать всем, что эти когены начинают свою смену в Храме. А УХОДЯЩИЕ - когены, заканчивающие свою работу, делят между собой лехем-гапаним В ЮЖНОЙ части эзрат-коганим - для того, чтобы все видели, что эти когены относятся к тем, кто заканчивает свою смену.

БИЛГА - так называлась одна из смен когенов, и как следует из книги "Диврей-гаямим" (I, 24:7-18), вообще каждая из смен имела свое собственное имя, - ВСЕГДА ДЕЛИТ полученный лехем-гапаним В ЮЖНОЙ части двора. Так постановили мудрецы Торы в наказание этой смене когенов (о причине которого будет сказано ниже): даже начиная свою работу в Храме, она делит лехем-гапаним в южной части эзрат-коганим, а не в северной, как все остальные смены, начинающие свою работу.

И КОЛЬЦО ЕЕ ЗАКРЕПЛЕНО. В полу двора эзрат-коганим, на север от жертвенника, находились двадцать четыре кольца - по числу всех смен когенов. Эти кольца служили для облегчения резки животных, предназначенных для жертвоприношений. Согласно одной точке зрения, в кольцо, открытое сверху, вставляли шею животного (Раши), согласно другой - ноги (Рамбам).

Однако другие комментаторы считают, что речь идет не о кольцах в полу эзрат-коганим, а о кольцах, которые каждая смена, приходя на работу, вешала на стене двора в определенном месте - в знак того, что она вышла на службу. На эти кольца подвешивались туши животных, предназначенных для жертвоприношений, чтобы было удобнее их свежевать (Рамбам).

Но, как бы там ни было, КОЛЬЦО БИЛГИ БЫЛО ЗАКРЕПЛЕНО намертво и закрыто - так что им нельзя было пользоваться, и потому эта смена когенов была вынуждена всегда пользоваться чужими кольцами. Целью этого установления также было набросить тень позора на смену по имени Билга.

И ОКНО ЕЕ ЗАМУРОВАНО. В храме было специальное помещение для хранения ножей, которыми резали жертвенных животных. В этом помещении было двадцать четыре окна - по числу смен когенов, в которые складывали на вечное хранение ножи, вышедшие из употребления (см.: Мидот 4:7).

Согласно другой точке зрения - речь идет о нишах-шкафах, в которых смены когенов хранили свои одежды (Рамбам).

Но, как бы там ни было, ОКНО БИЛГИ БЫЛО ЗАМУРОВАНО, и пользоваться им было невозможно. Тем самым смена Билги как бы вообще была исключена из числа служителей в храме: ничто не говорило ни о ее присутствии там, ни о ее работе.

О причине всего этого повествует барайта, приводимая в Гемаре: некая Мирьям, дочь Билги - одного из когенов той смены, изменила вере отцов и вышла замуж за одного из греческих военачальников (дело было в эпоху Хашмонаев). Когда греческое войско заняло Храм, она поднялась на жертвенник, била по нему ногой и кричала: "Волк! Волк! До каких пор ты будешь пожирать имущество евреев и не заступаться за них в час нужды?!" Когда же Хашмонаи победили греков, освободили и заново освятили Храм мудрецы наказали всю смену Билги, навеки запятнав ее позором (как было сказано выше).

В Гемаре приводится также другое объяснение этого наказания: мудрецы наложили его на смену Билги за то, что она не являлась на работу в Храм вовремя - из чего было видно, что служение в Храме для этих когенов не было привлекательным.

По поводу первого объяснения, за что наказали смену Билги, в Гемаре задают вопрос: возможно ли, чтобы отца наказывали за проступок дочери. И отвечают, что если дочь ведет себя непристойно, виноват в этом отец - как говорит народная поговорка: "То, что говорит ребенок на улице, - или отец его сказал, или мать". Так же и пресловутая Мирьям - если бы не слышала от своего отца пренебрежительных слов в адрес храмового служения, сама не сказала бы такого. А всю смену наказали из-за ее родителей по принципу "горе нечестивцу, горе и его близкому".

Что же касается слов нашей мишны "а тот, кто задерживался, брал два [хлеба]", то некоторые комментаторы не согласны с тем, что речь в них идет о когенах тех смен, которые задерживались в Храме. Эти комментаторы указывают, что, во-первых, в таком случае следовало бы сказать не "тот, кто задерживается", а "те, кто задерживаются" - во множественном числе. Во-вторых, почему сказано только о "том, кто задерживался", хотя подразумеваются также те когены, которые приходили в Храм раньше времени?

Впрочем, есть комментаторы, которые иначе объясняют, что значит фраза "Если ОДИН ДЕНЬ ИХ РАЗДЕЛЯЛ". По их мнению, речь идет о случае, когда, например, последний праздничный день совпадал с четвергом: есть когены, которые живут так далеко от Иерусалима, что за один день - пятницу - вернуться домой они не могут, и потому они остаются в Храме на субботу. Тогда ТА СМЕНА, ЧЬЕ УСТАНОВЛЕННОЕ ВРЕМЯ приходится на ту неделю - то есть, на самом деле, две смены: заканчивающая свою работу в Храме и начинающая ее - БРАЛА ДЕСЯТЬ ХЛЕБОВ, которые делили поровну между обеими сменами, А ТОТ, КТО ЗАДЕРЖИВАЛСЯ, - то есть те когены, которые были вынуждены задержаться в Храме на субботу из-за того, что жили слишком далеко, - БРАЛ ДВА хлеба. И то же самое - если первый день Суккот оказывался понедельником: смена когенов, закончившая свою работу в субботу, была вынуждена задержаться в Храме на праздник, если дорога домой занимала больше одного дня. В этом случае она получала два лишних хлеба, кроме тех десяти, которые давали ей наравне со сменой, начинающей свою работу в ту же субботу (рабейну Хананэль).

Рамбам же объясняет эту мишну вообще совершенно иначе: Если ОДИН ДЕНЬ ИХ РАЗДЕЛЯЛ - то есть между субботой и праздником оказывался промежуток в один день (как говорилось выше), ТА СМЕНА, ЧЬЕ УСТАНОВЛЕННОЕ ВРЕМЯ заканчивалось в ту субботу, БРАЛА ДЕСЯТЬ ХЛЕБОВ, А ТОТ, КТО ЗАДЕРЖИВАЛСЯ, БРАЛ ДВА. Поскольку уже в понедельник начинался праздник, во время которого все смены когенов работали наравне, для собственной работы когенов, смена которых начиналась в субботу перед праздником, оставался только один день - воскресенье. По этой причине они не торопились прийти в Храм, и большинство их оставалось дома. Те же немногие когены этой смены, которые приходили в Храм на эту субботу, получали только два хлеба, которых им было достаточно (см. комментарий Рамбама к этой мишне; "Мишне-Тора", Законы о жертвоприношениях тамид и мусаф 4:13, и см. возражение Раавада там же).

Завершен трактат "Сукка"