Закон не может отменить обетования

Закон не может отменить обетования

Не забывайте о сделанном нами выводе, что завет и обетование — равнозначные понятия и что завет с Авраамом передает землю — всю обновленную землю — во владение Аврааму и его детям. Помните также и о том, что обетование включает в себя оправдание всех уверовавших, поскольку лишь праведные могут населять новое небо и новую землю. Оно совершается во Христе, в Котором подтверждается обетование. «Даже человеком утвержденного завещания никто не отменяет и не прибавляет к нему». В насколько же большей степени это должно быть справедливо в отношении «завещания» Божьего!

Поэтому, коль скоро совершенная и вечная праведность была обещана заветом, заключенным Богом с Авраамом и утвержденным во Христе, невозможно, чтобы закон, провозглашенный четыреста тридцать лет спустя, мог что-либо прибавить. Наследие было дано Аврааму по обетованию. Но если спустя четыреста тридцать лет выясняется, что наследия следует добиваться неким иным путем, тогда обетование не имеет силы, и «завещание», или завет, тщетно. Это повлекло бы за собой низвержение правления Божьего и конец Его существования, ибо Он Своим существованием гарантировал дать Аврааму и его семени наследие и необходимую для этого праведность. «Ибо не законом даровано Аврааму, или семени его, обетование — быть наследником мира, но праведностью веры» (Рим. 4:13}. Во дни Авраама благовестие было столь же полным и завершенным, каким оно было и будет всегда. К его положениям или условиям невозможно ни прибавить, ни изменить что-либо после данной Богом Аврааму клятвы. Из нее невозможно ничего изъять и ни от одного человека никоим образом нельзя требовать большего, чем потребовалось от Авраама.

19 Для чего же закон? Он дан после по причине преступлений, до времени пришествия семени, к которому относится обетование, и преподан чрез Ангелов, рукою посредника. Но посредник при одном не бывает, а Бог один.

«Для чего же закон?» Апостол Павел задает этот вопрос для того, чтобы более убедительно показать место закона в благовествовании. И вопрос этот возникает совершенно естественно. Поскольку наследие дается всецело по обетованию, и «завещание», или завет, не может быть изменено (из него ничего невозможно изъять и к нему ничего невозможно прибавить), зачем же тогда спустя четыреста тридцать лет был дан закон? «Для чего же закон?» Какая нужда в нем? Какую роль он играет? Какая от него польза?

«Он дан после по причине преступлений». Следует уяснить себе, что сообщение закона на Синае не было началом его существования. Закон Божий существовал во дни Авраама, и Авраам придерживался его (Быт. 26:5). Закон Божий существовал до того, как он был дан на Синае (Исх. 16:1–4. 27, 28). Он был «дан после» в том смысле, что на Синае закон был сообщен более подробно.

«По причине преступлений». «Закон же пришел после, и таким образом умножилось преступление» (Рим. 5:20), иными словами, «грех становится крайне грешен посредством заповеди» (Рим. 7:13). Он был дан в благоговейно величественной обстановке как обращенное к детям Израиля предостережение, что своим неверием они подвергают себя опасности утратить обещанное им наследие. Они не верили в Бога, как верил Авраам, а «все, что не по вере, грех» (Рим. 14:23). Но наследие обещано «праведностью веры» (Рим. 4:13). Поэтому неверующие евреи не могли его получить.

Закон был провозглашен евреям, чтобы убедить их в том, что они не имеют той праведности, которая необходима для получения наследия. Хотя праведность не приходит законом, она должна быть засвидетельствована законом (Рим. 3:21). Короче говоря, закон был дан для того, чтобы показать евреям, что они не имеют веры и поэтому не могут считаться истинными детьми Авраама. Следовательно, будет справедливо, если они утратят наследие. Бог вложил бы Свой закон в их сердца, как Он вложил его в сердце Авраама, если бы евреи уверовали. Когда же они взбунтовались, в то же время претендуя на обещанное наследство, появилась необходимость продемонстрировать им наиболее очевидным образом, что неверие их есть грех. Закон был дан по причине преступлений или (что одно и то же) по причине неверия людей.