7 Проповедь и преподавание по пророчествам Ветхого Завета

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

7

Проповедь и преподавание по пророчествам Ветхого Завета

Христианам, как правило, гораздо легче читать и применять книги пророков, чем какие-либо другие разделы Ветхого Завета, за исключением, может быть, Псалмов и Бытия. Но это не значит, что все пророчества ясны и в одинаковой мере просты для того, чтобы проповедовать по ним. В Чис. 12:6–8 Бог говорит о Моисее: «…если бывает у вас пророк Господень, то Я открываюсь ему в видении, во сне говорю с ним; но не так с рабом Моим Моисеем, — он верен во всем дому Моём: устами к устам говорю Я с ним, и явно, а не в гаданиях, и образ Господа он видит…» Таким образом, есть нечто таинственное (или подобное «загадкам») в проповеди и обучении по пророчествам (по крайней мере, по некоторым частям пророческого послания), в сравнении с проповедью по книгам Торы.

Особенно сложными являются пророчества об осуждении или слова, предвещающие беды. Эти послания постоянно предупреждали Божий народ о приближающемся суде и о том, что народ должен склониться в покаянии и отвернуться от злых путей, по которым он шёл. Поэтому пророки использовали всевозможные литературные приёмы для того, чтобы привлечь внимание своих слушателей и оказать влияние на их волю.[79]

Хотя их слова были такими впечатляющими и живыми в те дни, перед нами стоит вопрос: как нам сегодня услышать Божий голос в этих текстах? Если пророки непосредственно говорили о проблемах своих дней, с чем многие согласятся, то каким образом их послания остаются авторитетными и уместными в наши дни?

Некоторые впадают в искушение, связанное с неверным пониманием слов в Евр. 1:1-2а: «Бог, многократно и многообразно говоривший издревле отцам в пророках, в последние дни сии говорил нам в Сыне…». Неверно полагать, что этот отрывок говорит о личности Иисуса, Который заменил прежнее несовершенное Божье откровение, данное через пророков. Это не просто неверное понимание Евр. 1:1-2а, но и отвержение того факта, что церковь первого века и последующие поколения христиан продолжали хранить и использовать тексты ветхозаветных пророков, а не просто воспринимали их как древнюю реликвию. Или, как живописно выразился Уильям Л. Холлидей, задавая этот вопрос:

Сообщает ли нам что-либо Бог через эти древние слова, и если да, то как нам понять это сообщение? Как нам отшвартовать лодку под названием «Исаия» от её причала в 8 столетии до Р.Х., спустить её по течению к 20 (или 21) столетию по Р.Х., пришвартовать и при этом продолжать воспринимать её как «Исаию»? Как это осуществить?[80]

Именно об этом пойдет речь в данной главе. Поскольку к нашему поколению обращается всё тот же Господь, являющийся всё тем же стандартом святости и праведности, значит, нам не так сложно услышать в предупреждениях пророков и их настойчивых призывах к покаянию, переменам в жизни и возвращению к Богу послание для нас — несмотря на расстояние во времени.

Анализируя пророчества о суде

Для того чтобы слышать слова пророков, оставаясь верными их первоначальному контексту и современной ситуации, в которой мы хотим их применить, первое, что нам предстоит сделать, — определить основную тему или цель написания пророческой книги, которую мы выбрали для проповеди. Это также поможет нам увидеть, как эта книга вписывается в тему всего Ветхого Завета и центральную тему или план всей Библии.

После того, как мы определили цель книги, мы должны выделить крупные литературные разделы текста, составляющие структуру книги. Обычно на начало нового раздела книги указывают риторические приёмы. Но если такие приёмы отсутствуют, необходимо обращать внимание на другие признаки. Смена темы, изменение местоимений, форм глаголов могут быть верными признаками начала нового раздела.

Например, вторая половина книги пророка Исаии содержит три больших раздела, каждый из которых оканчивается одинаково: «Нечестивым же нет мира, говорит Господь» (Ис. 48:22, 57:21). Развитие одной и той же темы формирует колофон[81] (концовку) книги (Ис. 66:24). Таким образом, последняя часть Исаии разбита на три больших раздела (по девять глав каждый), определяемые повторяющимся риторическим приёмом:

I. Неповторимость Бога Отца в Ис. 40-48

«Нечестивым же нет мира, говорит Господь» (Ис. 48:22).

II. Искупление Бога Сына в Ис. 49-57

«Нет мира нечестивым, говорит Бог мой» (Ис. 57:21).

III. Труд Бога Духа Святого в Ис. 58-66

«.. червь их не умрет, и огонь их не угаснет…» (Ис. 66:24).

Подобным образом, книги пророков Михея и Амоса иллюстрируют использование повторяющихся риторических приёмов, которые делят их пророчества на разделы. Но вместо использования колофона для деления на разделы, эти пророки в своих книгах используют заголовки.

Призывы «слушать» в Мих. 1:2, 3:1 и 6:1 соответственно делят книгу на три основных раздела: 1–2, 3–5 и 6–7 главы.

Амос использует более сложные заголовки. В 1 и 2 главах восемь раз он использует фразы: «за три преступления… и за четыре». Эти заголовки объединяют первый раздел его книги в серию пророчеств для народов. В следующем разделе он употребляет фразу, которая напоминает Израилю великое Шма Израэль: «Слушайте это слово…» (Амос 3:1, 4:1, 5:1). В следующем разделе заголовок меняется: «Горе…» (Амос 5:18, 6:1). Последний раздел состоит из пяти видений, каждое из которых начинается словами: «Такое видение открыл мне Господь Бог» (Амос 7:1, 4, 7, 8:1, [9:1 — использует вариацию темы, чтобы довести до кульминации цикл видений]). Таким образом, книга Амоса состоит из четырёх разделов: 1–2,3:1–5:17,5:18-6:14,7–9.

Подобные риторические приёмы помогают учителю или проповеднику определить места, где текст имеет стыки, указывающие на начало следующего раздела в содержании книги.

Третий шаг требует определить специфический жанр, которым пользуется пророк для передачи своего послания. Определение жанра является очень важным этапом, так как в ежедневной жизни одни и те же слова, использованные в разных контекстах, имеют разное значение в зависимости от того, появляются ли они в рекламе, в проповеди или в романе. Таким образом, мы должны исследовать жанр, или литературную форму, использованную пророком, чтобы определить, как данная литературная форма влияет на идею послания, а также как она передаёт эту идею для применения в наши дни и в нашей культуре.

Четвёртым шагом обычно является определение исторических и социальных условий, в которых была написана книга. Это поможет при толковании сосредоточиться на том, чтобы услышать и понять слова так, как их слышали и понимали первоначальные слушатели. Тем не менее, здесь существует риск. Мы можем уделить историческому и социальному контексту так много внимания (т. е. вещам [лат. res), о которых идёт речь в тексте), что само содержание текста (лат. verba) и его значение для будущих поколений останутся не услышанными во всей полноте. Другими словами, иногда наши поиски Sitz im Leben[82], или «жизненных условий», берут верх над поиском Sitz im Literatur[83], или «литературных условий». Часто при толковании текста мы считаем экзегезу законченной, когда получено представление об историческом контексте, исагогических[84] (т.е. относящихся к введению в книгу: дата, автор, слушатели и т.д.) и апологетических (касающихся этики, философии, археологии и богословия) вопросах.

Консервативное представление о 6 главе книги Иисуса Навина будет говорить о том, что стена Иерихона, собственно говоря, упала наружу, а не внутрь города. Это хорошая тема для археологического и апологетического исследования, но это не значит, что мы поняли главную идею текста. В этом случае апологетика поглотила и подменила интересы библейской экзегезы и надлежащей подготовки текста для проповеди.

Теперь давайте вернёмся к третьему шагу, определению жанра, так как именно этот этап направляет нас по верному пути правильного понимания текста. Каждый жанр имеет соответствующую ему форму проповеди. Давайте посмотрим, как появляются эти литературные формы.

Шестнадцать пишущих пророков (четыре Больших пророка и двенадцать Малых) основываются на наследии ранних пророков, таких как Самуил, Нафан, Илия, Елисей и других. Например, для ранних пророков не было ничего необычного в том, чтобы смело войти в царский тронный зал, без приглашения и разрешения, и провозгласить послание от Бога (см. книги ранних пророков: Иисуса Навина, Судей, книги Царств). Подобным образом, поздние пророки (Исаия, Иеремия, Иезекииль, Даниил и двенадцать малых пророков) внезапно появлялись в царском дворце, выполняя роль вестников и посланников Бога.[85] Из этой практики родилась официальная манера изложения (Божьих слов), которой требовали социальные условия, — речи посланников.

Независимо от того, произносились ли эти речи устно или их записывали (позже), посланнические речи имели определённые компоненты. Эти речи включали в себя две части: (1) слова, адресованные царю [обвинение или извещение] и (2) объяснение посланником этих слов. К этому нужно добавить то, что в письменном виде эти речения могут начинаться с заявления посланника о том, что он послан великим царём/сюзереном или, как в случае с пророками, с утверждения о том, что он Божий посланник. Например, в 3 Цар. 21:17 сказано: «И было слово Господне к Илии Фесвитянину…». Здесь речь идёт о поручении, данном пророку.

Подобные поручения обычно сопровождаются формулой посланника: «Так говорит Господь». Эта формула выступает в роли промежуточного звена и способа соединения поручения и обвинения. Часто второе обвинение или объявление о грядущем суде добавляется к первому ещё одной формулой посланника.

Причиной использования подобных форм речей было то, что царь и народ отступали от Божьего закона и находились под угрозой суда, который неминуем в том случае, если не наступят очевидные перемены. Объявление обвинительного приговора часто состояло не больше, чем из одного пугающего, но запоминающегося, предложения. Все перечисленные особенности нужно проиллюстрировать, чтобы материал не остался поверхностным обобщением.

Пророчество о суде: Иеремия 44 гл.

Иеремия 44:1-6

I. Введение

 А. Поручение: «Слово, которое было к Иеремии о всех Иудеях, живущих в земле Египетской» (ст. 1).

 Б. Формула посланника: «так говорит Господь Саваоф, Бог Израилев…» (ст. 2).

II. Основная часть

 A. Описание ситуации:

 «…вы видели все бедствие, какое Я навел на Иерусалим и на все города Иудейские; вот, они теперь пусты, и никто не живет в них, за нечестие их, которое они делали, прогневляя Меня, ходя кадить и служить иным богам, (ст. 26-3).

 Б. Развитие ситуации:

 «Я посылал к вам всех рабов Моих, пророков, посылал с раннего утра, чтобы сказать: “не делайте этого мерзкого дела, которое Я ненавижу”. Но они не слушали и не приклонили уха своего, чтобы обратиться от своего нечестия, не кадить иным богам» (ст. 4–5).

 B. Произнесение осуждения (часто начинается со слова «потому»):

 «И потому излилась ярость Моя и гнев Мой и разгорелась в городах Иудеи и на улицах Иерусалима; и они сделались развалинами и пустынею, как видите ныне» (ст. 6, в Синод, перев. «потому» отсутствует; прим. пер.).

Иеремия 44:7-30

I. Введение (второе введение в новое пророчество [или продолжение предыдущего в ст. 1–6]):

 А. Поручение: эта часть опущена и подразумевается продолжение полномочий из первой части в ст. 1.

 Б. Формула посланника: «И ныне так говорит Господь Бог Саваоф, Бог Израилев» (ст. 7).

II. Основная часть:

 A. Описание ситуации с помощью двух вопросов:

 «…зачем вы делаете это великое зло душам вашим, истребляя у себя мужей и жен, взрослых детей и младенцев из среды Иудеи, чтобы не оставить у себя остатка, прогневляя Меня изделием рук своих, каждением иным богам в земле Египетской, куда вы пришли жить, чтобы погубить себя и сделаться проклятием и поношением у всех народов земли?» (ст. 7б-8а).

 Б. Развитие ситуации:

 «Вы погубили себя, вы забыли нечестие ваших отцов, царей и цариц Иуды. До этого дня вы так и не смирили себя и не вернулись к закону, который Я дал вам и отцам вашим» (ст. 86–10, пересказ).

 B. Предсказание бедствия (также вводится с помощью «поэтому»):

 «Посему так говорит Господь Саваоф, Бог Израилев…» (ст. 11а).

 Г. Произнесение суда:

 «вот, Я обращу против вас лице Мое на погибель и на истребление всей Иудеи» (ст. 116). Остаток погибнет в Египте, они станут проклятием и ужасом. Я посещу их в Египте мечём, голодом и моровой язвой так, как Я посетил Иерусалим. Никто из остатка, ушедшего в Египет не выживет и не вернётся (ст. 12–14, пересказ).

III. Окончательный ответ:

Мужья, которые знали о поступках своих жён, сказали: «слова, которое ты говорил нам именем Господа, мы не слушаем от тебя» (ст. 17). До возвращения к закону (при царе Иосии) мы были счастливы, имели изобилие, а после того, как перестали кадить богине неба, мы терпим недостаток и погибаем, (ст. 176-18, пересказ). Иеремия отвечает: «твердо держитесь обетов ваших и в точности исполняйте обеты ваши (данные Астарте)!» (ст. 25б) Но Господь сказал, что время покажет, «чье слово сбудется: Мое или их» (ст. 286).

Такими были пророчества об осуждении. Используя особенности данного жанра, мы можем подготовить пункты будущей проповеди или урока. Пророчества о суде отличаются от предсказаний или пророчеств о спасении, которые мы сейчас рассмотрим.

Анализируя пророчества о спасении

Тема Божьего обетования является связующей нитью между Ветхим и Новым Заветами.[86] Эта тема имеет много названий: благословение, содержание многочисленных библейских заветов, или искупительная история Божьего спасения. Но независимо от термина, акцентом является Божья благодать и великодушие к грешникам, которые не могут помочь себе сами.

Новый Завет, размышляя над посланием Ветхого Завета, использует слово «обетование» (греч. эпангелия), чтобы описать то, что сделал Спаситель для погибшего человечества. План Божьего обетования берёт своё начало ещё в первых главах книги Бытия (3:15 и 9:27), но получает своё развитие в часто повторяемых обещаниях, данных патриархам Аврааму, Исааку и Иакову.

Эти слова обещанного спасения находят продолжение в пророческих предсказаниях о спасении. Данные через пророков обещания лишь контекстом отличаются от более ранних Божьих обетований. Как правило, пророки произносили эти обещания среди угрозы суда за нарушение Израилем завета, за его грехи и идолопоклонство. Обещание давалось только Богом и было частью одностороннего завета, в котором смертные не были обязаны выполнять какие-либо требования для получения спасения, грех Израиля не мог аннулировать Божий план благословения и Израиля, и других народов (Суд. 2:1, Иер. 5:18).

Появление обещаний спасения и благословения порой кажется настолько неуместным в контексте сообщений о суде, что это подталкивало учёных к выводу о том, что послание первоначально было или осуждением, или благословением, оно не могло быть и тем и другим одновременно. В действительности же, и то и другое было истинными частями традиции.

Пример пророчества о спасении: Иеремия 32:36-44

Пророчества о спасении имеют в структуре много общего с пророчествами о суде.[87] Эти пророчества могли появляться в середине исторического повествования или в самих пророческих писаниях, но характерные признаки оставались теми же. Начинались они с посланнической формулы: «Так говорит Господь» или «Вот, что говорит Господь, Бог Израиля».

Затем следовали слова, адресованные либо отдельным личностям (как в дни ранних пророков в книгах Иисуса Навина, Судей и Царств), либо группам людей. Это были пророчества о спасении или слова ободрения, которые, несмотря на человеческую вину перед Богом, станут реальностью, обычно при наличии даже малейшего признака покаяния и желания вернуться к Нему.

Пророчества о спасении можно разделить на две основные группы: обещание спасения и возвещение спасения. Каждое обычно состоит из трёх компонентов: (1) заверение в том, что Бог верен Своему обещанию, (2) основание этого заверения, (3) предстоящее превращение суда в милость и благословение.

Существуют некоторые параллели в форме между пророчествами о спасении и древней литературой Ближнего Востока. Например, определённые формулы-шаблоны типа «Не бойся!» или «[Храмы] или [дожди] будут восстановлены для вас». Но это не то же, что жанр, который мы рассматриваем здесь.

В качестве примера пророчества о спасении мы можем рассмотреть 32 главу книги пророка Иеремии, особенно ст. 36–44. План этого отрывка выглядит примерно так:

I. Посланническая формула: «И однако же ныне так говорит Господь, Бог Израилев» (ст. 36а).

II. Заверение: «вот, Я Господь, Бог всякой плоти; есть ли что невозможное для Меня?» (ст. 27, см. также 17).

III. Будущее преобразование:

 А. «вот, Я соберу их из всех стран, в которые изгнал их во гневе Моем и в ярости Моей и в великом негодовании» (ст. 37а).

 Б. «и возвращу их на место сие и дам им безопасное житие» (ст. 376).

 В. «Они будут Моим народом, а Я буду им Богом» (ст. 38).

 Г. «И дам им одно сердце и один путь, чтобы боялись Меня во все дни [жизни], ко благу своему и благу детей своих после них» (ст. 39).

 Д. «И заключу с ними вечный завет, по которому Я не отвращусь от них, чтобы благотворить им» (ст. 40а).

 Е. «И буду радоваться о них, благотворя им, и насажду их на земле сей твердо, от всего сердца Моего и от всей души Моей» (ст. 41).

IV. Заверение: «возвращу плен их, говорит Господь» (ст. 446).

При толковании обещаний о спасении следует быть осторожными, связывая эти новые заверения, появившиеся в контексте некоторых наихудших национальных трагедий, с предыдущими Божьими обещаниями, содержащимися в более ранних текстах Писания. Всё это неотъемлемые части одного непрерывного «обетования». Они основаны на предыдущем Божьем откровении и дополняют его.

Анализ других пророческих жанров

Помимо пророчеств о суде и спасении, существует ряд других литературных жанров, которые использовали пророки. Мы рассмотрим их вкратце, так как они являются разновидностями двух основных типов.

Предсказания бедствий («Горе!»)

Эти пророчества начинаются с устрашающих восклицаний «Горе!» или «Увы!» (евр. хой). Эти восклицания обычно сопровождаются либо описанием действия, оскорбляющего Бога, либо словом, характеризующим людей с негативной стороны. Некоторые считают, что социальным контекстом для этих слов были похоронные плачи отчаяния. Независимо от происхождения этих форм/жанров, пророки нуждались в послании отчаяния по причине жестокости народа.

Подобные группы сообщений с темой бедствий можно найти в: Ис. 5, 10:1-11, 28:1–4, 29:1–4, 15; 30:1–3, 31:1–4, Амос. 5:18- 6:7, Мих. 2:1–4 и Авв. 2:6-19.

Пророчества в виде судебных процессов (rib)[88]

В этом жанре Яхве вызывает Израиль или Иуду на суд выслушать предъявленный им иск. Такие пророчества состоят из: (1) призыва к присяжным внимательно слушать (в роли присяжных обычно выступают небо и земля), (2) допроса свидетелей и вынесения приговора, (3) обращения к суду обвинения, которое обычно контрастирует со спасительными деяниями Божьей благодати и милости к человеческим грехам, (4) призыва обратиться и быть послушными Богу. Эта форма отражает, по большей части, особенности международных соглашений того времени. Лучшим примером этого жанра служит отрывок Мих. 6:1–8. В 41 главе книги пророка Исаии описано драматическое событие — суд над всеми жителями земли, свидетели собраны и Бог предъявляет иск (ст. 21–29). Во время судебного процесса Бог вдруг призывает «мужа с востока», позднее известного как царь Кир, что становится главной неожиданностью данного процесса.

Пророчества против других народов

Только в книгах Больших пророков более 25 глав и 680 стихов (Ис. 13–23, Иер. 46–51, Иез. 25–32) принадлежат этой литературной форме (по объёму материала эго превышает все тюремные послания Павла!). К этому можно также добавить 1–2 главы книги Амоса и полностью книги Наума и Авдия.

Интересной особенностью этих разделов является расположение материала внутри них. Например, в разделе Ис. 13–23 содержатся пророчества о первом пришествии Мессии, завершением которых являются главы 7-12, а пророчества о втором Его пришествии находятся в главах 24–27. Несомненно, эта особенность имеет такое же большое значение для толкования, как и форма текста.

Послания другим нациям содержат в себе все упомянутые выше формы, использовавшиеся пророками. Но особенности их расположения в каждой книге делают их значение уникальным, как мы проследили это на примере Книги пророка Исаии.

Руководство по толкованию пророчеств

Пророков очень часто воспринимают только лишь как предсказателей будущего. Скорее, их можно назвать предвестниками, потому что они предвозвещали Божий суд против волны идолопоклонства, отступничества и греха народа. Лишь одна треть всех пророчеств посвящена различного рода предсказаниям будущего, остальные две трети являются предупреждениями.

Нам необходимо быть внимательными, чтобы увидеть разницу между безусловными, односторонними пророчествами и пророчествами, на которые должны ответить те, кому эти слова адресованы. К безусловным обещаниям можно отнести заветы Бога с Авраамом, Давидом и новые заветы, в которых Бог Сам обязуется исполнить обещанное. Параллели к этим безусловным обещаниями можно обнаружить в основных заветах, например в обещании смены времён года в Быт. 8 и в обещании нового неба и новой земли в Ис. 65–66. Ничто в этих обещаниях не зависело от послушания людей; Бог Сам будет следить за их исполнением. Тем не менее, не каждый будет иметь часть в этих благословениях. Даже некоторые представители рода Давида просто передали эти привилегии следующим поколениям в родословной Мессии, но сами не имели части в них, поскольку не приняли эти обещания верой.

Все остальные слова об осуждении имели выраженное явно или невысказанное условие. Наиболее удачной иллюстрацией этого является история Ионы. Хотя он и передал чёткое и надёжное послание о том, что через сорок дней Божье наказание постигнет Ниневию, у него было ужасное предчувствие, что если ассирийцы покаются, то Бог смягчится и наказание будет отложено на время. К огромному огорчению пророка, именно это и произошло. Более века спустя те же ассирийцы, но уже другое поколение, посчитали слова пророка Ионы ложным предупреждением об опасности: «Волк!» и решили, что их родственники каялись, когда в этом не было никакой необходимости. Таким образом, это поколение ассирийцев не покаялось, в результате чего их, в конце концов, постигло наказание, которое так хотел увидеть Иона.

Принцип, подтверждающий такое толкование пророков, можно найти в Иер. 18:7-10. В данном тексте Бог ясно провозглашает тот же принцип. Положения этого принципа таковы: если Господь объявит об истреблении какого-либо народа, а народ покается, то катастрофа, о которой Он предупреждал, будет отменена, несмотря на тот факт, что в угрозе прямо не сказано ни о каких условиях и нет никаких «если» или «пока не». Тем не менее, возможна и обратная ситуация: Бог обещает благословить народ даже за малейшее стремление к Нему. Но Он отменит обещание благословения и нашлёт бедствие, если люди, которых Он благословил, ответят на Его отношение неподобающим образом.

Мессианские пророчества не менее надёжны, чем пророчества об обетовании и спасении. Они также принадлежат давней, продолжающейся традиции обещания семени, отображённой в нескольких заветах. Они являются предсказаниями о спасении и продолжением истории искупления. Но это не значит, что мы можем найти пророчества о Мессии «под каждым кустом» Ветхого Завета; у нас есть ещё меньше оснований искать Мессию в пророчествах об осуждении других народов. Но нельзя отрицать того, что сердце Божьего плана-обетования является христоцентричным, а не исключающим Христа (christoexclusivistic).

Пример проповеди по пророчествам: Исаия 40:12-31

Нас по-прежнему интересует ответ на вопрос: как нам следует проповедовать и учить по текстам ветхозаветных пророков? Лично для меня не так уж много отрывков являются лучшей поддержкой и утешением, как 40 глава Исаии. Это моя самая любимая глава.

Эта глава лучше всего отображает жанр пророчества о спасении в великом плане Божьего обетования. Начало этого пророчества является видоизменённой посланнической формулой: «Утешайте, утешайте народ Мой, говорит Бог ваш; говорите к сердцу Иерусалима» (ст. 1-2а).

Затем, во 2 ст. следуют слова о спасении: «и возвещайте ему, что исполнилось время борьбы его, что за неправды его сделано удовлетворение, ибо он от руки Господней принял вдвое за все грехи свои».

Но на чём основаны такие смелые утверждения? Причина становится понятной благодаря неведомому голосу, призывающему расчистить пути и заполнить долины, готовясь к приходу Царя царей. Приготовление пути метафорически указывает на моральное и духовное приготовление, которые необходимы, если мы хотим быть готовыми к приходу Мессии; так в древние времена очищали путь, по которому должен был прибыть правитель. Итак, что должно произойти и в чём основание спасения? Ответ содержится в ст. 5: «и явится слава Господня, и узрит всякая плоть; ибо уста Господни изрекли это».

Действительно, люди прекрасны и цветут, как полевые цветы, но лишь на краткий миг (ст. 6–8). Наша надежда и упование не на людей, которые часто колеблются. Наша уверенность рождается из обещания милости в 8 ст.: «.. а слово Бога нашего пребудет вечно».

Этим вступлением пророк начинает одну из самых фантастических в Писании серий заявлений и утверждений о «нашем несравненном Господе». Названием или темой для нашего послания станет повторяющийся вопрос, который даёт начало каждой из двух последних строф пророчества: «кому уподобите вы Бога?» и «Кому же вы уподобите Меня и с кем сравните? говорит Святый» (ст. 18, 25). Эти слова также являются центральной точкой всего отрывка и поэтому дают нам тему нашей проповеди или урока:

Центральная точка: Ис. 40:18, 25

Гомилетическое ключевое слово: сравнения

Вопрос: что/кто? (По сравнению с чем/кем наш Господь неповторим в Своей сущности и в Своих делах?)

Преподаватель и толкователь обнаружат три чётко выраженные строфы в ст. 12–31. Их можно представить следующим образом:

I. Введение: Наш несравненный Господь

 А. В Своём могуществе над нами (ст. 12–17)

  1. В сравнении со всем творением (ст. 12)

  2. В сравнении с мудростью людей (ст. 13–14)

  3. В сравнении с мощью народов (ст. 15–17)

 Б. В Своём существовании по отношению к нам (ст. 18–24)

  1. В сравнении с неподвижными идолами (ст. 18–20)

  2. В сравнении с князьями и знатью (ст. 21–24)

 В. В Своей пасторской заботе о нас/провидении о нас (ст. 25–30)

  1. В сравнении со всеми ограниченными вещами (ст. 25–26)

  2. В сравнении с утомляемостью людей (ст. 27–28)

  3. В сравнении с силой молодых людей (ст. 29–30)

II. Заключение (ст. 31)

***

Это пророчество о спасении, в котором после вступления (ст. 1–8) следует призыв к благовествующим взойти на высокую гору и как можно громче объявить: «вот Бог ваш!» (ст. 9). Это эпифания, явление Самой Могущественной Личности во всей вселенной: вот Господь и Правитель всего!

То, что следует далее в 10 и 11 стихах, более всего похоже на увертюру к симфонии. В этих стихах формулируются темы, которые будут раскрыты в следующих трёх строфах (мы их уже вкратце описали выше). Сначала провозглашается появление Великого Господа, с чьей силой и властью никто не может сравниться (ст. 10а). Эта тема раскрывается в первой строфе (ст. 12–17). Но затем в увертюре звучит утверждение, что Бог не какая-нибудь философия, сила или доктрина; Он — живая Личность! (ст. 106). Его награда с Ним, Его воздаяние сопровождает Его, Ему известно всё, что произошло, пока Он отсутствовал. Тема Живого Бога, превосходящего всех идолов, царей, князей, правителей и знати раскрывается далее во второй строфе (ст. 18–24). Но здесь эта тема просто кратко представлена, на неё намекают, пока пророк не сможет раскрыть её полностью. Наконец, вступление-увертюра завершается в ст. 11 упоминанием о том, что это явление — приход нежного, любящего Пастыря, так как лишь Он может и обязательно даст своему стаду всё, в чём оно нуждается. Это последняя тема, которая найдёт своё развитие в третьей строфе (ст. 25–31). Теперь мы готовы к величественной симфонии, состоящей из всех этих тем (ст. 12–31).[89]

Увертюра к нашему отрывку завершена, и мы переходим к первому из трёх сравнений (ст. 12): могущество нашего Бога невозможно сравнить ни с кем и ни с чем.

Природа — первый кандидат на сравнение с нашим Богом. Автор задаёт пять вопросов, чтобы охватить весь диапазон возможных сомнений в силе и могуществе Бога. Так, воды всех семи океанов подобны небольшому количеству воды в Его ладони. Небосвод по сравнению с Ним так мал, как расстояние между большим пальцем и мизинцем. Весь земной прах и вся почва не больше, чем греть чаши весов, выражаясь в терминах Триединого Бога, правящего всей вселенной. Столько же весят холмы и горы, так как Господь настолько больше всех этих груд скал, снега, льда и земли, что может с лёгкостью положить всё это на весы и взвесить. Почему же мы так боимся тех, кто сегодня претендует на власть? Если наш Господь превосходит природу, изумляющую нас, почему мы не доверяем Ему во всех жизненных ситуациях?

Но, возможно, нас пугает и устрашает не природа, а человеческий интеллект и мудрость. Может ли Бог сравниться со всеми компьютерами и современными научными исследованиями? Ст. 13–14 содержат ещё пять вопросов. Был ли когда-либо такой момент, когда Бог нуждался в помощи и обращался за советом к нам? Получал ли Он когда-либо диплом, закончив одно из наших учебных заведений? Все вопросы в этой серии столь риторичны и нелепы, что ответ на них следует незамедлительно: только Бог является источником всей мудрости, с какой стати Ему бояться всех этих малых наёмников?

Три сравнения в ст. 15 использованы, чтобы показать нам, что даже все народы при всём своём богатстве и роскоши не могут сравниться с Живым Богом, потому что вся сила народов — как «капля из ведра», они «считаются как пылинка на весах»; на самом деле, они «порошинка». Не так уж и много для нашей военной мощи, наркокартелей и богатой экономики. Если сравнить их с нашим живым Богом, то нам не стоит переживать из-за них.

Можем ли мы создать образ, сравнимый по силе с Богом? Ст. 16 предлагает нам взять знаменитые ливанские кедры (это примерно то же, что калифорнийская секвойя), собрать всех животных Ливана, славившегося скотоводством (как Техас), и соорудить огромный жертвенник, который соответствовал бы нашему представлению о величии Бога. Пусть он будет 120 км в длину и ширину и 40 км в высоту. Затем зажечь огонь на этом жертвеннике и сказать: «Вот каким великим я представляю себе Бога!» Но этого будет недостаточно для того, чтобы сравниться ни с силой, ни с великолепием нашего Господа. Перед Ним все народы, вся природа, мудрость и даже наши представления о Нём настолько бесконечно малы, незначительны и недостаточны, что они даже приблизительно не могут выразить могущество нашего Господа.

Что можно сказать о Боге как о Личности? В ст. 18–24 предпринимается попытка найти подобие для нашего Бога. Кто может сравниться с такой Личностью?

Безусловно, идолы не могут быть серьёзными соперниками, хотя ст. 19–20 и говорят вкратце об идолах. Возможно, современные читатели книги пророка Исаии возразят: «Давайте пропустим это место, у нас на задних дворах нет идолов, которым мы по утрам преподносим хлебные дары; идолопоклонство нас не касается». Минуточку! Идолопоклонство — всеобщая проблема, так как сущность идолопоклонства — сильное желание. Всякий раз, когда мы приравниваем или ставим выше Бога какого-либо человека, вещь или цель, мы находимся в оковах идолопоклонства.

В действительности, Исаия шутит по этому поводу. Тем, кто слишком беден, чтобы заказать у ремесленника идола, покрытого золотом с серебряными цепочками, он предлагает более дешёвый вариант; подходящее дерево нужно выбирать с особой тщательностью. Если термиты разрушат идола, это может очень расстроить. Обратись к «искусному художнику», который хорошо разбирается в этом. Ах да, ещё одно: этого бога нужно прибить гвоздём к полу, так как прежде всего человек нуждается в «устойчивости» божества. Исаия, скорее всего, напоминает о Дагоне, статуя которого развалилась, когда во времена Самуила ковчег завета попал к филистимлянам. Поэтому прибивайте ваших божков! Здесь ирония очевидна для всех. Бог не является мёртвым деревом, Он живая Личность!

Если искать в идолах личность non sequitur (лат. «не логично»; прим. пер.), то что можно сказать о царях и князьях (ст. 21–24)? Они давно забыли о том, что Бог всей вселенной восседает на престоле над кругом земли. Ничто не может ускользнуть от Его взгляда. Все цари, князья, правители, судьи и все, кто облечён властью, приходят, но также довольно быстро покидают и свой пост, и эту жизнь. Некоторые с большим трудом получают высокий пост. А затем уходят. Почему? Потому что Бог «дохнул на них» — и их не стало, конец их карьере и пребыванию на земле.

Так почему мы боимся всех этих пустых масок современности? Не потому ли, что считаем, что они реальнее Бога? Какая страшная ошибка, совершённая Израилем; какая страшная ошибка — и мы можем её повторить!

Последнее сравнение касается пастырской заботы, которую наш Бог может нам дать (ст. 25–31). Вдохновлённый Богом, автор ещё раз спрашивает: «Кому же вы уподобите Меня и с кем сравните? говорит Святый».

Возьмите, к примеру, звёзды (ст. 26). Знает ли кто-нибудь из нас, кто их создал? «Бог», — ответим мы хором. Правильно! Он показывает нам их каждый вечер с такой регулярностью, что мы используем модель организации Солнечной системы в наших наручных часах. Более того, Он называет все звёзды по имени. Но возникает другой вопрос: действительно ли звёзд на небе больше, чем людей на земле? Их огромное количество, миллионы и миллиарды, а нас чуть более шести миллиардов. Так если Он знает каждую из этих звёзд по имени, почему же я думаю, что Он не знает по имени меня, того, кого создал по Своему образу и искупил Своей благодатью? Поскольку только родители могут давать имена своим детям, то Бог является Родителем и Творцом всех этих звёзд.

Но мы продолжаем возражать, как те отчаявшиеся, о которых говорится в ст. 27. Они думают, что Бог пренебрегает ими и их правами. Но они забыли, что вечный Господь «не утомляется и не изнемогает», управляя вселенной. Никто не может установить регулятор на Его проявление понимания, сострадания и трепетной заботы о тех, кто страдает. Наш Господь необычайно велик и вне всякого сравнения с чем бы то ни было. Он — Источник всякой силы, в которой нуждаются все — от младенцев до тех, кто в самом расцвете лет.

Так почему же мы полагаемся на другие вещи и надеемся на них? Те, кто полностью доверяет Богу, Который превыше всех богов, всех господ, всех сил и всех соперников, будут парить в небе, идти и бежать, вместо того, чтобы падать и отчаиваться (ст. 31).

Наш Бог безгранично велик и несравним ни с кем и ни с чем, о ком или о чём мы могли бы помыслить. Пред Ним мы должны склоняться и благоговеть, принося благодарения и славу. Мы признаём, что все остальные сравнения лишь дешёвые подделки, которые нам не следует ставить в один ряд с нашим Господом. Наш Бог велик и достоин поклонения!

Заключение

Трудно подготовить сильную проповедь или урок по пророческим текстам, если для оценки этих текстов мы прилагаем мало усилий или не прилагаем их вообще. Полный объём пророческих текстов почти равен объёму всего Нового Завета. Но помимо большого объёма, который занимают пророчества в Божьем откровении, они ещё чрезвычайно важны для понимания Божьего суда и обещанного Им искупления и освобождения как в настоящем, так и в будущем.

Если церковь лишить этих слов, то она повиснет в воздухе, останется без корня, без истории или якоря в пространстве и времени. Церковь должна быть связана с обещаниями, данными Израилю в прошлом. Проповедь по пророчествам поможет Божьему народу увидеть направление, получить покой и надежду, превосходящие любые ожидания, которые можно только представить и к которым можно стремиться на этой планете!