Мишна двенадцатая

Мишна двенадцатая

С КОНЕЧНОСТИ Песаха, КОТОРАЯ ЧАСТИЧНО ОКАЗАЛАСЬ снаружи, СРЕЗАЮТ мясо, ПОКА НЕ ДОСТИГАЮТ КОСТИ, И СОСКРЕБАЮТ мясо, ПОКА НЕ ДОСТИГАЮТ СУСТАВА, И ОТРЕЗАЮТ. А В остальных СВЯТЫНЯХ ОТСЕКАЮТ ТЕСАКОМ, ПОТОМУ ЧТО НЕТ В НИХ ЗАПРЕТА ЛОМАТЬ КОСТЬ. ОТ ЗАПЕРТОЙ ДВЕРИ И ВОВНУТРЬ - КАК ВНУТРИ, ОТ ЗАПЕРТОЙ ДВЕРИ И НАРУЖУ - КАК СНАРУЖИ. ОКНА И ТОЛЩА СТЕНЫ - КАК ВНУТРИ.

Объяснение мишны двенадцатой

Выше, в мишне девятой, уже было сказано, что песах, который 14 нисана был вынесен за городскую стену Иерусалима, стал негодным и подлежит сожжению. Подобно этому, та часть мяса песаха, которая в первую ночь праздника оказалась за пределами того места, где происходит трапеза, стала запретной для употребления в пищу и подлежит сожжению. Об этом сказано в Торе (Шмот 12:46): "В одном помещении должно есть его - не выноси из этого помещения [его] мяса наружу".

Эта мишна рассматривает случай, когда какая-то часть туши песаха оказалась за пределами того помещения, где происходит пасхальная трапеза.

Мясо С той КОНЕЧНОСТИ песаха, КОТОРАЯ в первую ночь праздника ЧАСТИЧНО ОКАЗАЛАСЬ снаружи того помещения, где едят его, или же 14 нисана оказалась за пределами городской стены Иерусалима, есть нельзя.

В Торе сказано (Шмот 22:30): "И мяса в поле - [животного,] смертельно раненного зверем, - не ешьте". Мудрецы делают отсюда вывод, что то же самое относится к мясу любой святыни, которое было вынесено за пределы того места, где Тора предписывает есть его. Мясо больших святынь, которое было вынесено за пределы Храмового двора, мясо малых святынь, которое было вынесено за городскую стену Иерусалима, приравнивается к мясу животного, смертельно раненного диким зверем, и есть его нельзя (Звахим 826).

Итак, ту часть туши песаха, которая оказалась за пределами того помещения, где происходит трапеза, необходимо отрезать, однако одновременно необходимо соблюсти запрет ломать кость песаха. Поэтому СРЕЗАЮТ с нее то мясо, которое оказалось снаружи, ПОКА НЕ ДОСТИГАЮТ самой КОСТИ, И СОСКРЕБАЮТ с нее остальное мясо, которое не было вынесено наружу и потому разрешено в пищу, ПОКА НЕ ДОСТИГАЮТ ближайшего СУСТАВА, где эта кость соединяется с другой костью, И ОТРЕЗАЮТ - перерезают сухожилия, соединяющие обе кости, и выбрасывают всю отрезанную конечность. Мясо, которое не выносили наружу и соскребли с конечности, съедают, а то, которое было снаружи, подлежит сожжению.

Однако Рамбам пишет: "Соскребают мясо вплоть до сустава, отделяют часть, которая была вынесена наружу, от сустава и выбрасывают". Как видно отсюда, по его мнению, кость не нужно сжигать - хотя мясо (как сказано там же) подлежит сожжению. Но, как бы там ни было, ясно, что речь идет о такой кости, внутри которой нет мозга, потому что о мозговых костях в Мишне сказано однозначно (см. десятую мишну): их надо сжечь ("Тосфот Йомтов").

А В остальных СВЯТЫНЯХ - если часть их оказалась за пределами той территории, на которой Тора разрешает их есть, - просто ОТСЕКАЮТ ТЕСАКОМ ту часть, которая оказалась снаружи, ПОТОМУ ЧТО НЕТ В НИХ ЗАПРЕТА ЛОМАТЬ КОСТЬ и можно отсечь одновременно и мясо, и кость той части, что оказалась снаружи.

Теперь мишна переходит к объяснению того, где проходит граница между тем, что называется "внутри" и тем, что называется "снаружи".

ОТ ЗАПЕРТОЙ ДВЕРИ - от того места, которое занимает дверь, когда она закрыта, - И далее ВОВНУТРЬ - включая пространство входа от внутреннего края двери, когда она заперта (Раши), - КАК ВНУТРИ - статус этого пространства определяется понятием "внутри", ОТ ЗАПЕРТОЙ ДВЕРИ - включая толщу двери (Рамбам, Законы о жертвоприношении песах 9:1) - И далее НАРУЖУ - КАК СНАРУЖИ - статус этого пространства определяется понятием "снаружи".

Гемара разъясняет, что в воротах Иерусалима толща дверей имеет статус "снаружи" потому, что место, которое занимает запертая дверь, не освящено. В отличие от этого место, которое занимают запертые двери в воротах, ведущих во двор Храма, освящено и потому имеет статус "внутри". Исключение составляют так называемые "ворота Никанора", у которых это место имеет статус "снаружи". О причине этого там сказано: "Почему не освящены ворота Иерусалима? Потому что прокаженные скрываются в них в солнце - от солнца и в дождь - от дождя. А почему не освящены ворота Никанора? Потому что прокаженные стоят в них (в восьмой день своего очищения, после того, как излечились, обрились и совершили погружение в миквэ, но еще не получили искупления) и протягивают оттуда большие пальцы своих рук" (чтобы коген нанес на них кровь их повинной жертвы - см. Ваикра 14:14).

Есть также точка зрения, что границей между "внутри" и "снаружи" является притолока, о которую ударяется находящаяся в середине толщи стены дверь, когда ее закрывают (Г амеири).

ОКНА - в стенах Иерусалима и Храма - И ТОЛЩА СТЕНЫ - то есть верх стены - КАК ВНУТРИ, то есть имеют статус "внутри". То же самое относится к окнам в стене дома и к ее толщине, когда нужно определить, не оказался ли песах за пределами того помещения, где едят его (Рамбам; см. также "Тосфот Йомтов").

Гемара разъясняет, что речь здесь идет о тех окнах, которые находятся на уровне пола Храмового двора, и что, когда сказано о "толще стены", имеется в виду очень низкая "малая стена", которая окружала Храм кроме внешней "большой стены" и которая была на уровне пола Храмового двора. Что же касается окон и толщи стен, находившихся выше уровня пола двора, то их статус приравнивался к статусу крыш храмовых помещений, которые не были освящены и на которых нельзя было есть святыни. И так пишет Рамбам по поводу мест, где можно есть песах: "Крыши и вторые этажи не считаются входящими в состав дома, где едят песах" (Законы о жертвоприношении песах 9:1).