2. Стремление к роскоши и комфорту

2. Стремление к роскоши и комфорту

Если человек обладает хоть в какой-либо ничтожнейшей степени художественным вкусом, то начинает искать не просто многих вещей, но дорогих и выдающихся по своим качествам. Впрочем, это и от тщеславия может происходить, когда какая-нибудь купчиха, родом из деревни, рядится напоказ в аляповатые, но дорогие платья или полунищая конторщица покупает себе дешевых колец и браслетов из «нового» золота и нашивает из плохого ситца кофточек, но непременно «по моде, как у богатых».

На почве этой страсти льется много слез и крови человеческих, но ослепленные грехом не хотят об этом и подумать. Прекрасные представительницы женского пола, не могущие переносить, когда у какой-либо их Мими придавят хвост, совершенно спокойно, без всяких упреков совести носят на себе рубины и бриллианты, которые без преувеличения можно назвать сгустками пота, слез и крови подобных им людей.

На почве этой страсти создается вся та жуткая атмосфера, какую мы видим, например, среди американских миллиардеров. Туалеты, приемы, выезды, курьеры с жалованьем высокопоставленного лица, целый штат прислуги, лакеев, горничных, дворецких, экономок, секретарей, управляющих, директоров, а также конюшни, оранжереи, яхты, картинные галереи, путешествия и прочее и прочее, — поглощают всю душу человека и составляют весь смысл его существования. Ничему богоподобному, ничему духовному, ничему истинно прекрасному, даже художественному, в мирском смысле этого слова, здесь уже не остается никакого места.

Человек искусственно старается насадить вокруг себя земной рай (оранжереи Гульда, известные всему миру, поглотили, например, целые миллионы) — а рая нет. Шестьсот рабочих и шестьдесят скульпторов, привезенных из Европы, работают в продолжение двух лет, под руководством искуснейших архитекторов, над сооружением дворца -193-

Вандербильтов (на углу 5-й аллеи и 51-й улицы в Нью-Йорке), дворца, стоившего больше десяти миллионов рублей (за одни бронзовые двери, приобретенные на распродаже в Сан-Донато, заплачено было сто тысяч франков!), но все же от него веет холодом и жутью, — а убогая деревянная келья преподобного Серафима Саровского обвевает душу теплом и умиротворяет тысячи верующих людей.

Отвратительность сей страсти всегда претила здравомыслящим людям и

вызывала с их стороны в той или иной форме порицание. Оригинальную форму

18

такового избрал один философ, о котором рассказывает св. Иоанн Златоуст .

Философ этот был как-то приглашен в дом к одной из современных знаменитостей. Дом блистал обильным золотом и сиял красотою мраморов и колонн, пол был устлан коврами. Гость, войдя в чертоги, вдруг плюнул в лицо хозяина. На вопрос последнего о причине наглого поступка он отвечал, что имел необходимость исполнить естественную нужду и, найдя в доме повсюду изящество, был вынужден избрать лицо хозяина...

Впрочем, область сей страсти неисчерпаема, и я на этих немногих строках о ней кончаю.