ГРИГОРИЙ СЕДЬМОЙ.

ГРИГОРИЙ СЕДЬМОЙ.

Перед тем как вступить на престол, Григорий назывался Гильдебрандом. Этот знакомый уже читателю монах, по существу, был папою задолго до того, как получил папское звание, ибо фактически управлял церковью в течение двадцати пяти лет.

Это он поддерживал избрание Григория шестого, купившего престол (рассчитывая использовать последнего для проведения своих реформ), а впоследствии выступал за его низложение. Это благодаря его влиянию и интригам Николай второй получил тиару; это он заставил кардиналов избрать Александра второго без санкции императора. Это ему Петр Дамиани написал: «Я уважаю папу, но тебе я поклоняюсь, простершись ниц: ты делаешь его господином, а он тебя богом». И далее, жалуясь на его безграничный деспотизм и огромное честолюбие, он называет его «святым сатаной». Позднейшие историки именовали Григория седьмого еще и «адской головешкой».

После смерти Александра второго Гильдебранд решил, что наконец пришла пора взять в свои руки ту власть, которой он уже много лет распоряжался от имени других.

Когда в день похорон Александра церковные сановники собрались в базилике святого Петра, чтобы обсудить двух кандидатов на папский престол – Дидье монте-касинского аббата, и кардинала Иеронима, – на улице раздались настойчивые возгласы: «Да будет Гильдебранд нашим епископом!», "Святой Петр избрал его!

Как выяснилось, инициаторами этого народного волеизъявления были два священника, затесавшиеся в толпу. Народ ворвался в базилику, где собралась коллегия. Услышав настойчивые требования толпы, кардиналы тут же поспешно опубликовали декрет, возводивший Гильдебранда в сан первосвященника.

Григорий седьмой, итальянец по происхождению, родился в Тоскане в 1020 году. Его отец, Бонизо, был ремесленником. Называя его отцом, мы, собственно говоря, исходим лишь из формальных признаков, подобно тому как евангелисты считают отцом Иисуса святого Иосифа, супруга Марии. По всей вероятности, Гильдебранд был сыном своего дяди. Таким образом, роль легендарного голубя по отношению к матери Григория сыграл аббат Авентинского монастыря – брат Бонизо.

Начальное образование Григорий получил в монастыре своего дяди, после чего, на пятнадцатом году жизни, отец Григория отправил его во Францию, где он закончил свое духовное образование.

Устроившись при дворе императора Генриха Черного, он добился большого влияния и вскоре приобрел известность в церковных кругах. Вернувшись в Рим с папой Львом девятым, он сделался одним из его советников. Кроме того, Лев девятый отдал под его управление монастырь святого Павла, в котором Гильдебранд ввел жесточайшую дисциплину, требуя от монахов, чтобы они хотя бы внешне соблюдали правила благочестия и воздержания. После смерти Льва девятого Гильдебранд был возведен в сан архиепископа и выполнял неоднократно роль легата при дворе нескольких князей и королей.

Ему было шестьдесят лет, когда он взошел на папский престол. Однако годы не отразились на нем. Воля его осталась непреклонной. Человек он был жестокий, хитрый, лицемерный политик, который под маской смирения мог раздавить человека, как паука. Он мечтал подчинить церковь абсолютной власти папы, освободить ее от светского влияния, от власти императоров и королей. Словом, Григорий седьмой мечтал об абсолютной церковной монархии. Чтобы достичь этого, он не останавливался ни перед каким преступлением, ни перед каким предательством, действуя испытанным оружием клириков и владея им в совершенстве.

Прежде чем перейти к главным событиям его понтификата, мы позволим себе изложить некоторые его принципы, которые он сам сформулировал в своей обширной переписке:

«Бог есть дух, он господствует над материей. Точно так же и духовная власть стоит над светской властью».

«Только римский первосвященник может быть называем вселенским».

«Он один непогрешим. Только он один может издавать новые законы, соединять или делить епархии».

«Без его повеления никакой собор не может называться вселенским».

«Он не может быть судим никем».

«Римская церковь никогда не ошибалась и никогда не впадет в ошибку». «Римский первосвященник имеет право низлагать императоров». «Он может освобождать подданных от клятвы верности неправедным государям».

"Папа должен носить на себе знаки императорской власти: народы и короли обязаны целовать ему ноги. Христиане обязаны безоговорочно повиноваться его велениям.

Они обязаны даже убивать своих властителей, своих отцов и детей, когда это приказывает папа. Они должны служить лишь орудием в его руках".

Разумеется, папа Григорий был не автором этих теорий, а лишь носителем традиций.

Все это уже встречалось в послании пап, в арсенале канонического права, в сборнике «Лжеисидоровых декреталий», так что, приведя в систему эти материалы, он лишь построил единую теорию теократического государства, о котором издавна мечтало столько пап до него.

Дидье, монте-кассинский аббат, сильно рассчитывал на папский престол после смерти Александра второго. И действительно, он собрал бы большинство голосов, если бы не ловкий трюк Гильдебранда. Понимая, что Дидье чрезвычайно оскорблен, Григорий седьмой на следующий день после своего избрания направил ему письмо следующего содержания:

«Папы Александра нет больше среди нас, брат мой; смерть его обрушилась на меня, потрясла до основания, толкает в пропасть. В то время как над его смертными останками справляли заупокойную службу, в народе поднялось сильное волнение. Какие-то обезумевшие священники схватили меня и понесли в Латеранский дворец, где и посадили на трон апостола. Я не стану утруждать тебя моими горестями, я только прошу твоих молитв и молитв твоих братьев, чтобы Иисус Христос протянул мне, несчастному, руку и избавил от мук и опасности, которых я хотел бы избежать. Мы ожидаем тебя, брат мой, в нашем дворце, ибо ты знаешь, как нуждается римская церковь в твоей преданности и мудрости».

Дидье откликнулся на призыв лицемерного Гильдебранда, который встретил его с распростертыми объятиями не только потому, что учитывал популярность монте-кассинского аббата, а еще и потому, что хотел использовать его влияние для освобождения святого престола от инвеституры императора. Добиваясь этого еще при своих предшественниках, Григорий седьмой, сам сделавшись папой, считал, что первая его задача – освободить церковь от всех уз, которые ставят ее в зависимость от власти королей и императоров. Избранный без участия последнего, Григорий седьмой тотчас направил к императору Дидье в качестве легата; сообщая о своем избрании, он умолял Генриха четвертого не утверждать его, ибо он предпочитает смиренный кров монастырской кельи блеску папского дворца. Результат оказался неожиданным.

Созванный Генрихом четвертым собор объявил избрание Гильдебранда незаконным и отказался утвердить его. Лицемерный монах, убежденный, что его смиренная просьба об отречении вызовет симпатии к нему, спокойно ждал решения собора. Получив постановление о низложении, он пришел в ярость и отослал Дидье полное упреков послание с требованием добиться от императора интронизации Гильдебранда, вопреки постановлению собора.

Монте-кассинский аббат, который в глубине души затаил обиду на коварного монаха, отбившего у него тиару, ответил ему: «Если я излишне медлителен, то ты излишне тороплив, ибо, не дождавшись погребения Александра, узурпировал святой престол, вопреки всем каноническим законам».

Генрих четвертый, желая проверить обвинения, выдвинутые против папы, отправил в Рим графа Эбергарда, поручив ему выяснить у кардиналов, что побудило их избрать папу без согласия императора. Гильдебранду в это время еще не хватало смелости, для того чтобы пойти на разрыв. Выступив навстречу Эбергарду во главе духовенства, он горячо доказывал свою невиновность, поклявшись, что никогда не добивался папского престола. «Бог мне свидетель, – заявил он, – римляне избрали меня против моей воли. Я отказывался от папского звания, несмотря на все их настояния, я впредь буду отказываться от него до того момента, пока полномочная депутация короля и сеньоры Германии сообщат мне свою волю».

Обманутый лицемерным смирением, Генрих четвертый утвердил избрание своего старого врага. Почти тотчас Григорий сбросил маску и начал ожесточенную войну против императора. Мы приведем лишь некоторые эпизоды этой борьбы, продолжавшейся и после их смерти. Борьба эта сопровождалась таким количеством предательств и жестокостей, что можно было бы усомниться в их достоверности, не будь они подтверждены непререкаемыми свидетельствами.

Папа с нетерпением ожидал случая, чтобы нанести удар. Ждать ему пришлось недолго.

Как только против Генриха выступили саксонцы, Григорий, воспользовавшись затруднительным положением короля, созвал собор из епископов, преданных римской курии, и торжественно отлучил императора.