Предисловие. Тоталитарные секты и свобода совести 

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Предисловие.

Тоталитарные секты и свобода совести 

Замечательный немецкий поэт Райнер Мария Рильке как-то сказал о России, что в то время как остальные страны граничат друг с другом, она граничит с Богом. У российских границ, продолжил он, есть еще одно странное свойство; многое из того, что их пересекает, превращается в камень. Возможно, камень этот - драгоценный, но, тем не менее, для еды он непригоден.

Эти слова можно отнести и к концепции свободы совести. Безусловно, она является неотъемлемым элементом демократического общества. Но тот закон о свободе совести, который сегодня действует в России, годится лишь для страны с высоким уровнем религиозной информированности. Уровень религиозной информированности в нашей стране увы, пока можно назвать катастрофически низким. И на этом фоне существующий закон дает свободу действий группам, которые сплошь и рядом нарушают права наших сограждан.

Начнем с нарушения права на информацию. Если группа считает, что при вербовке можно скрывать от потенциальных новых членов часть правды о себе, а то и напрямую лгать им, то она нарушает конституционное право человека на свободу получения информации. А без свободы информации никто не может сделать свободный выбор. По закону даже на консервных банках должно быть написано их содержимое. Почему же позволяется деятельность организаций, которые, путем сложных психологических манипуляций, замешанных на обмане и гипнозе, принуждают человека предать им самого себя? Законом преследуются плуты и мошенники, входящие в доверие к человеку и выманивающие у него деньги и ценности. Почему же остаются безнаказанными группы, отбирающие у человека не только материальные ценности, (кстати, без этого в сектах никогда не обходится), но и его собственную личность?

Мы выступаем против конфессиональной анонимности. Члены любой религиозной организации, проповедующие ее учение, обязаны с самого начала излагать его честно, без прикрас и умолчаний, более того - обязаны разъяснить, какое место занимает их группа в пестрой палитре религиозных организаций. Недопустимо и противоправно самоотождествление "новых" сект с традиционными мировыми религиями. Группа, практикующая тайную доктрину и разные степени посвящения в учение, в принципе не подпадает под нормы, принятые в демократическом обществе, ибо человек, которого приглашают в нее вступить, заведомо не получает полной информации о той организации, членом которой он становится. К тому же старая народная мудрость учит, что правилам вступления должны соответствовать права свободного выхода. А разные степени истины; для внешних, для внутренних, для еще более внутренних и так без конца, - это приблизительно то же самое, что и пресловутые разные степени свежести для осетрины. Если группа, прикрываясь правом на свободы совести, ежедневно нарушает гражданские и человеческие права своих членов, она не должна свободно функционировать в демократическом обществе. Закон должен предусматривать равную защиту свободы граждан. И отдельные граждане и общество в целом имеют право быть свободными от навязчивого влияния тоталитарных сект с их заведомо недобросовестной рекламой.

Итак, слово сказано. Тоталитарными сектами, или деструктивными культами называются секты, нарушающие права своих членов и наносящие им вред путем использования определенной методологии, называющейся "контролирование сознания". Секты - это не новое явление. Сколько существовало человечество, столько существовали и секты, состоящие из групп фанатиков, следующих за неким харизматическим лидером. Но в XX веке у них появилось нечто новое; систематическое использование современных психологических наработок, направленных на подавление воли человека и контролирование его мыслей, чувств и поведения. Наша страна традиционно многоконфессиональна; всю ее историю люди, исповедующие различные религии, жили бок о бок друг с другом, с уважением относясь к праву соседа веровать по-своему, свободно и сознательно выбирать свои религиозные убеждения. Но именно этого права стремятся лишить человека тоталитарные секты.

Например, Общество Сознания Кришны стремится к установлению самого жесткого контроля над средствами массовой информации и ратует за введение кастовой системы. Теоретики Общества предусматривают в случае своего прихода к власти суровые наказания для всех, кто не соглашается с их идеями. Другая тоталитарная секта, Сайентология, определяет этику как искоренение всех идей, противоречащих сайентологии, а после того, как эта цель будет достигнута - искоренение вообще всех несайентологических идей. Трудно назвать такое определение этики совместимым с равными правами для всех и со свободой совести.

Тоталитарные секты строятся вокруг тоталитарного лидера. Слово "религия" значит связь, связь личности и личностным Богом. В тоталитарных сектах поклонение Богу фактически заменяется поклонением богоподобному лидеру или созданной им организации. Все начинается с личности лидера и все замыкается на ней. За последние 7-8 лет в нашей стране появилось множество организаций, систематически нарушающих права своих членов, прибегающих к разного рода злоупотреблениям с целью как можно больше ограничить для них возможность мыслить и действовать, как подобает ответственным взрослым гражданам. Эти организации целенаправленно подрывают физическое и психическое здоровье своих членов, подменяют их самосознание, обрывают их связи с близкими и родными. Человек, попавший в тоталитарную секту, постоянно подвергается насилию; от избиений и изнасилований до изматывающей, истощающей работы от 15 до 18 часов ежедневно, без необходимого питания и достаточного количества сна. Иными словами, члены сект превращаются в рабов, лишенных как финансовых, так и личных и общественных ресурсов, необходимых для выхода из группы, которая, в свою очередь, делает все возможное, чтобы держать их у себя, покуда они еще могут быть полезными. Когда же они заболевают или их производительность сильно понижается, их попросту выкидывают на улицу.

Мы много говорим об утечке мозгов, имея в виду отъезд за рубеж талантливых специалистов. Но есть и другая утечка мозгов, внутренняя и поэтому еще более опасная. Сектанты охотятся за талантливыми, энергичными, разумными молодыми людьми и девушками, за цветом нации, за будущим нашей страны. Сколько из них уже навсегда покинуло науку, производство, семью и сферу нормальных человеческих отношений вообще для того, чтобы отдать всего себя тому или иному "гуру" или "мессии". Приведу лишь небольшой пример. Мунитская служба принесения обетов проводится каждое воскресенье, каждое первое число каждого месяца и в каждый из мунитских праздников. Члены секты совершают три полных земных поклона (лицом до земли) перед алтарем с портретом корейского предпринимателя и повторяют клятву верности Богу, своему "истинному"

отцу Муну и своему "истинному" отечеству - Корее. Могут ли они после этого считать себя настоящими гражданами своей страны?

Мы можем говорить о протестантской производственной и предпринимательской этике, мы можем говорить о католических орденах милосердия, мы можем говорить о православных бытовых и семейных традициях. Традиционные христианские конфессии созидательны, их члены стремятся принести пользу обществу, стране, народу. К какому созидательному труду способны члены тоталитарных сект, кроме многочасового попрошайничества на улицах - и только для своей секты? Между членами любой традиционной конфессии и обществом идет постоянный взаимообмен, в то время как деструктивные секты не только забирают из общества молодежь, но и постоянно тянут из него соки, существуя за его счет и ничего не давая взамен. Типичный пример такого поведения в организме - раковая опухоль. И как раковые клетки начинают бурный рост в ослабленном болезнью организме, так и тоталитарные секты используют организационные и структурные слабости молодых демократических государств, чтобы утвердиться в них и насильно навязать свою систему ценностей только что освободившимся от политического тоталитаризма народам.

Цель всех тоталитарных сект - не только завербовать ничего не подозревающую молодежь, но прийти к власти. Они не стремятся к немедленной прибыли; они вкладывают средства, наращивают свое влияние и готовятся к захвату власти. Поэтому они не обременяют себя попытками обращения масс, но вербуют лидерские кадры для грядущих лет. Эта стратегия была четко и недвусмысленно провозглашена Муном в январе 1990 г.: "Во время падения Римской империи христиане наследовали государственные должности различного рода... Ясно вижу, что если наши члены помимо нравственного совершенства, которого они достигли путем следования за преподобным Муном, добьются еще и профессионального развития, наши возможности в Восточной Европе будут безграничными. Кто-то должен наследовать государственные должности распадающейся коммунистической империи, а настоящих лидеров там весьма не хватает. Так что мы должны с надеждой смотреть на 90-е годы" [Мунитская газета "Unification News", январь, 1990 г.].

Тоталитарные секты не имеют ничего общего с христианством, и использование ими христианской символики и терминологии, вплоть до названия себя "церковью", для нас не просто кощунственно. Мы видим в этом еще одну сознательную попытку создать более приемлемый для общественного мнения имидж своей организации и ввести в заблуждение искренне ищущих Христа людей. Деструктивность или тоталитарность сект определяется не их верованиями, а их методами деятельности. Если кому-либо нравится веровать, что г-н Мун - мессия или что по воле ныне покойного г-на Хаббарда перемещаются планеты - это их личное дело. Однако, граждане должны быть защищены от воздействия тех, кто стремится заставить, вынудить их поверить, что Мун - мессия или что Хаббард - господин Вселенной.

Каким образом группа вербует новых членов? Что с ними происходит, покуда они находятся в секте? Этим определяется, сохраняет ли группа за человеком право самому выбирать, во что он хочет верить. Если для вербовки новых членов и для дальнейшего руководства ими используются обман, гипноз, кодирование и другие средства контролирования сознания, то очевидно, что тем самым права человека нарушаются самым бесстыдным образом. Так как все тоталитарные секты считают, что цель оправдывает средства, то все они ставят собственные интересы выше закона. Им всем присуща "двойная мораль" и "двойной стандарт". Если их члены уверены, что цель, поставленная ими перед собой, "праведна" и "справедлива", они не остановятся перед тем, чтобы солгать, украсть, ввести человека в заблуждение, прибегнуть к контролированию сознания своих собратьев или, в конце концов, оклеветать должностных лиц и общественных деятелей, оказывающих им сопротивление и даже физически устранить неугодного им человека (или группу лиц). По существу, мы имеем дело с мафиозными структурами, скованными железной дисциплиной и беспрекословным повиновением своему руководству [См. напр. Ж. Ф. Буайе "Империя Муна" (М., 1990); статья "Сайентология - процветающий культ жадности и власти" (журнал "Time" от 6 мая 1991 г.) Hubner F. & Gruson L. "Monkey on a Stick" (HBJ, 1988) и др].

Секты самым фундаментальным образом нарушают гражданские права тех, кого они пытаются обратить. Они превращают ничего не подозревающих людей в рабов. Опыт показывает, что людям, попавшим в секту, будет нанесен серьезный вред. Разрушатся семьи, будет подорвано здоровье, деньги и собственность будут потеряны и в конце концов, когда человек все-таки покинет секту, перед ним встанет проблема вновь научиться самостоятельной жизни, которую он далеко не всегда в состоянии решить. В среднем, человеку, нашедшему в себе силы, чтобы порвать с сектой, для полного выздоровления требуется 2 года.

Некоторые секты оставляют куда более тяжелые последствия, чем другие, причем это не связано напрямую с количеством часов, проведенных в ритуалах и программировании. Практика показывает, что сложнее всего оправиться от сайентологии, хотя она требует от своих последователей поменьше затраченного времени, чем, например, кришнаиты или муниты. Кришнаиты тратят в среднем 70 часов в неделю на ритуалы и совместные молитвы, муниты - 53 часа, а сайентологи - неполных 43. Однако для выздоровления покинувшему кришнаизм требуется в среднем 11 месяцев, бывшему муниту - 16 месяцев, а сайентологу - 25, 5 месяца. Но и тогда "выздоровление" -термин лишь относительный; существуют и долгосрочные последствия, сказывающиеся еще многие годы. Один консультант, работавший со многими бывшими сектантами, заявил, что по его мнению, от последствий сайентологии до конца оправиться не может никто [Цифры взяты из книги Джин Ричи "Тайный мир культов" (Jean Ritchie, The Secret World of Cults. An Angus & Robertson Book, 1991.]. Судя по всему, такие наши отечественные "самоделы", как "Богородичный центр" и "Белое братство" по своим разрушительным для личности и общества последствиям вполне сравнимы с сайентологией.

Тоталитарные секты смертоносны. Достаточно вспомнить сотни смертей, которыми завершилась история сект Джима Джонса, Дэйвида Кореша [См. книгу Джеймса Бойла "Секты-убийцы" в "Иностранной литературе", 1996, №№ 7, 8.]. Этим может кончиться в нужный для лидеров момент история любой тоталитарной секты. Ведь мы имеем дело с безоговорочно послушной армией рабов, для которых нет невозможного. А что говорить о несчастной судьбе детей, родившихся от родителей-сектантов! Кстати, более трети жертв Джонса и Кореша были дети. Был ли у них выбор жить или покончить с собой? Вспомним Белое братство. Организаторы этого чудовищного эксперимента, кто бы они ни были, решили кончить его бескровно. Им было достаточно убедиться в силе своего могущества. Теперь они могут выбирать нужное им время...

В самом начале перестройки один известный православный священник сказал, что сейчас люди обратились к Западу в надежде испить из чистого источника, однако многие перепутали и припали вместо этого к канализационной трубе. Увы, это правда и сегодня. Почти все тоталитарные секты имеют долгую историю нарушения законов, судебных разбирательств, громких скандалов и разрушенных судеб. Давайте не повторять чужих ошибок. У нас сейчас и так хватает поводов для напряжения и конфликтных, взрывоопасных ситуаций. Не будем же добавлять к ним еще один - чреватый самыми непредсказуемыми последствиями конфликт на религиозной почве.