Евангелие

Евангелие

Блаженны

Лекция архимандрита Ианнуария Ивлиева

И Он, возведя очи Свои на учеников Своих, говорил:

Блаженны нищие (духом), ибо ваше есть Царствие Божие.

Блаженны алчущие ныне, ибо насытитесь.

Блаженны плачущие ныне, ибо воссмеетесь.

Блаженны вы, когда возненавидят вас люди и когда отлучат вас, и будут поносить, и пронесут имя ваше, как бесчестное, за Сына Человеческого. Возрадуйтесь в тот день и возвеселитесь, ибо велика вам награда на небесах. Так поступали с пророками отцы их.

Лк 6,20–26

Проповедь Иисуса Христа у Луки во многом соответствует Нагорной проповеди у Матфея (Мф 5–7). Обе проповеди составлены из материала «источника логий Q». Нагорная проповедь евангелиста Матфея при этом, гораздо длиннее, целых три главы. Евангелисты используют материал предания по-разному. Евангелист Лука, как правило, оставляет его без изменений. А Евангелист Матфей подвергает предание логий значительной редакции.

Речь Иисуса Христа обращена к ученикам: «Он, возведя очи Свои на учеников Своих, говорил». То же самое мы наблюдаем в Нагорной проповеди у Матфея: «Приступили к Нему ученики Его. И Он, отверзши уста Свои, учил их» (Мф 5,1–2). Но у Луки при этом ученики не отделены от народных толп. Вспомним, что, когда Иисус сошел с горы, «стал Он на ровном месте, и множество учеников Его, и много народа из всей Иудеи и Иерусалима и приморских мест Тирских и Сидонских» (6,17). То есть услышать новую Весть Иисуса Христа могут все желающие: не только апостолы, не только церковный народ, но и множество нехристиан, просто интересующихся людей.

Обе проповеди, как у Луки, так и у Матфея, начинаются с ряда «блаженств». По-гречески, «блаженны» – макариой. Поэтому в новозаветной науке эти так называемые «заповеди блаженства» принято обозначать как «макаризмы».

«Блажен» – слово, хорошо известное из Ветхого Завета, особенно из Псалмов Давида и из Книги Притчей Соломоновых. «Блажен» – это поощрительный возглас обетования блага, возглас, удостоверяющий, что поведение человека, названного «блаженным», богоугодно, отвечает воле Божией. Блаженны те люди, которые руководствуются нормами Закона, житейской мудростью и здравым смыслом. – «Блажен муж, иже не иде на совет нечестивых» (Пс 1,1); «Блажен муж, eмуже eсть имя Господне упованiе eго» (Пс 39,5); «Блажени хранящiи суд и творящiи правду во всякое время» (Пс 105,3); «Блажен муж бояйся Господа» (Пс 111,1); «Блажен храняй Закон» (Притч 29,18) и так далее и так далее. Да и в самом Евангелии от Луки нам уже однажды встретилось «блаженство», произнесенное Елисаветой, матерью Иоанна Крестителя, когда она приветствовала Деву Марию: «И блаженна Уверовавшая, потому что совершится сказанное Ей от Господа» (1,39).

Есть различия между версиями «блаженств» у Луки и у Матфея. Во-первых, Лука приводит только четыре «блаженства», а Матфей – девять. Во-вторых, Матфей изящно редактирует греческий текст «блаженств», делая из него небольшое поэтическое произведение библейского характера. В-третьих, редакция Матфея состоит в некотором изменении смысла отдельных «блаженств» из предания. Он как бы «одухотворяет» их. Дело в том, что «блаженства» Луки имеют скорее конкретный, практический смысл, в то время как те же слова Матфея иногда нельзя понимать буквально: они имеют переносный смысл. Так, если у Луки говорится: «Блаженны нищие» (именно так в критическом тексте, который является предположительным восстановлением оригинального текста), то Матфей по-своему уточняет: «Блаженны нищие духом» (Мф 5,3). «Блаженны плачущие» Луки – у Матфея превращается в «блаженны скорбящие» (Мф 5,4). «Блаженны алчушие», то есть «голодающие» у Луки превращается у Матфея в «блаженны алчущие и жаждущие правды» (Мф 5,6).

Мы замечаем, что само понятие «нищие» употребляется у Луки и у Матфея в разных смыслах. Лука дает краткую форму: [блаженны нищие], Матфей – более длинную: [блаженны нищие духом]. Не следует удивляться этому различию. Ведь Евангелисты воспроизводили предание в различных ситуациях.

Как показывает анализ текста, на чем мы, конечно, останавливаться не будем, первоначальной является краткая форма Луки: «нищие». Разным словесным формам соответствует разный смысл, который Лука и Матфей связывают со словом «нищие». Этот вопрос хорошо изучен классиками современной новозаветной науки. Интересующиеся могут подробно прочитать об этом в переведенном на русский язык труде одного из крупнейших исследователей прошлого века Иоахима Иеремиаса «Богословие Нового Завета». Позволю себе процитировать его: «В передаче Луки имеются в виду действительно нищие, точно так же как в дальнейших «блаженствах» – действительно голодные, плачущие и преследуемые (Лк 6,21–23). Но не следует, разумеется, думать, что «нищие» означало просто всех не имеющих собственности, пролетариат; из текста Луки видно, что здесь скорее всего имеются в виду ученики, которые из-за своего ученичества вынуждены терпеть нищету, голод и преследования. В передаче Матфея, напротив, первое из обетовании блаженства понимается в чисто религиозном смысле, о чем говорит добавление [духом], опирающееся на ветхозаветные формулировки; согласно этой точке зрения, под этим терминомпонимаются смиренные, нищие перед Богом, которые, подобно просящим милостыню, стоят перед Ним с пустыми руками, сознавая свою духовную нищету. Итак, мы обнаруживаем у Луки и у Матфея совершенно разное понимание этого слова.

Но в устах Самого Иисуса Христа круг «нищих» шире. Это становится ясным, если собрать вместе все имена и образные выражения, которыми характеризует их Иисус. Он называет их голодными, плачущими, больными, труждающимися, обремененными, последними, простодушными, потерянными, грешниками. Если у Луки и у Матфея в тех или иных местах акцент делается на разные стороны имеющего сложный смысл понятия «нищие» (Лука нацелен на внешнее притеснение, Матфей – на внутреннюю нужду), то это объясняется различием ситуаций, в которых находилась Церковь, и которые наложили отпечаток на предание: текст обетований блаженства в предании, записанном Матфеем, формировался в Церкви, боровшейся против фарисейского соблазна уверенности в собственной непогрешимости; в предании, записанном Лукой, – в подвергавшейся более тяжким притеснениям, нуждающейся в утешении Церкви». – Поэтому Лука пишет, сохраняя терминологию Иисуса Христа о «нищих» и «голодных» в буквальном понимании. Матфей же, в споре с иудейским понятием праведности, придает всему этому религиозный оттенок: «нищие духом», «алчущие и жаждущие правды», правды не иудейской, а той новой правды, которую возвестил Иисус Христос, и в частности в рассматриваемой нами проповеди.

Мы заметили, что ветхозаветные «блаженны» отвечают здравому смыслу, привычному светскому сознанию и общепринятым этическим нормам. Действительно, ведь это так понятно каждому: Блажен человек, который не идет советоваться к нечестивым; блажен человек, соблюдающий законность и так далее. Но то, что мы читаем в Евангелии, отнюдь не отвечает «здравому смыслу». Как можно назвать блаженным того, кто плачет, обделен судьбой, страдает, голодает и тому подобное. Здесь вызывающе поставлены с ног на голову все общепринятые нормы. Люди, которых Иисус назвал блаженными, мир назвал бы несчастными и жалкими; а тех, кого Иисус назвал несчастными, мир назвал бы блаженными. – Проповеди Иисуса Христа не могли не удивлять, не привлекать к себе внимание и не изменять сердца и умы множества людей. Такого Израиль еще никогда не слышал.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.