Глава 4

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Глава 4

Арджуна все еще был охвачен сомнением. «О Господь, — начал он, — Ты говоришь, что телесные изменения подобны стадиям бодрствования, дремоты и сна. Но мы не забываем пережитое, пробуждаясь от глубокого сна. Опыт же прошлых рождений уничтожается в памяти событием, называемым смертью». Кришна отвечал, что невозможно вызвать в памяти весь опыт, но можно припомнить некоторый. Ведь Атма продолжает существовать, хотя средство ее передвижения меняется.

Затем Арджуна перешел к другому вопросу — вопросу, который тревожит многих, помимо Арджуны. Вот почему Кришна говорит: «Дхирастатра на мухйати» — «Дхира не обманывается этим». Он не говорит, что только Арджуна не должен обманываться этим. Он хочет наставить все колеблющиеся умы. Кришна разрешает всякое сомнение, лишь только оно возникает. Он говорит: «Арджуна! Проходя через три эти стадии, буддхи, разум, кое-как ухитряется сохранять некоторые впечатления. Но он также уничтожается, когда умирает тело. Все сразу же забывается. Память — функция разума, а не Атмы.

Теперь подумай вот о чем: ты не можешь сейчас сказать точно, где ты был в определенный день десять лет назад, не так ли? Но ты был в этот день, десять лет назад. В этом нет сомнения. Ты не осмелишься отрицать, что ты тогда жил. Так же было и в жизни прежде этой твоей жизни, хотя ты и не помнишь, какой и где. Мудрого человека не вводят в заблуждение такие сомнения, они не тревожат его.

Атма не умирает; тело не вечно. Не думаешь ли ты, что твоя печаль из-за возможной смерти твоих противников сделает их Атму счастливой? Это безрассудная мысль. Атма не радуется и не скорбит, что бы ни происходило. Пусть чувства знают свое место; нет причины бояться. Два состояния — радость и печаль — возникают, лишь когда чувства приходят во взаимодействие с объектами. Когда ты слышишь, как кто-то бесчестит тебя, ты чувствуешь гнев и печаль; но такого волнения может не быть, если слова не достигают твоих ушей. Движение чувств к объектам — причина скорби и ее обратной стороны, радости.

Это подобно теплу и холоду: в холодное время года ты стремишься к теплу, а в жаркое время ты ищешь прохлады. Контакт чувств с объектами в точности подобен этому. До тех пор, пока мир — существует, соприкосновения с объектами нельзя избежать; до тех пор, пока ноша предшествующих рождений — существует, скорбь и радость неизбежны. Все же можно овладеть искусством, дисциплиной, тайной избегать их, относиться к ним без беспокойства.

Что толку ждать, пока стихнут волны, чтобы войти в море для омовения? Они никогда не прекратятся. Мудрый человек узнаёт способы избежать удара набегающей и потока отходящей волны. Но морские купания полезны. Некоторые люди избегают их, поскольку они слишком ленивы, чтобы научиться, Арджуна! Одень доспехи стойкости, Титикши, и удары удач и неудач никогда не повредят тебе.

Титикша означает сохранение равновесия перед лицом враждебного, способность отважно выносить двойственное. Это — преимущество сильных, сокровище отважных. Слабый человек волнуем, как перья павлина; они всегда в беспокойстве, не останавливаются даже на мгновение. Они колеблются, словно маятник, туда и сюда; сейчас — к радости, а в следующий момент — к печали.

Здесь следует остановиться на одном вопросе. Стойкость отличается от терпеливости. Титикша не есть то же, что и Сахана. Сахана означает — выносить что-либо, терпеть что-либо, поскольку тебе некуда деться; иметь возможность преодолеть это, но не обращать на это внимания… это духовная дисциплина. Терпеливо сносить внешний, двойственный мир при одновременном внутреннем равновесии и покое… это путь к Освобождению. Выносить все, сохраняя способность распознавать — такой тип Саханы приведет к хорошему результату.

(Вивека — слово, обозначающее такое распознавание. Оно означает способность сознавать то, что зовется „агамапайина“, природа материального мира, то есть мира объектов, которые „приходят и уходят“ и не вечны.)

Вообще говоря, человек ищет только счастья и радости; ни при каких обстоятельствах он не захочет горя и несчастья! Он относится к счастью и радости как к своим лучшим друзьям, а к горю и несчастью — как к прямым врагам. Это великая ошибка. Когда человек радостен, велик риск скорби; страх потери радости будет преследовать человека. Несчастье порождает поиск, распознавание, самопознание и страх еще худших вещей, которые могут случиться. Оно пробуждает вас от лености и самомнения. Счастье заставляет человеческое существо забывать свои обязанности перед самим собой. Оно вовлекает человека в эгоизм и в грехи, к которым приводит эгоизм. Горе же делает человека чутким и осторожным.

Поэтому несчастье — настоящий друг; счастье расходует запас заслуг и пробуждает низкие страсти. Поэтому оно, в действительности, — враг. Несчастье открывает глаза, оно способствует размышлениям и самоусовершенствованию. Оно наделяет новым и ценным опытом. Счастье набрасывает покров на впечатления человека, что делает его бесчувственным и несговорчивым. Поэтому к трудностям и проблемам следует относиться как к друзьям; по крайней мере, не как к врагам. Но лучше относиться и к счастью, и к несчастью как к дарам Бога. Это — самый легкий путь к освобождению.

Не знать этого — самое большое Неведение. Столь невежественный человек слеп; в действительности, счастье и несчастье подобны слепому, которого всегда должен сопровождать зрячий человек. Когда ты приглашаешь слепого человека, ты неизбежно должен пригласить и зрячего, потому что он — постоянный спутник слепого. Так и счастье, и страдание неразделимы; ты не можешь избрать что-либо одно. Кроме того, несчастье позволяет понять ценность счастья. Ты чувствуешь счастье по контрасту с несчастьем». Так сказал Кришна Арджуне, чтобы показать незначительность всего двойственного.

Тогда Арджуна заметил: «Мадхава! Что толку следовать Твоему совету развивать Титикшу? Терпимость, пожалуй, единственный ее результат. В ней нет пользы, не так ли?» Кришна отвечал: «О сын Кунти! Герой — это стойкий человек, которого ни в малейшей степени не тревожат подъемы и спады, вызываемые ревущими волнами моря жизни; он не теряет равновесия, ставшего частью его натуры; он верен своей духовной дисциплине, несмотря на любые соблазны и препятствия. Мудрый человек — тот, кого не затрагивает вездесущая двойственность внешнего мира. Такого человека называют „Дхира“.

„Дхи“ означает „буддхи“, разум — это качество, которое делает человека „Пурушей“, совершенным человеком. Не одежда и не усы — признак „человека“. Истинный человек начинается с отрицания двойственности. Чтобы достичь этого, необходимо одержать победу над внутренними, а не над внешними врагами. Его подвиг — победа над двумя врагами: радостью и печалью.

Также у тебя может быть другое сомнение. (Твое сердце — гнездо сомнений!) Ты можешь спросить: какова цель победы? Цель — Бессмертие, позволь Мне заверить тебя. Мирские вещи не могут принести Блаженства. Все, что они способны дать — это относительное, а не абсолютное блаженство. Когда ты поднимаешься над радостью и печалью, Блаженство — абсолютное, независимое, полное. Арджуна! Ты — Человек среди людей. Поэтому у тебя нет необходимости в этой жалкой победе над мирскими врагами. Ты достоин Блаженства Бессмертия». Говоря таким образом, Кришна начал рассказ о науке Атмы и Анатмы, о дисциплине, посредством которой можно различать между ними.

«Атма-джнани не связывается результатами кармы. Ей связываются лишь те, кто вовлечены в карму, не сознают Атму (их действительное „Я“, незатрагиваемое тем, что они делают, чувствуют или думают). Подобно научившемуся плавать человеку, джнани может спокойно войти в море мирской деятельности. Если ты, не умея плавать, все же вошел в море, волны проглотят тебя, и смерть неминуема».

Это объясняет, почему Кришна учил Арджуну главной науке — Атмаджнани. Атма не убивает и не умирает. Те, что полагают, будто она убивает или умирает, не ведают о ее природе. Атма Арджуны не убивает; Атма Бхишмы или Дроны не умирает, Атма Кришны не подсказывает! Это только фазы причинно-следственной двойственности. Атма не может быть причиной или следствием какой-либо кармы; она — Нирвикара, неспособная к изменению.

«Есть шесть форм видоизменения: возникновение, существование, развитие, изменение, упадок, исчезновение. Это Шад-викара. Возникновение, джанма, происходит, когда чего-либо „не было“, а потом это „есть“. Когда что-то „есть“ и становится „несуществующим“, это называется „маранам“, смертью. Джанма происходит у органических существ, а не у неорганических вещей. Но у Атмы нет органов, она Нир-авайава. Атма не рождается, а поэтому как она может умереть? Кого она может убить? Она нерожденная, вечная.

В точности как человек выбрасывает старые одежды и надевает новые, так дехи (пребывающий в теле) сбрасывает одно тело и облачается в другое. Тело для личности — как одежды для тела. Если ты поймешь истинную природу Атмы, у тебя не будет повода для скорби. Все оружие, которое ты держишь, может повредить лишь материальному телу; оно не может вредить неизменной Атме. Знай это как истину и оставь уныние.

Первая обязанность кшатрия — отстаивать дхарму и уничтожать адхарму, беззаконие. Пойми свою удачу! На этом поле сражения ты встретил достойных противников — таких, как Бхишма и прочие. Этот самый Бхишма в прошлом сражался со своим собственным гуру, брамином, обучившим его всем наукам — великим Парашурамой — прежде всего для того, чтобы исполнить свой долг кшатрия. А ты теперь, как трус, боишься обратить оружие против таких богатырей. Кшатрий считает свой долг исполненным, когда он поддержал дхарму, несмотря на любые препятствия. Это — путь к успеху.

„Кшатам“ означает „дукхам“, „печаль“, а „кшатрийа“ — это тот, кто спасает живых существ от печали. Такая возможность — вести войну за дхарму против сил адхармы — редко выпадает человеку. Тебе, как кшатрию, повезло принять участие в справедливой битве дхармайуддхе. Представь, сколько заслуг ты обретешь благодаря служению миру, за которое ты сейчас взялся. Войну, ведомую за установление Шанти и Соукхйи (покоя и изобилия) в мире, называют „дхармайуддха“, и это именно такая борьба, в которой должна победить справедливость.

Кауравы отказались от безгрешности, от справедливости, от непорочности. Они оскорбляли старших, грабили добродетельных, бесчестили чистых, оскорбляли добрых. Их злодеяния бесчисленны. Теперь настал час возмездия; они скоро ответят за все свои преступления. И сейчас, если ты поведешь себя как трус, ты навлечешь позор на своих родителей, братьев и, воистину, на всю касту кшатриев.

Ты думаешь, что участвовать в войне — грех. Это великая ошибка. Грех, напротив, заключается в уклонении от возможности уничтожить злонравных, в продлении страданий добродетельных. Оставь сейчас свою дхарму… и ты рискуешь навлечь на себя гибель. Стойко придерживаясь ее, ты не затрагиваешься грехом. Пусть твой ум будет неизменным; не уступай той или иной из двойственностей мира». С 31-ой шлоки этой главы, в восьми шлоках, Кришна излагал свадхарманишту.

Следует заниматься делами с умом, стойко встречающим судьбу, хорошую или плохую. Кришна рекомендует это в 37 шлоке, 39-я шлока — переходная: после слов «Еша тебхихита самкхйа» (Я изложил тебе доводы Самкхйи), Кришна говорит Арджуне, что Он продолжит учить его йогабуддхи, или Буддха йоге, и просит его слушать внимательно.

Когда желание достичь плода действия отвергается с полностью осознанным убеждением, тогда оно становится тем, что Кришна называет «буддхийогам». Разум должен очищаться и воспитываться, иначе нельзя оставить привязанность к плодам деятельности и продолжать исполнять ее как долг, самоотверженно. Такой очищенный разум называется «йогабуддхи». Развивай его, а затем, с его помощью, освободись от уз кармы. Строго говоря, ты, действительно ты, выше кармы.

Ты можешь сказать, что лучше, чем исполнять строгую дисциплину отречения от плодов деятельности, кармы, ты будешь воздерживаться от самой деятельности. Но это невозможно. Нет, она неизбежна; человек должен исполнять ту или иную деятельность. Ни на единый миг нельзя освободиться от деяний, «нахи кашчит кшанамапи», — говорит Кришна в З-ей главе Гиты.

«Арджуна! Всякие карйа (дело) или карма (деятельность) имеют начало и конец. Но нишкама карма (деятельность без желания плодов) не имеет этого. Таково различие между ними. Когда деятельность совершается с целью достичь чего-либо с ее помощью, человек должен терпеть потери, страдания и даже наказание. Но нишкама карма освобождает тебя от всего этого.

Желай плодов деятельности — и ты будешь рождаться вновь и вновь, пойманный этим желанием; оставь такое желание — и ты выйдешь из потока. Данный тип отречения прекращает состояние рабства. Главное — оставаться верным цели. Цель — деятельность, а не плод деятельности. Позволь мне сказать тебе, что желание плода своих действий — это признак раджогуны, которая тебе не подобает. Возможно, ты предпочтешь остаться бездеятельным. Но это признак тамогуны! Это даже хуже, чем раджогуна». Господь установил четыре заповеди: первая из них — «делай», другие три — «не делай»; первая настаивает на развитии силы; прочие требуют избегать слабости.

Конечно, не один лишь Арджуна получил такой совет; все человечество нуждается в этом совете. Арджуна — только представитель людей. Изучающие Гиту должны первым делом усвоить урок: Гита — прежде всего для каждого искателя.

Другой момент, который необходимо отметить, таков: Гита адресована человеку, а не птицам, зверям, или богам, деватам. Человек совершает действия, побуждаемый желанием вкусить их плоды; если действие не приносит плода, он не будет совершать действие вовсе. Выгода, корысть, награда, результат — вот чего хочет человек. Но это правило не относится к тем, кто взял в руки Гиту, чтобы пить нектар Вести Господа. Не все стремятся к нектару; а если вы поступаете так, очевидно, что вы желаете вечной радости, вечного освобождения. Тогда вы должны заплатить, отбросив желание воспользоваться результатом действия и посвящая все стопам Господа.