Глава 7 Чтение природного ума

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Глава 7

Чтение природного ума

Приветствие получивших посвящение монахов, 1978 год, сезон дождей

Наша практика заключается в том, чтобы внимательно смотреть на события и явления, проясняя их. Мы проявляем последовательность, постоянство и никогда не спешим, не мечемся. И мы также не медлим. Нам надо лишь постепенно постигать свой путь и делать его цельным. Однако мы стремимся сделать свой путь завершенным ради некой цели, ведь у нашей практики есть своя задача.

Для всех нас, когда мы впервые начинаем духовно совершенствоваться, это всего лишь желание. Мы начинаем практиковать из любопытства. На этой стадии наша потребность искажена, то есть мы пребываем в заблуждении. Наше желание смешано с неправильным пониманием.

Если желание не смешано с неправильным пониманием, тогда мы говорим, что у желания есть мудрость. Оно не пребывает в заблуждении, у такого желания есть правильное понимание. В таком случае мы говорим, что это случается благодаря прошлым заслугам человека. Однако так бывает не со всеми.

Некоторые люди не хотят испытывать желания, поскольку они полагают, что наша практика направлена на нежелание. Но если нет желания, тогда нет и пути практики.

Мы можем сами увидеть это. Будда и все его ученики учились устранять загрязнения. Мы должны захотеть практиковать, устранять загрязнения. Мы должны захотеть обрести душевный покой и избавиться от смущения. Однако, если это желание смешано с неправильным пониманием, тогда оно принесет нам лишь еще больше трудностей. Если мы честны перед собой, то действительно ничего не знаем об этом. Или же, все известное нам непоследовательно, так как мы не можем пользоваться этим надлежащим образом.

Все люди, в том числе Будда, начинали так, с желания практиковать. Они хотели практиковать, хотели обрести душевный покой и избавиться от смущения и страдания. Желания этих двух типов одинаково ценны. Если их не понять, тогда и желание освободиться от смущения, и нежелание страдать будут загрязнениями. Такие желания глупы, потому что они лишены мудрости.

В своей практике мы воспринимаем это желание либо как потакание чувственным слабостям, либо как умерщвление себя. Наш учитель, Будда, попал в плен этого противоборства, дилеммы. На протяжении многих лет он практиковал и в результате просто попал в эти две крайности. В наши дни мы находимся в точно такой же ситуации. Мы до сих пор испытываем влияние этой двойственности, из-за чего отпадаем от Пути.

Однако нам надо начинать именно так. Мы начинаем как мирские загрязненные существа, желания которых лишены мудрости и правильного понимания. Если нам недостает надлежащего понимания, тогда желания обоих типов работают против нас. Не важно, хотим мы чего-то или не хотим, все равно мы до сих пор испытывает страстные влечения. Если мы не понимаем эти две вещи, то не научимся взаимодействовать с ними, когда они возникнут. Мы будем чувствовать, что неправильно идти как вперед, так и назад, и тем не менее мы не можем остановиться. Что бы мы ни делали, мы просто обретаем еще больше желаний. Это происходит из-за недостатка мудрости и страстных вожделений.

Прямо здесь, со своими желаниями и нежеланиями, мы можем понять Дхамму. Дхамма, которую мы ищем, находится прямо здесь, но мы не видим ее. Вместо этого мы прикладываем особые усилия для того, чтобы пресечь желания. Мы хотим, чтобы жизнь была такой, а не иной. Или, мы хотим, чтобы жизнь не была такой, а была какой-то другой. На самом деле, это одно и то же, части двойственности.

Возможно, мы не понимаем, что Будда и все его ученики обладали желанием этого типа. Однако Будда понимал природу желания и нежелания. Он понимал, что это просто деятельность ума, что такие вещи появляются просто как вспышка, а затем исчезают. Такие желания существуют все время. Когда у нас есть мудрость, мы не отождествляемся с ними, а остаемся свободными от цепляния. Желание это или нежелание, мы просто воспринимаем переживание как таковое. В действительности это просто деятельность природного ума. Когда мы смотрим пристально, то ясно видит, что такова жизнь.

Мудрость обыденного опыта

Итак, наша практика созерцания приведет нас к пониманию. Для примера давайте вообразим рыбака, тянущего на берег сеть, в которую попала большая рыба. Как рыбак, по вашему мнению, намерен тянуть сеть? Если он боится, что рыба ускользнет, то будет торопиться, начнет бороться с сетью, будет хватать и дергать ее. Не успел он спохватиться, как рыба ускользнула — а все потому, что рыбак перестарался.

В старину мастера учили на таких примерах. Они учили тому, что мы должны все делать постепенно, старательно собирать знание, не теряя его. Такова же наша практика. Мы постепенно осознаем свой путь, внимательно собираем Дхамму и не растрачиваем ее. Иногда нам не хочется поступать подобным образом. Возможно, мы не хотим смотреть или знать, но продолжаем вести себя так. Мы продолжаем познавать Дхамму. Вот наша практика. Если мы хотим практиковать, то делаем это; если мы не хотим практиковать, то все равно продолжаем делать это. Мы просто не бросаем работу.

Если мы полны энтузиазма в своей практике, тогда сила нашей веры даст нам энергию, позволяющую продолжать работу. Но на этой стадии мы все еще лишены мудрости. Даже если мы будем очень энергичными, то все равно не получим большую пользу из своей практики. Мы можем практиковать довольно долго, и все же будем чувствовать, что не нашли Путь. Мы можем почувствовать, что не можем найти покой и безмятежность, что мы недостаточно опытны для духовного совершенствования. Возможно, мы почувствуем, что этот Путь недоступен нам. Поэтому мы сдаемся!

В такой момент следует быть очень осторожным. Мы должны проявить огромное терпение и выдержку. Мы все равно как тянем на берег большую рыбу, мы постоянно ощущаем свое общение с ней. Мы осторожно тянем сеть. Борьба не будет слишком трудной, поэтому мы продолжаем без остановки тянуть сеть. В конце концов, по прошествии какого-то времени, рыба выбивается из сил и перестает бороться; тогда мы можем легко поймать ее. Обычно так и происходит, в своей практике мы постепенно собираем Дхамму.

Наше созерцание проходит в такой манере. Если у нас нет никаких особых знаний или навыков в теоретических аспектах учений, тогда мы созерцаем согласно своему обыденному опыту. Мы используем знания, которые уже получили, то есть знания, извлеченные из обыденного опыта. Знания такого типа естественны для ума. На самом деле, изучаем мы это или нет, все равно у нас уже есть реальность ума прямо здесь. Ум все равно остается умом; и не важно, постигли мы его или нет. Поэтому мы говорим, что вне зависимости от того, родился в мире Будда или нет, все на свете — на своем месте. Все уже существует согласно своей природе. Это естественное условие не меняется и никуда не уходит. Все просто такое, какое есть. Это называют Сакка Дхамма. Но если мы не понимаем, что такое Сакка Дхамма, то не сможем постичь истину.

Поэтому мы рассуждаем так. Если мы не очень искусны в священном писании, то задействуем сам ум для того, чтобы учиться и читать. Мы постоянно рассуждаем (иначе говоря, разговариваем с собой), благодаря чему постепенно постигаем природу ума. Нам не надо ничего вызывать силой.

Постоянные усилия

До тех пор, пока мы не научимся останавливать свой ум и не достигнем безмятежности, ум будем продолжать работать по- старому. По этой причине учитель говорит: «Просто продолжай практиковать, не переставай самосовершенствоваться!» Возможно, мы думаем: «Если я еще не понял, то разве смогу сделать это?» До тех пор, пока мы не научимся практиковать правильно, мудрость не возникнет. Поэтому мы просто продолжаем идти по Пути. Если мы будем практиковать без остановки, то начнем думать о том, чем мы занимаемся. Мы станем рассуждать о своей практике.

Ничто не происходит немедленно, поэтому поначалу мы не видим никаких результатов своей практики. Я часто приводил вам в пример человека, который пытается разжечь огонь, потирая две дощечки. Он говорит себе: «Так люди разводят огнь» и начинает энергично тереть дощечки. Человек полон энтузиазма.

Он трет и трет, сохраняя терпение. Он хочет добыть огонь. Человек не теряет решимости разжечь костер, но у него ничего не получается. Со временем он падает духом и останавливается, чтобы немного передохнуть. Затем он снова принимается за работу, но продвигается медленно, поэтому снова отдыхает. За время перерыва жар остывает, ведь человек недостаточно долго тер дощечки. Он трет и трет, потом устает и снова останавливается. Мало того, что он устает, но он ко всему еще и падает духом; в конечном итоге он вовсе бросает работу. «Так огонь не добудешь!» — восклицает он. На самом деле, он совершал работу, но жара было недостаточно для костра. Огонек тлел все время, но человек не поддерживал его до момента вспышки.

Такой опыт приводит медитирующего человека в замешательство, поэтому он беспокойно прыгает от одной практики к другой. Такой опыт есть и в нашей практике. Это верно для всех людей. Почему? Потому что мы до сих пор укоренены в загрязнениях. У Будды также были загрязнения, но у него было много мудрости в этом отношении. В мирском смысле Будда и араханты были такими же, как и мы. Если мы до сих пор мирские существа, значит мы неправильно думаем. Таким образом, когда возникает желание, мы не видим его; и когда возникает нежелание, мы не видим его. Иногда мы чувствуем вдохновение, иногда мы чувствуем довольство. Когда у нас есть нежелание, появляется довольство, но в нас также есть смущение. Когда у нас есть желание, оно может быть довольством и смущением иного типа. Все взаимосвязано.

Познание себя и других

Будда учил нас созерцать свое тело, например волосы на голове, волосы на теле, ногти, зубы, кожу — все тело. Поглядите! Нас учат исследовать прямо здесь. Если мы не видим эти вещи ясно, как они есть, то не понимаем других людей, когда смотрим на них. Мы не видим ясно ни других людей, ни самих себя. Однако, если мы понимаем и ясно видим природу своего тела, своих сомнений и метаний, то перестаем анализировать других людей. А все потому, что тело и ум у всех одинаковы. Необязательно идти и исследовать все тела в мире до тех пор, пока мы не узнаем, что они одинаковые — мы такие же, как и они. Если у нас есть такое понимание, тогда наше бремя становится более легким. Без этого понимания все наши действия будут лишь отяжелять бремя. Для того чтобы узнать о других людях, мы должны пойти и исследовать каждого человека во всем мире. Это было бы очень трудно. Скоро мы падем духом.

Такова же наша Винайя, свод монашеских правил. Когда мы смотрим на свою Винайю, то чувствуем, что это очень трудно. Мы должны изучать и соблюдать все правила, учитывать в своей практике каждое правило. Если мы просто думаем об этом, то восклицаем: «Нет, это невозможно!» Мы читаем буквальный смысл всех многочисленных правил. И если бы мы просто следовали за своими мыслями о них, то могли бы решить, что мы не способны исполнять их все. У любого человека, который так относится к Винайе, возникает такое же чувство в отношении нее: правил очень много!

Священные писания говорят нам о том, что мы должны исследовать себя, соблюдая все правила, строго исполняя их все. Мы должны познавать и исследовать их в совершенстве. Это то же самое, что сказать о том, что для понимания других людей мы должны пойти и исследовать абсолютно всех людей. Подобная задача очень тяжела. Так и происходит, потому что мы буквально принимаем то, что сказано нам. Если мы хотим исполнять наставления книг, то должны поступать именно так. Некоторые учителя учат в такой манере; они призывают строго соблюдать все, что говорят учебники. Но это не получится.

На самом деле, если мы будем изучать теорию именно так, тогда наша практика совсем не будет развиваться. По сути, наша вера испарится, наша вера в Путь рухнет. А все потому, что мы не поняли. Когда у нас будет мудрость, мы поймем, что все люди во всем мире в действительности отражают одного единственного человека. Они точно такие же, как один конкретный человек. Поэтому мы изучаем и созерцаем природу своего тела и ума. Благодаря видению и пониманию природы своего тела и ума приходит понимание тел и умов всех людей. Поэтому практика становится более легкой.

Будда советовал учить и наставлять других людей, ведь больше никто не сможет сделать это за вас. Когда мы изучим и поймем природу своего существования, тогда же мы поймем и природу всего существовання. Все люди одинаковые. Мы сошли с одного «конвейера», просто у нас разные формы, вот и все! Это как обезболивающие таблетки. У них разные упаковки и названия, но активное вещество в них одно и то же. Таблетки одинаковые.

Вы обнаружите, что такое восприятие вещей становится все более легким, когда постепенно сводите картину мира в единое целое. Мы называем это ощущением своего пути, так мы начинаем практиковать. Мы будем становиться все более искусными в этом восприятии. Мы продолжаем практику до тех пор, пока не обретаем понимание. И когда возникнет это понимание, мы ясно увидим реальность.

Теория и практика

Итак, мы будем продолжать эту практику до тех пор, пока не начнем чувствовать ее. По прошествии какого-то времени, в зависимости от наших конкретных склонностей и возможностей, возникает новое понимание. Мы называем это исследованием Дхаммы, именно так семь факторов просветления возникают в уме. Исследование Дхаммы — один из таких факторов. Другие факторы: осознанность, энергия, восторг, безмятежность, сосредоточение и уравновешенность.

Если мы изучим семь факторов просветления, то узнаем все, что говорят книги, и тем не менее не увидим подлинные факторы просветления. Дело в том, что подлинные факторы просветления возникают в уме. Таким образом, Будда дал нам все различные учения. Все просветленные люди учили выходу из страданий, их записанные учения мы называем теоретическими. Эта теория изначально пришла из практики, но она стала просто книжными знаниями, или словами.

Подлинные факторы просветления исчезли, потому что мы не знаем их в себе, не видим их в своем уме. Если они и возникают, то из практики. Если они возникают из практики, тогда эти факторы ведут к просветлению Дхаммы, и мы можем использовать их возникновение как указание на правильность нашей практики. Если мы не практикуем правильно, тогда такие вещи не появятся.

Если мы практикуем правильно, то можем видеть Дхамму. Поэтому мы призываем продолжать практику, последовательно чувствуя свой путь и постоянно исследуя его. Не думайте, что вы сможете найти предмет своих исканий где-либо, кроме этого самого места.

Один из моих старших учеников изучал язык пали в образовательном центре при храме прежде, чем приехать сюда. Он не очень хорошо учился, поэтому решил просто последовать примеру медитирующих монахов, которые все видят и понимают лишь благодаря тому, что они сидят. Он приехал в наш монастырь Ват Пах Понг с намерением заниматься сидячей медитацией, чтобы научиться понимать священные писания, написанные на пали. Вот как он представлял себе практику. Поэтому я объяснил ему, что к чему. Он ничего не понял. Ему казалось, что все очень просто: стоит сесть, и все само собой становится ясным.

Если говорить о понимании Дхаммы, то и обучающиеся, и практикующие монахи используют одни и те же слова. Но понимание, которое исходит из изучения теории, отличается от понимания, которое исходит из практики Дхаммы. Они могут казаться одинаковыми, но истина более глубокая. Понимание, которое исходит из практики, ведет к сдаче. Вплоть до момента полной сдачи мы проявляем упорство, настойчиво размышляем. Если в нашем уме возникает желание, гнев или антипатия, мы не проявляем к ним безразличие. Мы не просто отворачиваемся от этих переживаний, но обращаем на них внимание и исследуем, чтобы понять, как и откуда они возникают. Если такие методы уже есть в нашем уме, тогда мы размышляем, чтобы понять, как они работают против нас. Мы ясно видим и понимаем трудности, которые сами же и создаем, веря в них и следуя за ними. Такое понимание обретается только в нашем собственном чистом уме.

Поэтому люди, изучающие теорию, и медитирующие люди недопонимают друг друга. Обычно люди, которые делают акцент на обучение, говорят: «Монахи, которые только медитируют, просто поступают в соответствии с собственными мнениями. У их учения нет основы». На самом деле, в каком-то смысле эти два способа обучения и практики совершенно одинаковые. Нам будет легче понять этот момент, если мы представим все дело как лицевую и тыльную сторонах нашей ладони. Когда мы вытягиваем руку, нам кажется, будто тыльная сторона ладони исчезла. На самом деле, ее обратная сторона никуда не исчезла, а просто пропала из вида. Когда мы говорим, что не видим ее, это не означает, что она полностью исчезла; на самом деле, она просто скрылась. Когда мы переворачиваем ладонь, исчезает уже ее лицевая сторона. Она никуда не девается, а просто скрывается.

Нам следует помнить об этом, когда мы учимся практиковать. Если мы подумаем, что она «исчезла», то примемся за обучение в надежде получить плоды. Но не важно, сколько вы узнаете о Дхамме, ведь вы все равно никогда не поймете ее, потому что ваше знание не будет гармонировать с истиной. Если мы понимаем подлинную природу Дхаммы, то отпускаем себя. Это и есть сдача: устранение привязанности, отказ от всякого цепляния; если же цепляние все-таки сохраняется, оно значительно уменьшается. Таково различие между двумя способами обучения и практики.

Когда мы говорим об обучении, то можем понять это так: наш глаз — предмет изучения, как и ухо. Все становится предметом изучения. Мы можем узнать о том, что форма такая-то, но мы привязываемся к форме и не знаем выход. Мы можем различать звуки, но затем мы привязываемся к ним. Формы, звуки, запахи, вкусы, телесные ощущения и ментальные впечатления подобны ловушке, в которую попадают все существа.

Исследовать эти вещи — наш способ практики Дхаммы. Когда возникает какое-то чувство, мы обращаемся к своему пониманию, чтобы оценить его. Если мы будем осведомлены в теории, то сразу же обратимся к ней и поймем, как появляется то- то и сё-то, как все это превращается в нечто иное, и т. д. Если мы не изучали теорию, значит можем работать лишь со своим умом, пребывающим в природном состоянии. Это наша Дхам- ма. Если у нас есть мудрость, тогда мы сможем изучить свой природный ум и использовать его как предмет изучения. Это абсолютно то же самое. Наш природный ум — теория. Будда советовал исследовать все возникающие у нас мысли и чувства.

Используйте реальность своего природного ума как свою теорию. Мы опираемся на эту реальность.

Медитация озарения (випассана)

Если у вас есть вера, тогда не имеет значения, изучали вы теорию или нет. Если наш верующий ум помогает нам развивать практику, если он способствует постоянному развитию энергии и терпения, тогда обучение не важно. В основе нашей практики лежит осознанность. Мы осознаем все телесные позы, когда мы сидим, стоим, идем или лежим. Если у нас есть осознанность, то ей будет сопутствовать ясное понимание. Осознанность и ясное понимание возникают одновременно. Но они могут возникнуть так быстро, что мы не сможем различить их. Но вместе с осознанностью у нас будет и ясное понимание.

Когда наш ум будет крепким и уравновешенным, осознанность будет возникать быстро и легко. Так мы обретаем мудрость. Однако иногда мудрость недостаточна, и она не возникает в надлежащее время. У нас может быть осознанность и ясное понимание, но самих по себе их недостаточно для того, чтобы управлять ситуацией. В принципе, если осознанность и ясное понимание — основа ума, тогда мудрость будем помогать им. Однако мы должны постоянно развивать эту мудрость на протяжении медитации озарения. Это означает, что все, что возникает в уме, может быть объектом осознанности и ясного понимания. Но мы должны видеть в терминах непостоянства, страдания и не-самости. Непостоянство — основа. Страдание указывает на качество неудовлетворительности, а не-самость говорит об отсутствии индивидуальной сущности. Мы видим, что возникло просто ощущение, у которого нет самости, сущности, что оно исчезает само собой. Вот и все! Тот, кто заблуждается, кто лишен мудрости, упустит этот момент, не сможет использовать такие вещи для своего развития…,

Если есть мудрость, тогда осознанность и ясное понимание будут вместе с нею. Однако на этой первоначальной стадии мудрость может и не быть совершенно ясной. Таким образом, осознанность и ясное понимание не смогут охватить каждый объект, но мудрость придет на помощь. Она может видеть качество осознанности и тип ощущения. Вообще-то, какая бы осознанность и ощущения ни были у нас, все есть Дхамма.

Будда считал практику медитации озарения своей основой. Он видел неопределенность, неустойчивость осознанности и понимания. А все неустойчивое, которое мы хотим видеть устойчивым, причиняет нам страдания. Мы хотим, чтобы жизнь соответствовала нашим желаниям, но нам приходится страдать оттого, что жизнь совсем не такая. Таково влияние нечистого ума, влияние ума, которому недостает мудрости.

Практикуя, мы склонны легко попадать в плен желаниям, ведь мы хотим, чтобы все б^тло так, как нам угодно. Нам не надо уходить очень далеко для того, чтобы понять такое отношение. Просто посмотрите на это тело! Оно всегда такое, каким мы хотим видеть его? Сейчас нам хочется, чтобы оно было таким, а уже через минуту мы хотим, чтобы оно изменилось. Наше тело было когда-нибудь таким, каким мы хотим видеть его? Природа наших тел и умов одинакова в этом отношении. Оно просто такое, какое есть.

Этот момент в нашей практике легко упустить. Обычно мы отбрасываем все, что не согласуется с нами; мы отбрасываем все, что не угодно нам. Мы не задумываемся о том, правильны ли наши симпатии и антипатии. Мы просто думаем, что вещи, которые не угодны нам, неправильные, тогда как вещи, которые угодны нам, наверняка правильные.

Вот откуда исходит страстное влечение. Когда мы получаем побуждение от глаз, ушей, носа, языка, тела или ума, возникает чувство приятия и неприятия. Это показывает, что ум полон привязанностей. Поэтому Будда дал нам учение о непостоянстве. Он показал нам, как надо созерцать вещи. Если мы цепляемся за то, что непостоянно, то будем страдать. Нет такой причины, по которой мы должны хотеть обладать этими вещами в соответствии со своими симпатиями и антипатиями. Мы не можем сделать так, чтобы вещи б^тли именно такими. У нас просто нет такой силы, власти. Вне зависимости от того, нравится ли нам что-то, все уже такое, каким должно быть. Такое желание — не выход из страдания.

Здесь мы можем увидеть, как заблуждающийся ум понимает все одним образом, а не заблуждающийся ум — другим. Когда ум, обладающий мудростью, воспринимает какое-то ощущение, он считает его тем, за что не следует цепляться, с чем не надо отождествляться. А это указывает на мудрость. Если бы не было мудрости, тогда мы просто следовали бы своей глупости. А тупой человек не видит непостоянство, неудовлетворительность и не-самость. То, что нам нравится, мы воспринимаем как благое и правильное. То, что нам не нравится, мы считаем дурным. Мы можем подойти к Дхамме так, но тогда мудрость не сможет возникнуть. Если мы понимаем истинное положение вещей, мудрость возникает.

Будда основал в своем уме практику медитации озарения и использовал ее для исследования различных ментальных впечатлений. Все, что возникало в его уме, он исследовал так: даже если нам нравится что-то, это неопределенно. Это страдание, потому что вещи, которые постоянно возникают и исчезают, не поддаются влиянию нашего ума. Все эти вещи — не бытие или самость, они не принадлежат нам. Будда учил нас видеть вещи в их истинном свете. На этом принципе мы основываем свою практику.

Тогда мы понимаем, что мы не можем просто вызывать различные настроения, согласно своим пожеланиям. И хорошие, и плохие настроения непременно будут возникать. Одни настроения помогают, а другие мешают. Если мы не понимаем правильно эти вещи, то не можем надлежащим образом судить. Вместо этого мы будем бегать за страстными влечениями, будем убегать, следуя за своими желаниями.

Иногда мы чувствуем счастье, а иногда нам грустно, но это естественно. Иногда нам приятно, а иногда мы разочарованы. То, что нам нравится, мы считаем хорошим, а том, что нам не по вкусу, мы считаем плохим. Поэтому мы все больше отдаляемся от Дхаммы. Когда это происходит, мы не можем понять или распознать Дхамму, поэтому мы смущаемся. Желания возникают потому, что в нашем уме есть лишь заблуждения.

Так мы говорим об уме. Нам необязательно уходить далеко от себя, чтобы найти понимание. Мы просто видим, что эти состояния ума непостоянны. Мы видим, что они неудовлетворительны, что они не составляют постоянную самость. Если мы продолжаем развивать свою практику таким образом, то называем ее практикой випассаны, или медитацией озарения. Мы говорим, что это распознание содержания нашего ума, что так мы развиваем мудрость.

Самата (спокойная) медитация

Медитацию самата мы выполняем так: мы направляем внимание, например, на вдохи и выдохи, в качестве основы или средства управления умом. Когда мы просим ум наблюдать за потоком дыхания, ум становится устойчивым, спокойным и безмятежным. Эта практика успокоения ума называется самата медитация. Необходимо активно провести такую практику, потому что ум полон многих смущений. Он очень растерян. Мы не можем сказать, сколько лет или жизней ум пребывал в таком состоянии. Если мы сядем и будем созерцать, то увидим, что многое в нас не способствует покою и безмятежности, что многое в нас ведет к смущению!

По этой причине Будда учил тому, что мы должны найти предмет медитации, который подходит нашим естественным склонностям, найти практику, которая хороша для нашего характера. Например, мы можем исследовать внутренним взором части тела: волосы на голове, волосы на теле, ногти, зубы и кожу. Тогда мы обретем глубокий покой. Ум может стать очень спокойным благодаря этой практике. Если созерцание этих пяти частей ведет к покою, то потому, что эти объекты годятся для созерцания согласно нашим склонностям. Все, что мы находим пригодным в этом отношении, мы можем считать своей практикой и использовать это для устранения загрязнений.

Еще один пример — памятование смерти. Для тех, кто все еще испытывает сильную жадность, отвращение и заблуждение и чувствует, что их трудно терпеть, полезно взять в качестве предмета медитации собственную смерть. Мы увидим, что каждый из нас неизбежно умрет, богат он или беден. Мы увидим, что умрут и хорошие, и дурные люди. Каждый человек непременно умрет! Развивая эту практику, мы понимаем, что в нас возникает отношение бесстрастия. Чем активнее мы практикуем, тем легче нам во время сидячей медитации обрести покой. А все потому, что практика стала для нас удобной и ценной. Если практика спокойной медитации не согласуется с нашими личными склонностями, она не даст нам отношение бесстрастия. Если объект действительно подходит нам, тогда мы будем свидетельствовать, как покой регулярно возникает, без всякого труда. И мы обнаружим, что мы часто думаем о покое.

Можно найти примеры и в нашей обыденной жизни. Когда миряне приносят в монастырь разнообразную снедь, которую они предлагают монахам, мы пробуем всё, чтобы определить, что нам нравится. Когда мы попробовали всю еду, мы можем сказать, что нам больше всего подходит. Это просто пример. Мы будем есть то, что нам пришлось по вкусу, что мы считаем подходящим. И мы не станем думать о разных других блюдах.

Практика сосредоточения внимания на вдохах и выдохах служит примером медитации, которая пригодна для всех нас. Складывается впечатление, что в других медитациях нам не так хорошо. Но как только мы садимся и начинаем наблюдать за своим дыханием, у нас появляется благостное чувство, и мы можем ясно видеть. Нам не надо смотреть далеко; мы можем использовать то, что близко нам; так будет лучше для нас. Просто наблюдайте за дыханием. Мы делаем вдохи и выдохи, воздух идет внутрь и вовне. Мы наблюдаем за своим дыханием. Довольно долго мы просто следим за вдохами и выдохами, и наш ум постепенно успокаивается. Другая деятельность будет возникать, но нам она будет казаться далекой. Похоже, что теперь мы живем отдельно друг от друга и уже не чувствуем близость. У нас больше нет крепкой связи — возможно, вообще нет никакой связи.

Когда мы овладеваем практикой осознанного дыхания, нам легче. Если мы не прекращаем эту практику, то приобретаем опыт, становимся искусными в познании природы дыхания. Мы узнаем о том, что такое длинное и короткое дыхание.

В принципе, можно говорить о пище дыхания. Когда мы сидим или ходим, то дышим. Когда мы спим, то дышим. Когда мы бодрствуем, то дышим. Если мы перестанем дышать, то умрем. Если мы хорошо подумаем, то поймем, что мы существуем лишь благодаря пище дыхания. Если мы не будем есть обыч- ную пищу десять минут, час или даже день, ничего страшного не случится. Вообще-то, еда поддерживает нас. Но вот если мы не будем дышать даже недолго, то очень быстро умрем. Если мы не будем дышать пять или десять минут, то погибнем. Попробуйте задержать дыхание!

Тот, кто медитирует на свое дыхание, должен обрести это понимание. Знание, которое приходит благодаря такой практике, поистине прекрасно. Если мы не будем размышлять, то не будем воспринимать дыхание как еду, но в действительности мы все время «едим» воздух (вдох-выдох, вдох-выдох). Точно так же, вы обнаружите, что, чем дольше вы будете размышлять, тем больше пользы получите от практики, и тем более тонким будет становиться ваше дыхание. Иногда дыхание может даже останавливаться. Кажется, будто мы вовсе не дышим. На самом деле, дыхание проходит сквозь кожные поры. Это называют «тонкой смертью». Когда наш ум совершенно спокоен, обычное дыхание может прекращаться таким образом. Нам не надо изумляться или пугаться. Если нет дыхания, что нам делать? Просто узнайте это! Осознайте, что дыхания нет, вот и все. Такова правильная практика.

Здесь мы говорим о пути практики самата, а именно о практике развития покоя. Если объект, который мы используем, пригоден, приемлем для нас, тогда он приведет к другому типу опыта. Это начало; но такая практика достаточна для того, чтобы вести нас весь путь или, по крайней мере, в то место, где мы сможем ясно видеть и продолжать двигаться с крепкой верой. Если мы будем все время размышлять в такой манере, тогда к нам придет энергия. Представьте, как человек льет воду в сосуд. Мы наливаем в него воду медленно, до самого верха. Мы неспешно льем воду в сосуд, поэтому живущие в нем насекомые не гибнут. То же самое происходит, когда мы прикладыва- ем усилия в своей обыденной практике. Она не прекращается. Мы чувствуем благодать и покой.

Этот покой исходит из сосредоточенного состояния ума. Однако концентрация ума может быть очень неприятной, когда мы не хотим, чтобы нас смущали другие состояния ума. На самом деле, другие ментальные состояния появляются; и если мы подумаем об этом, то поймем, что в них есть сосредоточенность ума. Точно так же, мы видим различных мужчин и женщин, но мы испытываем к ним не те же чувства, что и к своим родителям. В действительности, все мужчины того же пола, что и ваш отец, а все женщины того же пола, что и ваша мать, но у нас иные ощущения к ним. Мы чувствуем, что наши родители важнее. Они представляют для нас более высокую ценность.

Вот что должно происходить в сосредоточенном состоянии ума. Мы должны относиться к объекту точно так же, как к собственным родителям. Всю остальную деятельность мы оцениваем точно так же, как вообще мужчин и женщин. Мы не перестаем видеть их, а просто признаем их присутствие, не считая их столь же ценными, как и своих родителей.

Развязать узел

Когда наша практика саматы даст нам покой, наш ум станет ясным и лучистым. Деятельность ума будет уменьшаться. Различные ментальные впечатления будут возникать все реже. Когда это произойдет, возникнет полный покой, счастье, но мы можем привязаться к этому счастью. Мы должны считать свое счастье неустойчивым. Мы также должны считать несчастье неустойчивым и непостоянным. Мы поймем, что все различные чувства недолговечны, что за них не следует цепляться. Мы так воспринимаем жизнь, потому что у нас есть мудрость. Мы поймем, что все в жизни следует своей природе.

Если у нас есть такое понимание, то мы все равно как беремся за веревку, которая спуталась в узел. Если мы потянем ее в правильном направлении, узел ослабнет и начнет распутываться. Он уже не будет таким плотным и крепким. То же самое верно в отношении понимания того, что ситуация не всегда будет такой. Прежде мы чувствовали, что жизнь всегда будет такой, как и прежде, поэтому мы еще туже завязывали узел. Это напряжение и есть страдание. Жить так очень тяжело. Поэтому мы ослабляем узел и расслабляемся. Почему бы вам ни ослабить узел? Он же такой напряженный! Если мы не будем цепляться за узел, то сможем ослабить его. Это условие не постоянно, оно будет сохраняться не всегда.

Мы используем учение о непостоянстве в качестве своей основы. Мы видим, что счастье и несчастье непостоянны. Мы видим, что они меняются в зависимости от обстоятельств. В мире нет ничего постоянного. Благодаря этому пониманию мы постепенно перестаем верить в различные настроения и чувства, которые возникают в уме. Неправильное понимание уменьшится до такой степени, что мы перестанем верить в постоянство. Вот что называют развязыванием узла. Узел постоянно ослабевает. Привязанность будет постепенно искоренена.

Утрата иллюзий

Когда мы начнем видеть непостоянство, неудовлетворительность и не-самость в себе, в этом теле и уме, в этом мире, тогда мы заметим, что у нас возникла скука. И это не обыденная скука, которая лишает нас желания что-либо узнавать, видеть или говорить, или желания общаться с кем бы то ни было. Это не настоящая скука, поскольку в ней все еще есть привязанность; мы до сих пор не понимаем. Мы по-прежнему завидуем, обижаемся и цепляемся за вещи, причиняющие нам страдание.

Будда говорил о скуке, в которой нет гнева и страстного влечения. Она возникает, когда мы воспринимаем все вокруг как нечто непостоянное. Когда в уме возникает приятное чувство, мы осознаем его недолговечность. Такая у нас скука. Мы называем ее утратой иллюзий. Это означает, что она далека от чувственного устремления и страсти. Мы видим, что ничто не стоит нашего желания. Нам все равно, согласуются ли вещи с нашими симпатиями и антипатиями, мы просто не отождествляемся с ними. Мы не наделяем их никакой особой ценностью.

Когда мы так практикуем, то не позволяем вещам приносить нам трудности. Мы увидели страдания и поняли, что отождествление с настроениями не сможет создать подлинное счастье. Оно привязывает нас к счастью и несчастью, а также к симпатиям и антипатиям, что само по себе и есть причина страданий. Если мы до сих пор так цепляемся, то не создаем даже равнодушное отношение к вещам. Одни состояния ума нам нравятся, а другие не нравятся. Если мы до сих пор что-то любим и не любим, тогда счастье и несчастье приносят страдание. Эта привязанность причиняет страдания. Будда учил тому, что все, что причиняет нам страдания, само по себе неудовлетворительно.

Четыре благородные истины

Итак, мы понимаем, что учение Будды заключается в познании страдания и причины его возникновения. Более того, мы должны узнать, как освободиться от страдания, как идти по пути к свободе. Будда говорил, что нам надо знать только четыре вещи. Когда мы поймем их, то сможем распознать страдание, когда оно возникнет; и мы поймем, что у него есть причина. Мы поймем, что оно не случайно! Когда мы захотим освободиться от своего страдания, то сможем устранить его причину.

Почему у нас появляется ощущение страдания и неудовлетворенности? Мы увидим, что это вызвано тем, что мы цепляемся за свои различные симпатии и антипатии. Мы поняли, что мы страдаем из-за своих поступков. Мы страдаем, потому что приписываем ценность вещам. Поэтому мы говорим, что надо познать страдание, причину страдания, способ освобождения от страдания и Путь, ведущий к освобождению от страдания. Если мы знаем о страданиях, то беспрестанно распутываем узел. Но мы должны быть уверены в том, что мы распутываем его, потянув веревку в правильном направлении. Иначе говоря, мы должны знать, что вещи именно таковы. Привязанность разорвется. Эта практика пресекает наши страдания.

Познайте страдание, причину страдания, свободу от страдания и путь, ведущий из страдания. Таков наш путь. Он заключается в правильном воззрении, правильном мышлении, правильной речи, правильном поведении, правильном образе жизни, правильном усилии, правильной осознанности, правильном сосредоточении. Если у нас есть правильное понимание в отношении этих вещей, значит у нас есть путь. Эти вещи могут покончить со страданием. Они ведут нас к нравственности, сосредоточению и мудрости.

Мы должны ясно понимать эти четыре вещи. Мы должны захотеть понять. Мы должны увидеть эти вещи в терминах реальности. Когда мы видим эти четыре вещи, то называем их Сакка Дхамма. Не важно, смотрим мы внутрь, прямо или направо и налево, мы видим лишь Сакка Дхамму. Мы просто видим, что все таким, какое это есть. Для того, кто достиг Дхам- мы, кто по-настоящему понял Дхамму, куда бы он ни пошел, все будет Дхаммой.