14:1

Шимшон спустился в Тимну. В Тимне он увидел женщину из дочерей филистимлян.

Стих утверждает только то, что Шимшон увидел женщину. Нет ни малейшего упоминания о том, что он говорил с ней[82], тем более нельзя заподозрить его во влюблённости. Только в седьмом стихе есть указание на то, что он говорил с ней. Но, тем не менее, с первого взгляда Шимшон рассудил, что именно эта женщина подходит для исполнения его планов, и, возвратившись к своим родителям, он попросил устроить их свадьбу.

14:2

Он поднялся и обратился к своему отцу и матери. Он сказал: “Я видел в Тимне женщину из дочерей филистимских, а поэтому сейчас возьмите её мне в жёны”.

Как это принято у евреев, Шимшон просил своих родителей посвататься. Нас может удивить, что он обратился к своим праведным родителям с просьбой устроить свадьбу с нееврейкой. Даже сегодня не соблюдающие заповеди еврейские юноши едва ли посмеют попросить об этом!

Ответ заключается в том, что Шимшон не делал ничего постыдного, что он должен был бы скрывать от своих праведных родителей. Он знал, что ему предназначено спасти Израиль от филистимлян. Более того, он понимал, что его борьба будет исполнением пророчества Яакова: “Дан будет змеёй на дороге, виперой на пути”. Шимшон рассматривал этот стих как указание на методы, которым он должен пользоваться в своей борьбе. Как змея сливается с землёй и становится невидимой, так и Шимшон должен был слиться с врагами, уйдя жить к филистимлянам. Тогда его действия, направленные против угнетателей, будут выглядеть личной местью, а не стремлением освободить Израиль от врагов.

Итак, первым шагом в замысле Шимшона смешаться с филистимлянами стала его женитьба на филистимлянке, т. е., сообщая родителям о своём решении, он на самом деле информировал их о том, что пришло время исполнить миссию, предсказанную ему ангелом. Родители Шимшона хорошо знали своего сына, и у них не было причин сомневаться в движущих им мотивах.

Далее, он сказал родителям: “Возьмите (кеху) её мне в жёны”. Слово “возьмите” — это термин, который Тора использует, когда речь идёт о женитьбе: “Если человек возьмёт (шах) жену...” (Дварим 24:1). Причём, как подчёркивает Талмуд, имеется в виду брак только между евреем и еврейской (кидушин), совершённый по всем религиозным законам[83]. Этот термин не приложим к союзу еврея с нееврейкой. Из этого можно сделать вывод, что избранница Шимшона ещё до свадьбы должна была обратиться в иудаизм.

Причины для обращения филистимлянки в иудаизм требуют особого обсуждения. Еврейский закон недвусмысленно определяет: человек, который хочет обратиться в иудаизм из-за любви к еврею, не может быть принят; обращение должно совершиться только ради присоединения к народу Израиля во имя служения Всевышнему.

В случае с этой женщиной на первый взгляд может показаться, что обратиться в иудаизм её побудило лишь желание выйти замуж за Шимшона. Шимшон допускал такую возможность, поэтому, попросив родителей о сватовстве, он в то же время избегал разговоров и общения с женщиной. Это исключало её заинтересованность Шимшоном, а значит, её брак с евреем — представителем порабощённого народа — был для неё единственно способом уйти от идолопоклонства и, став благочестивой еврейкой, соединиться с народом Израиля в его служении Ашему.

Тем не менее Маймонид пишет, что мудрецы того времени считали, что её обращение продиктовано неясными мотивами, поэтому Писание о нём не упоминает:

Да не придёт тебе на ум, что у спасителя Израиля Шимшона и у царя Шломо, которого называют “другом Б-га”, были жёны-нееврейки, не прошедшие гиюр. Суть дела состоит в следующем: по закону, каждый раз, когда кто-либо решает обратиться в иудаизм, следует выяснить, почему человек это делает (нет ли у него корыстных мотивов, а может, он совершает это из страха). Если речь идёт о мужчине, следует узнать, не интересуется ли он еврейской женщиной; а если обратиться в иудаизм хочет женщина, нужно выяснить, не влюблена ли она в мужчину-еврея. Если мы не находим подобных скрытых мотивов, нам следует рассказать человеку, как тяжело несведущему исполнять заповеди Торы. Мы делаем всё это, чтобы он смог изменить своё решение. Если он, невзирая на предостережения, опять и опять возвращается (к иудаизму) из любви (к нему), мы принимаем его, как написано (Рут 1:18): “Когда она увидела, что та определённо решила пойти с ней, она прекратила разговор”.

Поэтому во времена Давида и Шломо не принимали тех, кто хотел обратиться в иудаизм: во времена Давида из-за того, что отказывались (от идолов) из страха, а во времена Шломо потому, что величие Израиля могло заставить их прийти к этому решению.

... Шломо обращал женщин в иудаизм и женился на них, также и Шимшон обратил в иудаизм одну женщину и женился на ней, и известно, что они обращались в силу скрытых мотивов (Законы о запрещённых связях 13:14).

Пытаясь сгладить очевидное несоответствие в Писании в отношении царя Шломо, Маймонид сравнивает его с Шимшоном. Писание использует резкие выражения, когда речь идёт об обращении в иудаизм неевреек, предназначенных царю Шломо в жёны (I Книга Царей 3:11 и Раши к Ирмеяу 32:31). Вместе с тем Писание называет его “другом Б-га” (йедид) и даёт свидетельства его любви к Ашему.

Очень поучительно более пристально рассмотреть ошибку Шломо. Дочери великих правителей мира, ставшие его жёнами, не нуждались ни в его престиже, ни в его деньгах (Евамот 766). Каждая из них становилась не единственной супругой правителя, а одной из тысяч его жён. Из этого можно сделать определённый вывод, что их желание выйти за Шломо замуж вызывалось его духовным величием. Это особенно верно в отношении египетской принцессы. Ей пришлось ждать годы с момента их помолвки, пока Шломо не закончит строительство Храма. В этот великий день они должны были пожениться (Ваикра раба 12).

Намерение Шломо жениться на таком количестве жён из окружающих враждебных стран было благородно. Он хотел обезопасить земли Израиля, приблизить эти народы к Б-гу и, в конце концов, объединить весь мир под знаменем мира и гармонии (См. Иерусалимский Талмуд Санхедрин 5:6). Тем не менее, в Писании осуждаются подобного рода обращения а иудаизм как движимые неясными мотивами. Таких людей всё равно продолжают считать неевреями, а Писание даже перечисляет трагические последствия рискованного предприятия Шломо: потерю трона, развал страны, разрушение Храма и изгнание еврейского народа. Это постоянное напоминание нам о том, что человек не может ни на йоту отходить от замысла Б-га в своём стремлении ещё лучше служить Ему.

Почему Тора так решительно против обращения в иудаизм людей, имеющих для этого неясные причины?

В соответствии с Решит хохма, у человека с искренними намерениями имеется как бы искра святости, которая побуждает его обратиться в иудаизм, невзирая на трудности. В самом деле, очень непросто заставить себя исполнять 613 заповедей, ведущих к совершенству. Нееврей может хотеть присоединиться к евреям, участвовать в исполнении Торы, тем самым добиваясь своей доли в Грядущем мире. Но в то же время он принимает на себя ответственность за нарушение 613 заповедей. Поэтому, если человек стремится присоединиться к нам в тот момент, когда евреи принижены и угнетены, мы понимаем, что он движим искрой святости, и принимаем его. Но когда его мотивы неясны, у нас нет уверенности, что его направляет святое воодушевление, и есть все основания считать, что он не сможет принять строгую дисциплину иудаизма. Такой человек может опять вернуться к своим старым привычкам, как это было с жёнами Шломо и Шимшона.

13:3

Его мать и отец сказали ему: “Неужели нет женщины среди дочерей твоих братьев или среди всего моего народа, что ты собираешься взять себе жену из необрезанных филистимлян?" Но сказал Шимшон своему отцу: “Возьми её мне, ибо она праведна в моих глазах".

Из этого стиха следует, что родители Шимшона основное препятствие для женитьбы их сына на филистимлянке, обращённой в иудаизм, видели в её происхождении из необрезанного народа. То, что филистимляне не были обрезаны, свидетельствовало об их низких моральных устоях. Обрезание выполняется на органе воспроизведения рода, чтобы научить, что соединение мужа и жены должно быть посвящено Б-гу и происходить в святости.

Таким образом, обрезание — шаг к святости. В Торе подчёркивается, что Б-г велел Аврааму совершить обрезание перед тем, как зачать Ицхака. В комментариях объясняется, что это было сделано для того, чтобы Ицхак был зачат в святости.

В своих комментариях[84] раби Шимшон Рафаэль Гирш утверждает, что человек с “необрезанной плотью” (арел басар) не может полностью контролировать своё тело. В Торе слово “плоть” часто употребляется в обобщённом значении “тело”. Слово басар (“плоть”) имеет тот же корень, что и басер (объявлять, возвещать). Плоть должна быть не хозяином, а только глашатаем и слугой души.

Слово арел обычно переводится с иврита как “необрезанный”. На самом же деле его буквальное значение “остановленный” или “блокированный”. Когда плоть не подчинена духу, её называют бесар орла, т. е. буквально “сковывающая плоть”. Это та плоть, которая удерживает дух, мешая его свободному выражению. Главным препятствием для достижения человеком духовности является похоть, именно поэтому обрезание делают на органе размножения. Самых высоких духовных вершин человек может достичь, только контролируя свои желания[85].

Это не значит, однако, что еврей не должен жениться. Верно как раз обратное: Тора требует, чтобы каждый еврей обзавёлся семьёй. Еврейская церемония бракосочетания называется кидушин, т. е. освящение. Союз мужа и жены необходим для служения Б-гу, и законы, по которым живёт семья, являются не менее важной частью Торы, чем законы шабата и тфилин. Более того, только в семье может родиться новый человек, а с ним в мир приходит новая душа. В чуде рождения находят своё выражение могучие духовные силы, и если мы будем растрачивать эти силы попусту, то причиним величайшее духовное разрушение, “отрезающее” человека от источника жизни. Обрезание является постоянным напоминанием об этом важном принципе, и еврей, сознательно пренебрёгший своим обрезанием, наказывается “отрезанием” своей жизни.

Родители Шимшона были против его женитьбы на филистимлянке, обращённой в иудаизм, потому что Шимшон был назиром от рождения, и они использовали все предостережения, чтобы удержать сына от искушения. Ведь ему, женившись на филистимлянке, предстояло жить среди необрезанных язычников с низкими моральными устоями[86]. Как можно примирить такие явные противоположности?

Шимшон отвечал им: “... она праведна в моих глазах”. Это простое утверждение убедило его родителей, и они начали подготовку к свадьбе, не задавая ему больше вопросов. Почему этого оказалось достаточно?

Если бы Шимшон имел в виду, что эта женщина ему просто нравится, он бы сказал: “Она нашла милость в моих глазах” или “Она мне нравится”. Это обычные выражения, которые Писание использует в подобном случае. Но вместо этого он говорит, что женщина “праведна”  (яшар) в его глазах”. Это значит, что ему надлежит и подобает жениться именно на этой женщине.

Шимшон подчеркнул, что она праведна “в его глазах”. Для него этого было достаточно, хотя он не сказал ей ни единого слова. Хватит того, что он видел её. Шимшон доверял своим глазам, отдавая себе отчёт в том, что обладает необычным видением мира. Всю свою жизнь он работал на его совершенствованием, чтобы возвысить его до уровня Б-жественного служения.

Предостерегая нас от искушения, Тора учит: “Не следуйте за своими... глазами” (Бемидбар 15:39)[87]. Но Шимшон достиг такого уровня чистоты, что любой его взгляд  становился актом служения Б-гу[88]. Этот уровень необходим для достижения Руах акодеш (см. главу 1), а так как Б-г даровал ему Руах акодеш, то Шимшон полагал, что все его чувства и желания находятся в согласии с волей Б-га[89], и он доверял своим глазам, когда те видели что-то “достойное”.

Похожую мысль можно найти в истории о царе Давиде. Когда он решил построить Храм, пророк Натан сказал ему: “Делай всё, что есть в твоём сердце (певавха), ибо Б-г с тобой (I Диврей аямим 17:2), Здесь для обозначения слова “сердце” используется слово на иврите левав с двумя буквами бейт, а не слово лев с одной буквой бейт. Талмуд утверждает, что когда нам встречается слово левав с двумя буквами бейт, это значит, что в описываемом событии задействованы оба человеческих побуждения: доброе (ецер атов) и злое (ецер ара)[90].

Пророк сказал Давиду, что он может следовать и своему интеллекту, и своим эмоциям. Причина — “... ибо Б-г с тобой”. Давид так усовершенствовал себя, что даже его физические желания, даже его ецер ара были направлены только на служение Б-гу. Давид сказал: “Моё сердце пусто внутри меня” (Теилим 109:22). Талмуд объясняет, что это означает полную победу над ецер ара[91]. Ясно, что человек способен достичь такого уровня, когда он может следовать своим порывам, не боясь при этом совершить дурной поступок.

Действительно, уже в следующем стихе сказано, что намерение Шимшона жениться на этой женщине полностью соответствовало Б-жественному Замыслу в отношении его жизни: “что это от Б-га он ищет повод против филистимлян”.

Тем не менее, Талмуд утверждает, что Шимшон был наказан за следование своим глазам[92].

Шимшон бунтовал своими глазами, как сказано: “Шимшон сказал своему отцу: “Возьмите её мне в жёны, ибо она праведна в моих глазах”. Из-за этого филистимляне выкололи ему глаза, как написано: “Филистимляне схватили его и выкололи ему глаза” (Шофтим 16:21).

Но если “это было от Б-га”, почему же тогда Шимшон был наказан? Талмуд поясняет[93], что Шимшон полагался на собственное суждение. Мидраш Танхума расценивает это как проявление надменности. Хотя Шимшон постоянно и с успехом “совершенствовал” свои глаза, ему нельзя было судить обо всём, полагаясь лишь на свои наблюдения[94]. Чтобы самому убедиться в том, что его решение взять в жёны именно эту женщину свободно от каких-либо неясных мотивов, ему всё же следовало спросить совета у пророка или у Санхедрина, или дождаться особых указаний Б-га. Даже Давид не полагался на свои чувства, не получив прежде разрешения на это у пророка Натана (см. примечание к стиху 13:25).

Радак комментирует это так: Шимшон принял вполне правильное решение, и вначале в его намерение входило только исполнение замысла Б-га, однако время шло, и в мыслях Шимшона появился оттенок эгоизма, т. е. намерение следовать своим интересам и желаниям. А Шимшон был почти достоин стать Машиахом, поэтому даже слабый намёк на несовершенство его намерений разрушал святость его поступка, за что он был жестоко наказан.

В Месилат ешарим о чистоте помыслов человека, достигшего высочайшего уровня святости, говорится так: на земной жертвенник можно возложить только муку, просеянную тринадцать раз, чтобы очистить её от мельчайших примесей. Точно так же на небесный жертвенник можно принести только ту мицву, которая абсолютно чиста. От тех, кто воистину любит Б-га, требуется такой тип служения Ему. (Месилат ешарим указывает, что этот принцип применим лишь к людям, которые превзошли уровень цадика. Он объясняет, что Б-г не отвергает ни одной  заповеди, но награда за исполнение заповеди пропорциональна его качеству).

Морейну агаон раби Аарон Котлер однажды сформулировал следующий принцип: “Иногда действие оправдывается только его целью. В этом случае, если мотивы  действий загрязнены лишь тенью нечистоты, то намерение совершенно не принимается в расчёт, и человека судят только по его действию” (Мишнат раби Аарон).

Раби Котлер обсуждает историю Йеу, которому пророк с целью искоренения идолопоклонства, приказал уничтожить членов дома порочного царя Ахава (II Книга Царей 15). Йеу выполнил приказ, но оставил золотых тельцов Еровоама. Впоследствии Йеу был наказан за разрушение дома Ахава, хотя ему было приказано это сделать (Ошеа 1:4). Тот факт, что Йеу сохранил золотых тельцов, показывает, что он руководствовался не единственно намерением уничтожить идолопоклонство. Поэтому он был судим только за действие как  таковое, т. е. за убийство.

То же самое относится и к Шимшону. Женитьбу на  филистимлянке можно было оправдать лишь в одном случае: если это сделано ради служения Б-гу. Но в мотивы поступка Шимшона вкралась толика эгоизма и осквернила  их, поэтому он был судим за свои действия как таковые и наказан за них.

13:4

Его отец и мать не знали, что это от Б-га он ищет повод против филистимлян. В это время филистимляне правили Израилем.

Подобно любому еврейскому браку, брак Шимшона был устроен Б-гом. И именно из этого стиха — “это от Б-га” — Талмуд делает вывод: “Б-г предназначает женщину мужчине”.

Однако брак Шимшона отличался от прочих еврейских браков: Б-г дал в жену Шимшону не еврейку, а филистимлянку. Филистимлянка эта была обращена в иудаизм с соблюдением всех требований еврейского закона, но обращение было совершено тайно[95], чтобы филистимляне об этом не узнали. Они были уверены в том, что Шимшон вступил в смешанный брак с одной из их женщин и порвал со своим народом.

Однако весь этот камуфляж предназначался для исполнения Б-жественного Замысла. “Это от Б-га он ищет повод против филистимлян”. Стих подчёркивает: “Филистимляне правили (мошпим) Израилем”. Слово мошел всегда означает “диктатор, который имеет над людьми полную власть”[96]. Не важно поэтому, насколько Шимшон был могуч: так как филистимляне властвовали над евреями, ему нужно было вступить с ними в борьбу под таким предлогом, чтобы они не имели оснований мстить невинным евреям в его отсутствие. Нападение поэтому следовало произвести скрытно[97].