Книга 1. Научный метод и поиски Бога

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Книга 1. Научный метод и поиски Бога

«Во всем сомневаться; никогда не отступать перед трудностями, какими бы они ни были; не принимать на веру ни одно учение ни от себя, ни от других людей, не подвергнув его прежде тщательной проверке с помощью обличающей критики; не допускать ни ошибочных выводов, ни отсутствия связности; не оставлять без внимания запутанных мыслей, и самое главное — настаивать, чтобы значение каждого слова понималось четко и точно, прежде чем это слово будет употреблено, как и смысл утверждения — прежде, чем оно будет выдвинуто: вот чему нас учат диалектики древности».

Джон Стюарт Милль

«Неизученная жизнь не стоит того, чтобы прожить ее».

Сократ

«Согласно учению о случайности следует озаботиться поисками истины, ибо кто умер, не поклоняясь Истинной Причине, тот погиб».

Блез Паскаль

1. Побивание Бога камнями, или Как связаны материя и дух

«Алиса и Синяя Гусеница долго смотрели друг на друга, не говоря ни слова. Наконец Гусеница вынула кальян изо рта и медленно, словно в полусне, заговорила:

–?Ты… кто… такая? — спросила Синяя Гусеница.

–?Сейчас, право, не знаю, сударыня, — отвечала Алиса робко. — Я знаю, кем я была сегодня утром, когда проснулась, но с тех пор я уже несколько раз менялась»[2]

Льюис Кэрролл

К тому времени как мне исполнился двадцать один год, на своем пути к познанию Бога я уже успел сделать несколько неожиданных поворотов. Я изучал множество религий мира, но в итоге пестрая палитра изъянов и противоречий в их логике только раздосадовала меня. Я исследовал различные паранормальные явления, но столкнулся лишь с чередой безосновательных притязаний и примеров мошенничества. Я экспериментировал с изменяющими сознание свойствами психоделиков и трансцендентальной медитации, но приобрел лишь некоторый опыт искаженного восприятия и никак не приблизился к приобретению достоверных знаний о какой-либо духовной реальности или о Боге. По сути дела, если эти средства и оказали какой-либо эффект, то скорее отдалили меня от цели. Мое знакомство с ЛСД закончилось «бэд трипом» — кризисом с галлюцинациями, который повлек за собой острую клиническую депрессию, отягощенную диссоциативным, деперсонализационным и тревожным расстройствами. Полтора года мое положение было плачевным, пока наконец медикаментозное лечение не вернуло меня в прежнее, относительно здоровое, состояние.

Хоть и слишком дорогой ценой, но я все же сумел извлечь из этого в остальном крайне негативного опыта некоторую чрезвычайно ценную информацию, касающуюся природы моей предположительно бессмертной человеческой души.

Согласно различным вероучениям (религиям), с которыми я сталкивался до сих пор, душа человека считается имеющей духовную природу, чем-то постоянным и непреходящим, неизменным и вечным. Я неоднократно слышал, что после смерти, когда исчезнет мое физическое тело, мое «я» — совокупность моего осознанного опыта, сущность моих мыслей и чувств, все то, что составляет мою душу и дух, — сохранится в вечности. Однако предстоящие изменения моего осознанного «я» казались мне настолько разительными, что убеждали в том, что неизменной или вечной сущности во мне нет.

За полтора года я дважды претерпел полную метаморфозу своего так называемого вечного «я». Сначала под воздействием психоделических веществ мое осознанное «я» преобразилось в нечто иное, чем было прежде. Затем, через полтора года, мое изначальное «я» было восстановлено — на этот раз с помощью препарата, известного под названием ингибитора моноаминоксидазы (ИМАО). Но мне казалось, что сознание принято считать неразрывно связанным с духом, вечным, не подверженным влиянию физической природы. Если все перечисленное верно, тогда как же мой осознанный опыт изменился, причем дважды, при употреблении внутрь физических веществ? Каким образом некая комбинация молекул, материя в чистом виде, способна оказывать влияние на якобы возвышенное сознание, предположительно олицетворяющее мою неизменную, трансцендентальную душу? Поверить, будто материя может влиять на чей-то дух, а через него — на душу, — все равно что уверовать, будто бы можно швырять камнями в Бога. Если дух или душа действительно существуют, им полагается быть неуязвимыми для материального воздействия.

Тот факт, что мое осознанное «я», моя предположительно бессмертная душа, подверглась воздействию химических (материальных) веществ, убедил меня в том, что сознание человека должно быть материальным объектом, подчиненным строго материальным процессам. Если это правда, тогда для достижения углубленного понимания природы сознания — того, что я прежде считал составляющей души, — понадобится изучение естественных наук.

Считать, что материя может влиять на чей-то дух, а через него — на душу, — все равно что представлять, что можно швырять камнями в Бога

К естественным наукам я всегда питал глубочайшее уважение. На меня производила впечатление их способность давать разумное объяснение большинству явлений, а также содействовать разработке орудий и технологий, благодаря которым упростилось многое в нашей жизни. Если в прошлом я восхищался науками, то теперь я боготворю их. Наука спасла мне жизнь. Я в долгу перед ней. Бог не спас меня. Я не спас сам себя. А наука, орудие разума, — спасла. Я стал для самого себя наглядным свидетельством эффективности науки. И теперь верю в науку так же, как многие верят в божество или в религию. Просто она оказалась парадигмой, которая дала достоверные результаты. Это не значит, что раньше я не верил в науку. К примеру, можно сказать, что всякий раз, щелкая выключателем, я верил в то, что вспыхнет свет. Разница в том, что если раньше я принимал свою веру как должное, то теперь утвердился в ней.

На мой взгляд, наука справилась с загадкой человеческой души. Наука доказала, что может представить химические формулы, чтобы оперировать с их помощью чьими-либо познаниями, эмоциями и представлениями почти любым способом, который только будет признан уместным. Методами электрической или химической стимуляции отдельных участков мозга наука в состоянии сделать обладателя этого мозга пассивным или агрессивным, безмятежным или одержимым, радостным или грустным. В сущности, наука в силах управлять когнитивными и эмоциональными состояниями человека, а также менять их, словно дергая за ниточки марионетку.

В итоге теперь я убежден, что разум, который прежде я считал частью своей трансцендентальной души, на самом деле представляет собой деятельность моего физического органа, мозга. Нет никакой души. Нет таинственного духа в этой машине. Мои мысли, то есть человеческое сознание, — не проявление некой неземной силы или воли, а скорее следствие синаптической передачи, электрических и химических сигналов, зафиксированных повсюду в мозге, порождающих во мне мириады ощущений, представлений, эмоций, знаний, то есть нейромеханика в чистом виде. Значит, насколько я сейчас могу судить, загадка человеческой души разрешена. На этом основании впредь я намерен толковать источники восприятия, ощущений, эмоций и когнитивной деятельности строго с нейрофизиологической, то есть научной, точки зрения.

Наука может представить химические формулы и средства, с помощью которых можно управлять чьими-либо познаниями, эмоциями и представлениями почти любым способом, который только будет признан уместным

Несмотря на всю мою уверенность в том, что трансцендентальной души не существует, меня по-прежнему беспокоила более важная проблема существования Бога. Поскольку Бога принято считать олицетворением всего духовного, только когда я получу сколько-нибудь разумное объяснение, разрешающее проблему его существования, тогда и смогу быть абсолютно уверенным в том, что никакой трансцендентальной или духовной реальности нет. А пока существование Бога остается возможным, есть также вероятность и наличия у меня трансцендентальной души. Следовательно, прежде чем прийти к окончательному выводу, мне необходимо разрешить более важную и всеобъемлющую проблему Бога.

Поскольку естественные науки помогли мне рационально объяснить основополагающую природу сознания, я задумался: нельзя ли применить то же орудие разума к разрешению непреходящей проблемы Бога? Может быть, естественные науки помогут расколоть и этот орешек? Приближения к этой цели пока не наблюдается. Ни биологи, ни астрофизики, ни квантовые физики до сих пор не выдвинули ничего похожего на научное объяснение Бога. Но почему? Неужели Бог действительно существует лишь вне пределов нашей досягаемости, непостижимый для человека? Или естественно-научное решение все-таки есть, только его пока еще никто не открыл?

Твердо уверовав в научные методы, я считал, что разумное объяснение должно находиться для всего на свете. Как научный идеалист я склонялся к убеждению, что для нас нет ничего недосягаемого. Всему, что можно вообразить себе, можно найти и объяснение.

Так я определился с выбором направления. Я стану ученым. Соберу все научные знания, какие только смогу, а когда справлюсь с этим этапом работы, когда ознакомлюсь со всевозможными науками, тогда и получу полное право возобновить свой поиск знаний о Боге.

Но постойте! А если выяснится, что наука — всего-навсего еще одна форма психологического внушения, новая религия для нового мира? Да, плоды науки помогли мне выбраться из депрессии, а вдруг меня исцелила просто моя вера в науку, вдруг излечение стало результатом какого-нибудь особенного эффекта плацебо и внушает не больше доверия, чем избавление от болезней религиозным целителем? Что, если наука опирается на истину ровно в той же мере, как и восхваляющие себя символы веры, с которыми я сталкивался до сих пор? Может, ученые — просто-напросто первосвященники новой веры, в которой обращаются не к богам, а к столь же непостижимым и неуловимым элементарным частицам? Возможно, наука — еще одна хитроумная парадигма, новая мифология для современной эпохи. А может, и нет. Наука вполне может оказаться действенным орудием, с помощью которого люди обретут более отчетливое и определенное представление об основополагающей природе реальности. Так во что же мне верить? Как доказать, что научные факты хоть сколько-нибудь достовернее религиозных? Пришло время определиться с терминами, исследовать самого исследователя. Прежде чем слепо доверять научному процессу, прежде чем посвятить всю свою жизнь поискам научных объяснений Бога, необходимо изучить природу моей новообретенной веры и задаться вопросами: «Что такое наука? Как она действует?»

Данный текст является ознакомительным фрагментом.