О третьеклассном Рождественском Коневском монастыре

О третьеклассном Рождественском Коневском монастыре

Третьеклассный Рождественский Коневский монастырь находится в Выборгской губернии Финляндского Великого княжества, на острове Ладожского озера, на западной стороне этого озера, в 180 верстах. Остров имеет 11 верст в окружности, заключает в себе более 600 десятин земли и весь принадлежит монастырю. Почва его — местами глина, но более песок; содержит в недрах своих и имеет на поверхности своей во множестве булыжник и много крупных камней гранитного свойства. На этой почве произрастает лес, преимущественно сосна, как дровяной, так и строевой, весьма хорошего достоинства. Но для хлебопашества, огорода и садоводства почва крайне неудобна; только близ Скита имеется клочок земли, на коем капуста и другие овощи произрастают хорошо. Монастырь продовольствуется овощами своими, сеет в весьма малом количестве рожь и овес, накашивает небольшое количество сена, впрочем, достаточное для монастырских лошадей и рогатого скота. Рыба ловится при берегах острова; идет на употребление в монастыре, но не на продажу.

{стр. 379}

Монастырь выстроен на ровном месте, значительно возвышающемся над уровнем озера. Сплошною линией келлий он образует большой четвероугольник, внутри которого двухэтажный собор. Монастырь западным своим фасом, в средине которого колокольня с святыми воротами, обращен к озеру; прочими своими фасами он углубился в чащу соснового леса. Все монастырские здания, за исключением собора и колокольни, крайне недостаточны и по проекту и по исполнению, а братские келлии нижнего этажа никуда не годны. Колокольня по крайней мере прочна. Собор задуман и выстроен очень хорошо. В верхнем этаже его помещается холодная церковь во имя Рождества Божией Матери, а в нижнем — теплая церковь Сретения Господня с приделом Коневской Божией Матери; здесь находится чудотворная икона Коневской Божией Матери, принесенная из Агронской Горы Преподобным Арсением, также серебряная рака сего Преподобного на том месте, где в земле почивают его мощи. На юго-восточном углу монастыря находится церковь во имя Святителя Николая, а на северо-восточном — церковь во имя Преподобного Арсения Коневского.

В полуверсте от монастыря, на живописной горке, находится Скит, хотя и каменный, но выстроенный весьма плохо, с маленькою церковью во имя Казанской Божией Матери.

Близ монастыря находится деревянная, значительного объема, гостиница; имеются за монастырем рабочие избы, конный и скотный дворы, удовлетворительные.

Ризница монастыря удовлетворительная, но никак не может сравниться с ризницами Сергиевой Пустыни и Валаамского монастыря. Библиотека достаточна.

Капитал Коневского монастыря в 1838 году простирался до 28 тысяч рублей серебром, к 1 августа 1856 года он возвысился до 55 тысяч 395 рублей серебром.

Монастырь содержится: a) процентами с капитала; b) подаяниями богомольцев из Санкт-Петербурга, приезжающими в особенно значительном количестве в первую неделю святыя Четыредесятницы санным путем, и на 12 июня — день памяти Преподобного Арсения Коневского на пароходе и других судах; c) доходами с часовни, находящейся в Санкт-Петербурге недалеко от церкви Владимирской Божией Матери. Количество прихода за 1855 год простиралось до 11 тысяч рублей серебром.

Собственные средства монастыря к содержанию суть: овощи, рыба, молоко, в самом малом количестве ржаная мука; все {стр. 380} хлебные припасы покупаются в Санкт-Петербурге, откуда пользуется монастырь и всеми почти потребностями своими; весьма небольшое количество оных закупается в соседнем городе финском, Кексгольме, от которого монастырь отстоит на 30 верст. Собственные средства к постройке суть: строевой лес, береговой камень и песок.

Братство Коневского монастыря самое простое. Подобно как в Валаамскую обитель сюда прибегают многие не могущие воздержаться посреди мира от пьянственной страсти; также многие из одержимых этою несчастною страстию присылаются сюда духовным начальством. А как берег Финляндии здесь гораздо ближе, нежели от Валаамского монастыря, то приобретение вина гораздо удобнее, нежели там. При таковых случаях бывает на вино разрешение велие. Вообще братство мало развито во всех отношениях, и доставляет лишь людей, довольно удовлетворяющих собственным нуждам обители. Для Епархиального ведомства Коневский монастырь не доставил ни одного должностного лица. К 1856 году братство его состояло из 96 братов.

Монастырь удовлетворяет материальным нуждам своим средствами своими. Если он и нуждается в исправлении келлий, то это исправление может производиться постепенно, по частям. Существенно нужен монастырю вполне благонамеренный настоятель, соединяющий духовное направление с хозяйственными способностями и познаниями, который мог бы привлечь в паству свою способных и благонамеренных братий и дать им духовное направление. Прежний взгляд Консистории на Валаамский и Коневский монастыри, от навыка к нему оставшийся неизменным, в настоящее время должен вполне измениться по изменившимся отношениям столичной публики к этим монастырям. Прежде Валаам и Коневец были глушь, недосягаемая для избранной публики, посещаемая лишь членами низшего общества, для которых немощи духовенства служат малым соблазном; в эту глушь извергалось всё отребие из монашествующего и белого духовенства не только столицы, но и Епархии. Ныне, при открытии пароходства, Валаам и Коневец сделались как бы местами подстоличными: посещают их первые лица столичного общества с требованием от монашествующих и благонравия, и познаний духовных. Что ж они там встречают? Нарушение не только благонравия, но и благопристойности. Это более относится к Коневцу, нежели к Валааму, где умеют с большею ловкостью скрывать немощных от любопытного и блазнивого {стр. 381} взора светских посетителей. В настоящее время гораздо более удобным исправительным местом для лиц белого духовенства служат Зеленецкий, Введенский и Череменецкий монастыри. В этих монастырях, где можно скрыть нарушителей благонравия от взора публики, самые подначальные исправляются удобнее: ибо устав там легче, мирские селения ближе, почему лица белого духовенства переносят легче тяжесть епитимий; между тем как на Коневце, в особенности же на Валааме, они приходят в ожесточение и даже в отчаяние.