Евангелие

Евангелие

Не кто иной, как Сам Христос говорит со Своей Церковью словами Евангелия. Вот почему чтение Нового Завета более торжественно, чем другие. Речь идёт не просто о записанном Слове Божием, но о Слове, реально воплотившемся и действенно присутствующем в таинстве Церкви. Эта реальность и это видение веры предполагают следующее:

Прежде всего, собрание встаёт. Зачем? Просто из уважения, как встают школьники в классе, когда входит учитель или директор? Нет, смысл этого гораздо глубже. Ведь встать, в соответствии с христианской символикой жестов и действий, значит распрямиться подобно прикованному к постели паралитику, поставленному на ноги Иисусом (ср. Лк 5. 25). Кроме того, это напоминание о восставшем из гроба Христе: «Иисус пришёл и стал посреди них». Собрание встаёт — и словно возрождается; оно приветствует приход Христа воскресшего в среду Его братьев, которых Он воскрешает. Стоя мы поём «Аллилуйя», славя приход Христа — Благую Весть Божию.

Право провозглашать Евангелие принадлежит рукоположенному служителю (епископу, священнику, диакону). Будучи сообразен Христу-Главе благодаря таинству священства, он свидетельствует перед собранием, что это Слово — не какое-то обычное, но что его голосом живой Христос обращается к Своей Церкви. Рукоположенный служитель — залог этого евангельского Слова. Отсюда два торжественных возглашения, равнозначно и лаконично обрамляющих чтение: первое — после того как священник представит Евангелие («Чтение святого Евангелия от…») — «Слава Тебе, Господи»; второе — благодарение в конце, после свидетельства священника («Слово Господне») — «Слава Тебе, Христе».

Таким образом мы признаём, что в Благой Вести говорит Сам Христос. В Нём исполнились все обетования Писаний и осуществились все дары Бога Своему народу.