МЕССИЯ

МЕССИЯ

1. Мессия для воплощенных существ есть единственная альтернатива актуальной нищете бытия.

2. Эта альтернатива предполагает, что в потенции бытия заложено неизмеримо больше, чем открывается в его действительной реализации.

3. Сущностью этого разрыва между потенциальным и действительным является принципиальная поврежденность бытия..

4. Принципиальная поврежденность — это нарушение простой самодостаточности бытия.

5. Неповрежденное бытие представляет собой чистое наличие, свободное от внутреннего конфликта.

6. Для этого чистого наличия не существует проблемы цели и обоснования.

7. В чистом наличии изначальный произвол полагает себя непосредственным безальтернативным образом.

8. Герметическая замкнутость на самой себе в этом случае является совершенно девственной.

9. Отсутствие альтернативы в бытийном проявлении произвола являет собой первоначальное совершенное блаженство.

10. Блаженное бытие находится в полном неведении относительно неотъемлемо присущего ему трагизма.

11. Трагизм герметической замкнутости не проявлен именно благодаря тому, что она еще не повреждена.

12. В этом состоянии знание герметической замкнутости существует только как знание совершенной полноты.

13. Свободное от проблемы знание совершенной полноты есть сущность позитивного духа.

14. Будучи девственным, позитивный дух переживает себя как некую роскошь наличия.

15. Принципиальное качество блаженства заключено именно в этом переживании.

16. Поврежденное бытие есть бытие, испытавшее последствия параболического вторжения извне.

17. Это вторжение обнаруживает возможность несолидарности с бытием.

18. Сама по себе такая возможность сразу ограничивает власть онтологии над тем, что существует.

19. Ограничение этой власти переживается позитивным духом как утрата своей изначальной девственности.

20. Ограничение власти онтологии является радикальным концом состояния блаженства.

21. В сущности, прекращение блаженства фиксируется как непреходящая травма в глубинах космической памяти.

22. Эта травма определяет программу судьбы воплощенных существ.

23. Сама судьба возникает из ограничения власти бытия над существующим.

24. В программе судьбы воплощена метафизическая ненависть позитивного духа к утрате девственности.

25. Прекращение изначального блаженства вовлекает позитивный дух в перипетии временного конфликта.

26. С точки зрения позитивного духа в космической длительности совершается борьба за восстановление абсолютного господства онтологической стихии.

27. Поэтому вся сфера переживания воплощенных существ подчинена перспективе искупления.

28. Для позитивного духа искупление есть уничтожение последствий параболического вторжения в реальность извне.

29. Сущность этого вторжения есть парадоксальное оплодотворение реальности безусловно чуждым ей началом.

30. Следствием вторжения в реальность извне является то, что суть вещей отрывается от их простой онтологической основы.

31. Это означает, что сам факт существования не предопределяет больше внутренней значимости существующего.

32. Онтологическая тотальность неповрежденного бытия через оплодотворение извне умаляется до простой констатации наличия.

33. Таким образом, оплодотворенная чуждым себе началом реальность становится выражением глобального абсурда.

34. Метафизическая сущность абсурда состоит в том, что пребывающая в бытии реальность становится вместилищем принципиально антибытийных тенденций.

35. Эти тенденции, разрушительные для первоначального естественного бытия, выражают стремление превзойти это бытие радикальным безусловным образом.

36. Такое стремление есть не что иное, как воля из герметической замкнутости наружу, к источнику параболического вторжения.

37. Проявление разрушительных антибытийных тенденций представляет собой рождение внутри реальности нового хаоса.

38. Естественный хаос, предшествовавший девственному бытию, есть бесконечная неопределенность потенций, пребывающих в глобальном произволе.

39. Этот естественный хаос представляет собой сырой материал онтологической возможности.

40. В неповрежденном девственном бытии власть онтологии есть сила контроля над естественным хаосом.

41. Рождение нового хаоса означает парадоксальное внедрение в сферу наличия онтологической невозможности.

42. Благодаря новому хаосу причинно-следственные пути предопределения становятся эфемерными.

43. Сама свобода реализации присущих глобальному произволу возможностей приобретает драматический непредсказуемый характер.

44. Сфера бытийной реализации становится ареной конфликта между неонтологическими тенденциями.

45. Именно этот конфликт с его непредсказуемыми последствиями превращает простую бытийную длительность в историю.

46. Позитивный дух, обладающий абсолютной властью над девственным бытием, не вмешивается в простую бытийную длительность.

47. Простая бытийная длительность представляет собой естественное исчерпывание первоначальной энергии наличия.

48. Таким образом, она протекает как равномерная однозначная диссолюция онтологической основы вещей.

49. В простой бытийной длительности не осуществляется акт свершения, полагающий временные ориентации до и после.

50. Рождение истории кладет конец абсолютизму предопределения.

51. В исторической стихии предопределение превращается в объективный рок, враждебно противостоящий наличному бытию.

52. Непредсказуемая драматическая свобода нового хаоса создает для позитивного духа необходимость вовлеченности в историческую стихию.

53. Позитивный дух вынужден принять на себя миссию искупления поврежденного бытия через восстановление его утраченной девственности.

54. В борьбе со стихией непредсказуемости позитивный дух противопоставляет новому хаосу принцип предназначения.

55. Посредством этого принципа предопределение стремится восстановить свою утраченную власть.

56. Принцип предназначения исходит из коллективной вовлеченности воплощенных существ в поврежденность бытия.

57. Эта вовлеченность находит свое выражение в родовой общности.

58. Единственной подлинной основой родовой общности является общность гибели.

59. В общности гибели устанавливается принудительная ответственность воплощенных существ за последствия параболического вторжения извне.

60. Эта ответственность реализуется в существовании коллективной судьбы.

61. Принцип предназначения опирается на существование коллективной судьбы.

62. Коллективная судьба — это прежде всего судьба архетипа, стоящего за конкретными воплощенными существами.

63. Судьба архетипа выражается в специфически присущем ему типе гибели.

64. Этот тип гибели есть негативная основа родового объединения существ.

65. Поэтому вовлеченность в искупительную миссию позитивного духа может проявляться только как жажда коллективного родового бессмертия.

66. Вовлеченность в искупительную миссию позитивного духа означает для вовлеченных существ ненависть к истории, как к драме неопределенности.

67. С другой стороны, эта вовлеченность утверждает полную зависимость воплощенных существ от фактической манифестации исторической стихии.

68. Единство ненависти к истории и полной зависимости от ее проявления.

69. Эта вечность достижима лишь через исцелительную победу позитивного духа, исторически воплощающегося как мессия.

70. Позитивный дух, воплощаясь в мессии, становится архетипом, в котором реализуется избавление от коллективной судьбы.

71. Вера воплощенных существ в мессию спровоцирована бременем коллективной судьбы.

72. Реальная вера рождается только из воли субъективного духа к абсолютной доминации над новым хаосом.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.