Случай XXXVI. ГОСО ЗАДАЕТ ВОПРОС

Случай XXXVI. ГОСО ЗАДАЕТ ВОПРОС

Действующие лица

Снова Госо. Вот одна из его проповедей:

Вчера мне встретился один отрывок, и я подумал, не пересказать ли его вам. Но поскольку я уже стар, сейчас я полностью забыл, о чем в нем говорилось. Некоторое время я пытался вспомнить, но у меня ничего не получалось. (Госо помолчал, а затем продолжил.) Да, я забыл, я забыл. Но в махаяне известно дхарани под названием «Мудрый Просветленный Царь». Если его повторять, можно вспомнить забытое. (И Госо начал повторять.) Ан-а-ро-року-кэй-ся-ба-ка. (Затем он всплеснул в ладоши, громко засмеялся и воскликнул.) Вспомнил! Вспомнил!

Когда ищешь Будду, не находишь его;

Когда ищешь Патриарха, не замечаешь его.

У сладкой дыни сладость даже в корне;

У горькой дыни горечь даже в стебле.

Сладость сладкой дыни всеобъемлюща, горечь горькой дыни распространяется на все клетки растения. То же касается Будды, бодхисаттвы, мастера дзэн, Джека-Потрошителя и Плеяды. Сладость и горечь невозможно отделить от того, кому или чему они принадлежат.

СЛУЧАЙ

Госо сказал: «Если встречаешь человека Пути, не приветствуй его словами; не приветствуй его тишиной. Скажи мне, как ты будешь приветствовать его?»

Как и следовало ожидать, этот вопрос был впервые задан другим мастером. Первым, по-видимому, его использовал Сюдзан (926–933), ученик Фукэцу из случая XXIV. Мумон приписывает этот вопрос Госо скорее всего потому, что Госо задавал его чаще других.

Когда вы встречаете просветленного человека, не следует говорить ему: «Хороший денек, не правда ли?» Не следует также его спрашивать: «Что такое дзэн?» или «Бывает ли у вшей природа Будды?» Вы не должны быть погружены в свои мысли настолько, чтобы не заметить его. Вы не должны пройти мимо, делая вид, что не узнали его. Что вам делать в таком случае?

Считается, что дзэн — это «независимость от слов», но не следует забывать, что дзэн — это также «независимость от молчания». Мы должны видеть, что независимость означает неотделимость, единство слов и тишины. Поэтому то, что Госо просит у нас, и нежелательно, и невозможно. Когда вы молчите, молчите так, как молчал Христос перед Пилатом. Когда вы говорите, говорите так, как Бог говорил Моисею: «Я есть Сущий!»

Кто те люди, которые достигли совершенства? Был ли у Христа музыкальный слух? Понимал ли Будда поэзию? Любил ли Конфуций животных? Мы можем называть их совершенными подобно тому, как совершенны кошка, улитка или листок, хотя у них нет музыкального слуха, хотя они не понимают поэзии и не любят животных. В этом смысле Чарли Чаплин был мастером, равно как Микеланджело и Паганини. Однако женщина, у которой умер ребенок, также может быть мастером. Как вы встретите ее? Хирург со скальпелем в руке; Ките, наблюдающий из окна за воробьем, который что-то клюет, — они тоже мастера.

КОММЕНТАРИЙ

Если ты можешь искренне ответить Госо, тебя можно поздравить, но если не можешь, смело смотри на все вокруг.

То же самое имел в виду Вордсворт, когда советовал «неотрывно следить за объектом» — где бы ни был объект, в сознании или вне его. Мильтон говорит: «Что бы ни случилось в твоей жизни — проживи ее достойно». Эмерсон говорит: «Скажи истину, и подлый человек убежит от тебя», и наконец, Христос: «Не заботьтесь наперед, что вам говорить, и не обдумывайте; но что дано будет вам в тот час, то и говорите: ибо не вы будете говорить, а Дух Святой» (Мк. 13, 11). То, что дано будет вам, и есть ответ на вопрос Госо.

СТИХОТВОРЕНИЕ

Встретив мастера на Пути,

Не говори с ним и не молчи!

Лишь ударь его покрепче,

И все, что нужно, будет понято!

О последних двух строках Хакуин сказал: «Это плохо. Излишняя грубость». Возражение против этих строк состоит в том, что они выдержаны в плохом тоне, а плохой тон означает плохой дзэн, скорее, отсутствие дзэн. Мумон, несомненно, считает, что все мы трусливы — и в первую очередь солдаты, палачи и полицейские. Быть готовым ударить в лицо первого встречного, особенно Бога, необходимо, но необходимо также об этом не говорить, тем более в стихотворении.

В одном из вариантов Сказания о Рыцаре из Уорвика Рыцарь имеет щит, который не может пронзить ни один меч. Но противник Рыцаря, гигант, вооружен мечом Геркулеса, закаленным в реке Ада. Этот меч может сокрушить любой щит и любые рыцарские доспехи. Авторы средневековых романов подчас ставили своих героев в такое же положение, в каком оказались монахи Сюдзана. Интересно отметить, что, когда несокрушимый щит Рыцаря все же уступает мечу Геркулеса, автор как ни в чем не бывало восклицает: «Никогда раньше такого не случалось!»