1) Иисус Христос ставит перед нами задачу

1) Иисус Христос ставит перед нами задачу

Иисус Христос побуждает нас руководствоваться высокими нравственными принципами в «жизни и благочестии»: это, скорее, не две разные цели, а одна — «благочестивая жизнь»[30]. Эти высокие идеалы проявлялись на протяжении всей Его жизни, а также в Его учении, и наиболее полно и отчетливо выражены в Нагорной проповеди. Он говорит: «Если праведность ваша не превзойдет праведности книжников и фарисеев, то вы не войдете в Царство Небесное» (Мф. 5:20). Мы настолько привыкли слышать о том, что современники Иисуса отличались низким уровнем нравственности, что нас должно просто шокировать это предостережение. Люди, к которым Он обращался, почитали фарисеев и книжников — учителей закона — образцом совершенства, а потому требование превысить эти нормы было для Его слушателей из ряда вон выходящим заявлением. Иисус показал, что те из фарисеев, кто открыт для духовного восприятия и готов слушать Его, должны идти дальше. Фарисей Никодим должен был «родиться свыше», а учителю закона, книжнику, который согласился с Иисусом в том, что есть один только Бог, Он сказал: «Недалеко ты от Царствия Божия» (Ин. 3:7; Мк. 12:34). Иисус учил, что совершенство фарисеев не было истинным, поскольку они пытались приспособить закон к своим требованиям. Иисус же дает закон, отвечающий требованиям большинства, и эта норма закона непреложна. Идеал совершенства — это благочестивая жизнь.

Такая норма кажется недосягаемой: весьма наивно полагать, что обычные люди обязательно будут проявлять благородство или альтруизм. Некоторые думают, что человеку недоступны такие высоты. Но в Своей Нагорной проповеди Иисус не создает какой–то новый и более строгий моральный кодекс, которому могут следовать в жизни лишь отдельные аскеты. Скорее, Он дает новое определение народу Божьему, к которому причисляет людей, признающих Его как своего Законодателя: Он пришел к ним не потому, что они совершенны или сильны, а потому что они несовершенны и слабы. Это люди, которые просят прощения, а не одобрения (Мф. 5:3–10) [31], и их совершенство не внутреннее и незримое, оно видно в повседневной жизни.

Словом «благочестие» переведено греческое слово eusebeia. Нехристиане обычно называли этим словом то состояние, которого они надеялись достичь, соблюдая свои религиозные обряды и стремясь к зримой святости. Оно подразумевает благочинность, честность, веру и целомудрие и может означать нечто такое, что человек, практикующий определенную религию, заслужил или заработал. Петр столкнулся с таким неверным пониманием благочестия в первые же месяцы своего служения, когда чудесное исцеление им больного наделало много шума. Люди решили, что Петр очень хороший человек, раз Бог использует его таким образом. Но Петр направляет их к Иисусу: «Что дивитесь сему, или что смотрите на нас, как будто бы мы своею силою (dynamis) или благочестием (eusebeia) сделали то, что он ходит?» (Деян. 3:12)[32]. Поскольку здесь речь идет о «благочестии своими усилиями», Новый Завет этого слова обычно избегает[33], но оно приобретает важное значение в тех случаях, когда нехристиане изумляются безнравственному поведению руководителей Церкви (2:2). Рядовой христианин, который вступает в борьбу с грехом, может легко впасть в отчаяние. Должны ли мы следовать за теми людьми, которые считают себя нашими лидерами, но явно вводят нас в грех? Правильно ли они учат нас, что борьба с грехом — устаревший метод? Петр говорит, что христианские руководители и рядовые члены церкви должны обладать такими качествами, чтобы для нехристиан стала очевидной наша способность достичь самых высших степеней благочестивой жизни, возможной в язычестве, и даже превысить их.