Письмо 19

Письмо 19

О новой жизни в монастыре. Об ужасе-исступлении пред тайной Божественного Бытия. О необходимости пройти испытания для Царства. Царствовать — обнять духом всю тварь

The Old Rectory, Рождество Христово 1960/61 г.

Дорогой и глубоко чтимый отец Георгий!

Эти святые дни дают мне благой повод писать Вам, послать Вам мои наилучшие пожелания. Живя теперь снова в месте пустынном, тихом, более чем пустыня Афона, я теперь имею возможность немало времени посвящать «единому на потребу»[97]. Да будет благословен промысл Божий о мне. Здесь я могу в несравненной тишине совершать божественную литургию. И, совершая ее, я всегда помню Вас.

Пережив в течение многих лет великую нужду быть воспринятым рукою Самого Бога, чтобы не испепелилось мое существо от ужаса пред тайной Его Бытия и непостижимостью судеб Его в нашем существовании, я могу позволить себе «судить» немного о тех, кто отдал ум свой на служение Ему, кто погрузил свой ум в Его Божественное Бытие. Ужас по-славянски соответствует экстазу, исступлению, или «выступлению» из всего того, что «после Бога». И все же — это ужас. Болезненно для всего нашего существа стоять пред непостижимостью не только того, что человеки на своем языке, всегда беспомощном, именуют «сущностью», но и непостижимостью любви Его и судеб Его. Так, сокрушая нам «кости», Он понуждает нас на непрестанное искание Его. «И сие труд есть пред нами»[98].

Тот, рождение Которого в мир мы празднуем сейчас, принес на землю Огонь[99]; но мы видим, что не во всех еще явился сей Божественный Огонь в Своей всепожирающей силе[100]. А там, за этим «пожиганием», и не ранее его, мы узреваем Свет Несозданный. У преп. Макария Великого есть поразившее меня замечание о том. что не прошедшие множества тягчайших испытаний — неспособны к Царству[101]. И это, конечно, так. Ибо Царство не есть некий тихий уголок, с прекрасным садом, оглашаемым «небесной» музыкой, огражденным такою стеною, через которую не пролезают «нечистые», которая скрывает от глаз святых адское пламя. И если царствовать значит получить от Бога силу обнять духом всю тварь, весь космос, все сущее силою Вседержителя-Духа Святаго, то, несомненно, всем нам необходимо вырастать, стать «мужем совершенным» до полноты Христова возраста[102]. И тернист путь к сему «мужеству»; много слез вытечет из сжатого сердца; много воздыханий неизглаголанных вырвется из стесненной груди; не перестанет «замирать дыхание» и вместе с ним «останавливаться ум» в бессилии своем «подняться» и «обнять Возлюбленного»… Да будет имя Господне благословенно…

Простите меня.

С неизменной любовью преданный

архимандрит Софроний