63. Миф о золотых арфах и райских яблоках

63. Миф о золотых арфах и райских яблоках

Атеист:

— Скажите, а в раю будут туалеты?

Верующий:

— Если они вам нужны для полного счастья, то будут!

Из вымышленного религиозного диспута

Наверняка, вас, как и меня, дорогие читатели, многие любопытствующие спрашивали: «Вот вы верите в рай. А не надоест ли вам там в раю целую вечность играть на арфах и кушать яблочки?»

Не знаю, как вы, а я поначалу в глубине души и сам ужасался этой картине…

— Ведь действительно надоест, — думал я про себя.

Подобные мысли, наверняка, приходили в голову каждому христианину. Это остроумно подметил когда-то Адриан Пласс:

Позвонил Ричарду Куку и спросил, что его больше всего радует при мысли о небесах. Он откашлялся, переключаясь на религиозный режим, и солидно произнёс:

— Больше всего я радуюсь тому, что у меня будет возможность прославлять и любить Господа всю вечность. Разве бывает радость выше и больше этой?

Ну, конечно, тут я полностью согласен… Это понятно. Без вопросов.

Меня всё ещё одолевают тоскливые мысли о смерти. Постоянно оглядываюсь и смотрю на старые, знакомые вещи и лица, а потом пытаюсь представить вместо всего этого нечто вроде нашей воскресной службы с той разницей, что продолжаться она будет не полтора часа, а всю вечность.

А. Пласс. Сокровенный дневник

Начать рассуждение, наверное, надо с того, что нам всем очень хочется, чтобы на небесах «у нас всё было хорошо». Конечно, раз уж Бог обещал восполнить всякую нашу нужду (Фил. 4:19), то мы вправе мечтать о том, что на небесах нас ждёт нечто приятное: я там похудею, у кого-то вырастут волосы, кто-то обзаведётся бассейном, кто-то получит уединённый уголок…

— Но небеса… Сама мысль о небесах кажется мне такой… Не знаю, как сказать…

— Как вас зовут? — спросил монах.

— Адриан.

— Скажите мне, Адриан, чем вы больше всего интересуетесь? Что вам больше всего нравится — на самом деле?!

— Крикет.

Не собирался говорить правду. Само вырвалось.

— Значит, — кивнул отец Джон, — для вас, Адриан, Богу придётся сделать небеса по крайней мере такими же интересными и увлекательными, как выигрыш сотни в матче против Австралии на стадионе «Лордс». Кстати, это ваша жена, рядом с вами?

Энн улыбнулась и кивнула.

— Так что, если Адриан вдруг рухнет на землю от сердечного приступа и будет на грани жизни и смерти, теперь вы знаете, что делать.

— Ага, — рассмеялась Энн. — Быстренько нацеплю на него пару щитков.

А. Пласс. Сокровенный дневник

Все это, прекрасно! Но мне кажется, что небесное существование будет настолько непохоже на земное, что наши земные блага покажутся нам смешными и ненужными. Так выросшему юноше, которому нужны мотоцикл и айфон, кажутся смешными детские игрушки. Если двадцатилетнему здоровяку подарить на день рождения игрушечного мишку, то он, чего доброго, и в глаз может дать…

Небесное превосходит земное, как растение превосходит семя. Именно в этом, по-моему, состоит смысл величественной метафоры апостола Павла из 1 Кор. 15:35–50.

Об этом же писал и К. С. Льюис:

Христос обещает нам так много, что скорее желания наши кажутся Ему не слишком дерзкими, а слишком робкими. Мы — недоумки, забавляющиеся выпивкой, распутством и успехом, когда нам уготована великая радость; так возится в луже ребенок, не представляя себе, что мать или отец хотят повезти его к морю. Нам не трудно, нам слишком легко угодить (К. С. Льюис. Бремя славы).

Ему же принадлежит интереснейшая мысль о «поглощении» земных желаний!

В другой раз наш друг, шотландец Макфи, приверженец скептицизма, громил христианское учение о Воскресении тел. Я подвернулся ему под руку, и он донимал меня вопросами вроде: «Значит, у вас будут и зубы, и глотка, кишки, хотя там нечего есть? И половые органы, хотя там нельзя совокупляться? Да уж, повеселитесь!» И тут Рэнсом взорвался: «Нет, какой осел! Вы что, не видите разницы между сверх-чувственным и бесчувственным?» Макфи, само собой, переключился на него; и тут выяснилось, что, по мнению Рэнсома, нынешние желания и возможности тела исчезнут не потому, что они атрофируются, а потому, что они будут «поглощены». Сперва он говорил о «поглощении» пола, потом стал искать подходящее слово для нового отношения к еде (отбросив транс- и пара-гастрономию) и, поскольку не он один был филологом, все стали искать такие термины… (К. С. Льюис. Переландра)

Поэтому даже брак и секс там будут не нужны… Не потому, что мы станем «духовнее», а семейные и сексуальные отношения «недуховны и грязны». Просто наше существование будет качественно другим. На качественно ином уровне радости!

Вот почему, когда мне становится грустно от того, что «… в воскресении ни женятся, ни выходят замуж, но пребывают, как Ангелы Божии на небесах» (Мф. 22:30) — я начинаю думать, что даже мои отношения с моей земной женой будут «поглощены» и «преобразованы» в качественно иной уровень радости.

Поэтому тот, кто ещё пребывает в христианском детстве, пусть мечтает о крикете в раю. Ничего страшного в этом нет. Со временем придёт иное понимание. Желать себе райской радости не грешно. Если только это желание не превращается в идола, в самоцель, в нечто, существующее вне отношений с Богом.

Поясню, что я имею в виду.

К сожалению, многие христиане представляют себе рай совершенно по-мусульмански. Ведь что такое рай для мусульманина? Это место, где тебе дадут то, что запрещали на земле. Там будет вино, гурии и юноши в зелёном.

Христианам мечтать о девственницах как-то совестно, поэтому они представляют себе рай, как место, где им дадут то, чего у них на земле не было вовсе или было недостаточно.

Но дело в том, что даже самые наши смелые мечты теряют свою привлекательность по мере исполнения.

Так было в детстве. Уж как ты мечтал, чтобы папа привёз тебе из Прибалтики игрушечную железную дорогу! Но свершилось чудо: папа поехал в командировку в США и привёз тебе не какую-то советскую пародию на игрушку, а почти настоящую железную дорогу. В первые минуты от счастья ты чуть не сошёл с ума. Но прошло время… Ты наигрался, отломал колёса от паровоза, потерял какие-то важные запчасти и забросил эту игрушку…

И так происходит почти всегда. Ты вырос и стал мечтать о своей квартире, а когда она появилась счастье ушло. То же самое случилось, когда появился автомобиль. Уже через неделю ты привык. А когда впервые отдал за ремонт круглую сумму, то даже усомнился — а был ли этот автомобиль благословением от Господа? Уж не проклятие ли сие?

И совсем другое дело, когда ты читаешь гениальную книгу. Ты понимаешь, что когда она кончится, наступит пустота. Эта книга не должна кончаться! Но она кончается, и ты не находишь себе места, пока не откроешь другую, столь же интересную.

Или ты уже пятый час сидишь на кухне с лучшим другом. Вы выпили ведро кофе, поговорили обо всём на свете, поспорили и посмеялись. И уже, вроде бы, не о чем говорить и глаза слипаются, но как же не хочется прерывать общение!

Примеры, конечно, не вполне удачны. Потому что книги и люди всё же не совершенны…

И вот тут мы подходим к очень важной мысли о сути вечной жизни. Христос когда-то сформулировал её суть так:

Сия же есть жизнь вечная, да знают Тебя, единого истинного Бога, и посланного Тобою Иисуса Христа (Ин. 17:3).

Заметьте, ни слова об арфах и яблоках!

Бог — Существо бесконечное во всех аспектах! В том числе и в отношении «интересности». Он — такой Собеседник, Который никогда не надоест и в Котором никогда не разочаруешься! Он лучше самой интересной книги, потому что способен вечно удивлять нас!

Поэтому вечное общение с таким Богом — это действительно лучше, чем золотые арфы и молодильные яблоки!

До такого понимания вечности дошёл когда-то и Августин, совершенно не зря названный Блаженным (уж он-то знал, что такое настоящая радость и настоящее мучение!)

Представьте себе, что Бог явился к вам и сказал: «Я дам тебе очень много. Я дам тебе всё, что ты не попросишь — наслаждение, власть, славу, свободу, богатство, даже мир душевный и чистую совесть. Ничто не будет грехом, Я всё разрешу тебе, ты всё можешь сделать. Ты не соскучишься и не умрёшь. Но ты никогда не увидишь Моего лица». Августин. Enarrationes in Psalmos, 127,9 (Цит. по Питер Крифт, «Небеса, по которым мы так тоскуем»).

Вечность без Бога! Вот, что страшило епископа Гиппонского. Страшнее ничего нельзя было придумать. А вот с Ним вечность — это круто!

Так что струнные инструменты и фрукты тут явно не причём?

Я вообще не понимаю, откуда эти яблоки с арфами взялись и почему им уделяется так много внимания!!!

Я и вспомнить не могу ни одного текста из Библии, где бы говорилось, что мы будем выводить «Осанну» Христу день и ночь всю вечность. По принципу:

Я пою в большом хору!

Все орут, и я ору!

Нет ни одного намёка в Библии на то, что после смерти мы все переквалифицируемся в любителей хорового пения и будем петь в Большом Небесном Хоре (сокращенно БНХ). Это миф и не более!

Давайте посмотрим, что Библия в действительности говорит о нашей жизни на небесах…

Конечно, «…не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его» (1 Кор. 2:9). Хотя дальше и говорится, что «…нам Бог открыл [это] Духом Своим…» (1 Кор. 2:10).

Но открыл Он так, что мы «…видим как бы сквозь [тусклое] стекло, гадательно…» (1 Кор. 13:12).

Поэтому о небесной жизни в Библии написано немного.

И даже можно найти фрагменты, которые при желании можно истолковать, как намёк на вечные песни и арфы:

И видел я как бы стеклянное море, смешанное с огнём; и победившие зверя и образ его, и начертание его и число имени его, стоят на этом стеклянном море, держа гусли Божии, и поют песнь Моисея, раба Божия, и песнь Агнца, говоря: велики и чудны дела Твои, Господи Боже Вседержитель! Праведны и истинны пути Твои, Царь святых! (Откр. 15:2,3)

И услышал я голос с неба, как шум от множества вод и как звук сильного грома; и услышал голос как бы гуслистов, играющих на гуслях своих (Откр. 14:2).

И когда он взял книгу, тогда четыре животных и двадцать четыре старца пали пред Агнцем, имея каждый гусли и золотые чаши, полные фимиама, которые суть молитвы святых (Откр. 5:8).

…Это те, которые пришли от великой скорби; они омыли одежды свои и убелили одежды свои Кровию Агнца. За это они пребывают [ныне] перед престолом Бога и служат Ему день и ночь в храме Его, и Сидящий на престоле будет обитать в них. Они не будут уже ни алкать, ни жаждать, и не будет палить их солнце и никакой зной: ибо Агнец, Который среди престола, будет пасти их и водить их на живые источники вод; и отрёт Бог всякую слезу с очей их (Откр. 7:14–17).

Но, во-первых, служить Богу — вовсе не то же самое, что круглосуточно и всем сонмом играть на арфах и пожирать яблоки в огромных количествах. Служение в небесном храме вечноудивительному Богу — это и есть общение с Ним. Ведь слово «???????» («я служу) означает не однообразное битие лбом об пол, а наличие определённой должности с разнообразными обязанностями.

А во-вторых, фраза «день и ночь» вовсе не означает «круглые сутки». По-гречески тут употреблен наречный родительный падеж (адвербиальный генитив). А надо вам сказать, что родительный наречный падеж в греческом языке указывает на «вид» или «тип» времени, а не на его продолжительность (на продолжительность времени в греческом указывает винительный падеж).

Поэтому фраза «день и ночь» скорее означает, что они служат и в дневное время, и ночью. Акцент тут сделан не на продолжительности времени, а на типе времени. Так Павел пишет: «Ибо вы помните, братия, труд наш и изнурение: ночью и днём работая, чтобы не отяготить кого из вас, мы проповедовали у вас благовестие Божие» (1 Фес. 2:9). Тут Павел также употребляет адвербиальный генитив. И явно не имеет в виду, что он со своими сотрудниками работал без перерыва 24 часа в сутки. Бывало, что он работал днём, а бывало, что и ночью.

Так и в тексте «Откровения» ничего не сказано о круглосуточном пении. Вполне возможно, что в небесном Храме и будут проходить ежедневные богослужения, но ими наше небесное существование не исчерпывается. В конце концов, ведь и ночи в буквальном смысле там не будет (Откр. 22:5). Да и времени там, собственно, не будет тоже… (Откр. 10:6)

А что же тогда там будет?

• Во-первых, общение с Богом — с лучшим в мире Собеседником. Общение, которое не захочется прерывать (к счастью, оно и не остановится). Об этом мы уже немало сказали. «Сия же есть жизнь вечная, да знают Тебя, единого истинного Бога, и посланного Тобою Иисуса Христа» (Ин. 17:3).

• Во-вторых, служение. Не в смысле «чего изволите?» с полотенцем на согнутой в локте руке. А в смысле (как, опять же, было сказано выше) возложенных на нас обязанностей и надежд. Ведь Писание намекает нам на наше участие в управлении Божьим творением: «И сказал ему: хорошо, добрый раб! за то, что ты в малом был верен, возьми в управление десять городов» (Лк. 19:17).

Так ведь и было в Божьем первоначальном замысле. Адам должен был возделывать и хранить Эдемский Сад, то есть управлять творением. Творение с тех пор умножилось, видоизменилось. Расширились и сферы наших полномочий.

Так что мы даже будем судить (то есть управлять судьбой) ангелов… (1 Кор. 6:3)

• В-третьих, весёлый досуг. «Агнец, Который среди престола, будет пасти их и водить их на живые источники вод; и отрёт Бог всякую слезу с очей их» (Откр. 7:17).

Что может быть радостнее и веселее прогулок с Христом, когда не будет причин для слёз? Прогулки эти могут быть и массовыми, и «тет-а-тет». Но одно ясно — это будет прекрасно!

Короче, на небесах будет жизнь! С её неизменными атрибутами: общением, деятельностью, познанием и игрой.

Только всё будет на качественно ином уровне! Так хорошо, что даже представить невозможно…

— Дальше вглубь и дальше вверх! — как говаривал один литературный персонаж, прототип которого и позаботится о том, чтобы в раю всё было на высшем уровне!

Но уж если для полного счастья кому-то не будет хватать арф и яблок, то успокойтесь. Он их вам там незамедлительно выдаст!