3. Оборотни-собаки

Китайцы не наделяли собак, в силу самой их природы, чертами жаждущих крови демонов. Еще в «Истории Ранней Хань» описан эпизод, когда человеческая душа использовала демона в обличий собаки для отмщения — жертвой мести во втором столетии до новой эры пала императрица. Очень редко собаки выступают наравне с лисицами в качестве предвестников демона, носителей зла, искусных обманщиков и соблазнителей женщин. Мы располагаем лишь несколькими подобными свидетельствами.

«В правление династии Сун Ван Чжун-вэнь служил судебным исполнителем в Хэнани; жил он на северной окраине главного города уезда Гучжоу. Как-то вечером, уже после ухода со службы, он отправился на прогулку к озерам и увидел белую собаку, бежавшую за его коляской. Собака понравилась ему, и он хотел было поймать ее, как вдруг собака превратилась в человека, очень похожего на одного уездного чиновника. Глаза его сверкали красным огнем, а изо рта, в котором виднелись острые клыки, вываливался язык. Зрелище, поистине, было страшное. Ван Чжун-вэнь и его слуга перепугались, но все-таки напали на демона. Однако совладать с ним они не смогли и бежали. Не добравшись до дома, они упали на землю и умерли» («Coy шэнь хоу цзи», гл. 7).

Другой пример насылающего болезни и приносящего зло оборотня — домашний пес чиновника Цай Чао, который являлся хозяину в виде призрака. «Усевшись в главном зале, он стучал в доски и распевал жалобным голосом песни. А однажды утром хозяин не смог найти своего платка — пес нацепил его на себя и сидел в таком наряде на печи. В том же самом месяце Чао внезапно умер» («Чжи гуай лу»).

С теми же самыми дьявольскими намерениями, что и волки, собаки вероломно принимают облик человека для того, чтобы удовлетворить свою сексуальную похоть со скромными служанками и женами. «В Бэйпине[44] некто Тянь Янь соблюдал траур в связи с кончиной матери и большую часть времени проводил в траурной хижине. Но однажды ночью он неожиданно вошел в комнату своей жены. Она встретила его с молчаливым удивлением. "Господин, — сказала наконец она, — разве вы можете посещать меня в этом месте воздержания?" Янь ничего не ответил, и они соединились. Спустя время уже настоящий Янь вошел на мгновение в комнату, но не сказал жене ни слова. Оскорбленная его молчанием, она укорила его за то, что он сделал в прошлый раз. Муж понял, что здесь, по-видимому, вмешался демон. Наступил вечер; Янь еще не спал, но его траурные одежды уже висели на стене. Вдруг он увидел, как к хижине крадется белый пес. Зажав в челюстях траурную одежду, пес превратился в человека, который оделся и вошел (в женские покои). Янь поспешил за ним и застал его в тот самый момент, когда он уже хотел улечься на ложе с женой. Он забил пса до смерти, а жена его умерла от стыда» («Coy шэнь цзи», гл. 18).

«В годы под девизом царствования Хунчжи (1488–1506) в уезде Юйтай, что в области Янь (пров. Шаньдун) жила простая семья. У них была белая собака, которая всегда следовала за хозяином, куда бы он ни выходил. Когда однажды он поехал по торговым делам в дальние места, собака тоже отправилась вместе с ним. Но через тринадцать дней она неожиданно вернулась в облике хозяина. Жена спросила его, почему он вернулся обратно, на что муж ответил, что по дороге на него напали разбойники и отняли все, что у него было, но самому ему, к счастью, удалось спастись. Женщина ничуть не усомнилась в правдивости его слов. Через год домой возвратился настоящий муж. Два человека походили один на другого как две капли воды, и пока они спорили, кто из них настоящий муж, а кто — ненастоящий, жена и соседи сообщили властям, и обоих посадили в тюрьму. Потом один из солдат сообщил о странном деле своей жене. "Первым домой явился дух собаки, и доказать это можно только в том случае, если на груди женщины есть следы когтей", — сказала жена. Солдат доложил об этом чиновнику, тот вызвал к себе женщину, и, когда она спросила, зачем ее позвали, он, ничего не сказав, сорвал с нее одежду. На груди ее действительно виднелись следы когтей. И тогда он отдал тайный приказ с помощью крови проверить (кто из них демон); ненастоящий муж превратился в собаку, которую забили до смерти» («Вэй юань»).

В китайской традиции зафиксировано немало историй о том, как домашние собаки с неслыханной дерзостью принимали облик усопших с тем, чтобы поглощать еду и питье, которые родственники ставили душам умерших. Так, в сочинении, написанном во втором столетии новой эры, говорится: «Тело министра общественных работ, уроженца Наньяна Ли Цзи-дэ лежало в доме, как вдруг покойник приподнялся и сел на погребальном столе. Внешность, одежда и голос были, несомненно, Ли Цзи-дэ. Он приказал внукам, сыновьям, жене и дочерям поочередно служить ему, а после обрушился с руганью и хлыстом на слуг и служанок. Когда же он насытился едой и напился, он вышел из дома и исчез. Семья пребывала в глубокой печали, а когда это повторилось три или четыре раза, то все просто не знали, куда деться от горя и отчаяния. Но однажды он сильно напился (жертвенного вина), его человеческая оболочка исчезла и — под ней оказалась всего лишь старая собака. Собаку забили до смерти, а позже выяснилось, что она жила в доме деревенского торговца вином» («Фэн су тун и», гл. 9).

Говоря о собаках-оборотнях, нельзя не вспомнить и о так называемой тянь гоу, «небесной собаке», таинственном демоне, частое упоминание которой в книгах подтверждает, что существо это оставалось объектом суеверий в течение многих столетий. Тянь гоу появляется в династийной истории, написанной еще в шестом столетии: «В тринадцатом году Тяньцзянь (514), в шестом месяце в столице (нынешний Нанкин) ходили слухи о том, что чэн-чэн (?) крадут печенку и кровь людей и кормят ими Небесную собаку. Люди пребывали в великом страхе в течение двадцати дней» («История южных династий», гл. 6, 1.27). «А в пятом году Датун (539) в столице распространяли слухи, что Сын Неба вынимает у людей печень и кормит ей Небесную собаку. Молодые и старые были так сильно напуганы, что после захода солнца запирали двери на засовы и вооружались дубинками. Паника прекратилась только через несколько месяцев» («История южных династий», гл. 7, 1.30).

Истоки возникновения веры в этого кровожадного монстра-людоеда нам проследить не удалось. Очевидно, существо это как-то связывалось с Небом, на что указывает и его имя. Так, мы читаем, что во втором году Хуанцзянь (561) Небесная собака спустилась на землю, и, для того чтобы отвратить надвинувшиеся болезни, были проведены соответствующие церемонии, во время которых император упал с лошади, испугавшейся внезапно выскочившего зайца, и вскоре скончался («История северной династии Ци», гл. 6, 1.7). Если мы посмотрим в китайские сочинения по астрономии, то мы найдем в них упоминание о светиле, называющемся Небесная собака, расположенном недалеко от созвездия Рака. А Сыма Цянь[45] оставил о нем следующее замечание: «Оно имеет форму огромной падающей звезды и производит шум. Если оно падает и достигает земли, то напоминает формой собаку. Куда бы оно ни упало, везде вспыхивает огонь; оно подобно огненному свету, подобно пламени, вздымающемуся к небу. В основе оно круглое, площадью в несколько цинов; верхняя же часть его заострена и разбрасывает желтый свет на тысячу ли; оно способно побеждать армии и уничтожать полководцев» («Исторические записки», гл. 27, 1.31). Великий историк описывает здесь, очевидно, один из гигантских метеоритов, напоминающий формой собаку, который упал на землю и который путали с кометой. Возможно, о том же самом говорит и «Шань хай цзин»: «Посреди огромной равнины или пустыни есть красная собака, называемая Небесной собакой. Куда бы она ни сходила, повсюду возникают вооруженные смуты» (гл. 16).

В приведенных выше фрагментах нет, однако, ничего, что бы свидетельствовало о наделении зловещей кометы дьявольским стремлением насытиться человеческой кровью и печенью. В другом месте мы читаем, что она возвещает о своем приходе страшным грохотом: «Во втором году Чжунхэ (882), в десятом месяце с северо-западного края безоблачного неба вдруг послышался гром; это назвали нисхождением Небесной собаки» («Ранняя история Тан», гл. 19, II, 1.25). «А в третьем году Тунгуан (925), в девятом месяце, в день динвэй, когда ночью черные тучи закрыли собой все небо, с севера донеслись звуки, напоминающие гром, и громко закричали дикие фазаны. Люди называют это сошествием Небесной собаки» («Ранняя история пяти династий», гл. 33, 1.5).

Повсюду в Китае Небесная собака считается страшным демоном. Если верить моим японским друзьям, то в их стране дело обстоит точно так же. Во многих китайских календарях Небесная собака изображается демоном, рыскающим в различных сторонах света в зависимости от времени года, дней солнцестояния и равноденствия. Знать это чрезвычайно полезно всем тем, кто по своим делам вынужден отправляться в том или ином направлении и хочет избежать ее пагубного воздействия. Небесная собака играет существенную роль в китайской хрономантии, и в дальнейшем мы еще раз обратимся к ней, когда будем говорить о хрономантии как важном элементе даосской системы.