11. Чистильщики лысой горы

11. Чистильщики лысой горы

Тем временем, к главному входу на Лысую гору подходили с трёх сторон новые действующие лица.

Справа от Столичного шоссе со стороны гаражного кооператива приближалась небольшая группа молодых людей. Одеты они были разношёрстно: кто – в джинсах и свитерах, кто – в камуфляжных штанах и куртках. Обуты они были также, кто во что горазд: кто в берцах, кто в кроссовках. Бросалось в глаза лишь то, что все они были стрижены налысо.

В группе было семь человек, и выправкой своей они напоминали военизированный отряд. Правда, вместо оружия парни несли на плечах лопаты, мётлы, двуручные пилы и грабли. Возглавлял колонну велосипедист на горном байке в чёрно-красном облегающем трико с защитным шлемом на голове.

Слева по узкому тротуару вдоль Сапёрно-слободской улицы двигалась ещё одна парочка бритоголовых подростков – Алексей Попович по прозвищу Злой и Никита Дубравин по прозвищу Добрыня – старшеклассники из ближайшей гимназии, расположенной на Багриновой горе.

Сверху по улице Киквидзе, которая пересекала Сапёрно-Слободскую улицу по мостовому переходу и упиралась внизу прямо в Лысую гору, мчалась оранжевая мусороуборочная машина. Она первой подъехала к месту общего сбора, назначенного на двенадцать часов дня, и резко затормозила перед закрытым шлагбаумом.

Из кабины вылезли трое – два мусорщика в оранжевых комбинезонах и водитель в белой рубахе и в синем галифе. Все трое также были бритоголовыми, только у водителя с затылка картинно свисал по-козацки длинный чуб, заведённый за правое ухо.

Из-под кручи выскочили три чёрных лохматых пса и с лаем бросились к ним.

– Цыть! – грозно прикрикнул на них водитель.

Собаки тут же заткнулись и виновато поплелись назад, обнаружив приближение с флангов дополнительных сил противника.

Мусорщики бросились поднимать шлагбаум, а водитель выступил навстречу подъезжавшему байкеру и подходившей колонне. Снисходительно окинув взглядом немногочисленный отряд, бригадир мусорщиков Кирилл Кожемяка, поглаживая свои густые и широкие, как подкова, усы, обратился к спешившемуся велосипедисту:

– Привет, Илюша. Это все?

– Да.

– А где другие?

– Выбыли.

Подошедшая колонна выстроилась перед ними в ряд.

– Здравствуйте, хлопцы, – приветствовал их Кожемяка.

– Здравия желаем, бригадир, – бодро отрапортовал отряд.

– Помнится, совсем недавно вас было в два раза больше, – заметил Кожемяка.

– Я объехал всех, – стал оправдываться Илья, – но за это время лишь десять человек остались трезвыми, включая меня и Злого, – кивнул он на подошедшего к мусоровозу Алексея с товарищем. – Остальные не выдержали.

– Ясно, – потёр большим пальцем густые усы Кирилл Кожемяка и кивком головы приветствовал Злого, – становитесь в строй.

– Трое пристрастились к пиву, – продолжал отчитываться Муромский, – двое закурили, ещё двое соблазнились дурью, а один увлёкся экстази.

– Да, – недовольно протянул бригадир, – с такими темпами очень скоро в нашем отряде не останется ни одного трезвого. Ох, уж эти бесы! Никакого сладу с ними нет. Травят наш народ, как хотят. А твоя девушка как, Алёша? – вздохнув, обратился он к Злому. – Удалось вернуть её на путь истинный?

Злой тяжко вздохнул и, потупив глаза, покачал головой.

Стоявший с краю Добрыня разъяснил:

– У них любовный треугольник: он любит её, а она любит сигареты.

– А ты кто такой? Новенький? – обратил на него внимание Кожемяка.

– Это Никита Дубравин, – представил его Злой. – Из моей школы парень. Но все его Добрыней кличут.

– Добрыней? – удивился Кожемяка. – Это хорошо, что тебя так кличут. Готов, Добрыня, биться з трёхголовым змеем-дурманом?

– Всегда готов, – добродушно кивнул Добрыня.

– Ну, ладно, – вздохнул Кожемяка, – я думаю, всем понятно, зачем мы сюда собрались?

– Всем, – нестройно ответил отряд.

– Какая перед вами на сегодня стоит задача? – остановил Кожемяка свой взор на Злом.

– Очистить Лысую гору от мусора! – чётко ответил он.

– А ещё? – спросил Кожемяка, переведя глаза на Муромского.

– Изгнать с Лысой всех тёмных, – бодро ответил Илья. – А также тех, кому претит здоровый образ жизни!

– Именно! – кивнул Кожемяка. – Чтобы на нашей горе было так же чисто, как у вас и у меня на голове, – потёр он ладонью свою бритую голову, – чтобы Лысая стала зоной, свободной от дурмана.

Кожемяка собрал пальцы в кулак и, приветственно подняв его вверх, закончил своё напутствие привычной речёвкой:

– Трезвости?

– Да! – хором отозвались бритоголовые.

– Дурману?

– Нет!

– Наркоте?

– Крест! – все парни вздёрнули вверх свои правые кулаки, на которых чернел косой крест, как знак отказа от дурмана.

– Бухлу?

– Крест!!

– Табаку?

– Крест!!!

– Жизни – жизнь!

– Смерти – смерть! – глухо отозвались парни и перекрестили перед собой сжатые в кулаки руки. Со стороны их лысые головы выглядели, как черепа перед скрещёнными костями.

– Не дадим этой трёхглавой гадине одолеть нас! – продолжил напутствие Кожемяка. – Ещё недавно Лысая гора была единственным местом, где её не было. Но теперь змея дурмана добралась уже и сюда. Очистим гору от неё!

– Очистим! – дружно отозвались чистильщики.

– А затем спалим её в Майском костре.