1. То, что случилось тогда, происходит и сегодня (2:10а)

1. То, что случилось тогда, происходит и сегодня (2:10а)

10…А наипаче тех, которые идут вслед скверных похотей плоти, презирают начальства…

Он говорит, что поскольку «знает Господь, как избавлять благочестивых от искушения, а беззаконников соблюдать ко дню суда, для наказания» (2:9), то христиане должны осознавать свои собственные трудности, с которыми они сталкиваются, общаясь с лжеучителями в своих группах. Петр приводит веские доводы по этому поводу, и мы должны внимательно прислушаться к ним.

Он уже предупредил своих читателей о том, что лжеучителя отвергают «искупившего их Господа» (2:1). На примерах из Ветхого Завета он продемонстрировал действие этого принципа: ангелы «согрешили» против Бога (2:4), древний мир отверг «проповедника правды» (2:5), а жители Содома и Гоморры были «нечестивыми» (2:7). Они были мятежниками. Петр второй раз говорит им о том, что они «последуют их разврату» (2:2); и снова его примеры указывают на это в неправедности ангелов, нечестивых людях, современниках Ноя (2:5), и развратных жизнях современников Лота (2:7). Тот, кто считает себя свободным от исполнения заповедей Божьих, волен поступать, как ему заблагорассудится. Теперь Петр отвращает свой взор от Ветхого Завета и видит те же самые явления в церквах, которые он любит, ибо лжеучителя презирают начальства, и идут вслед скверных похотей. Поскольку он использовал такие яркие ветхозаветные примеры, он не преминул использовать и сильные выражения в адрес лжеучителей, чтобы показать их истинную суть (2:1а).

Какие же это власти, какие начальства они презирали! Существует пять вариантов истолкования этого отрывка. Петр может говорить о гражданских властях (так полагали Лютер, Кальвин и позднее Рейке), но это маловероятно просто потому, что эта тема не всплывает на поверхность как часть этой проблемы [151]. Во–вторых, это могут быть ангельские силы; слово, переведенное как начальства (kyriotes), появляется в таких контекстах, как Еф. 1:21 и Кол. 1:16, где речь идет о «начальствах и властях». Такое истолкование вполне согласуется с дальнейшим текстом — об ангелах, и, безусловно, Иуда имел в виду именно это в соответствующем разделе [152]. В–третьих, «начальства» могут относиться к местным церковным руководителям, и это вполне допустимое толкование для данного стиха, но вряд ли оно подходит для следующего стиха [153]. В–четвертых, речь может идти об авторитете самих апостолов, которые, хотя и не названы «славами» в других местах (doxai, английский перевод: «неземные существа»; в русском синодальном переводе в 2:106 — «высшие»), конечно, высоко почитались верующими [154]. Тот факт, что Петр должен был защитить себя от обвинений в том, что рассказывает какие–то басни, и от снисходительного отношения к себе, вполне согласуется с таким предположением. В–пятых, вполне возможно, что здесь имеется в виду владычество Самого Бога, и Петр не раз в своем послании говорит о «Господе» (kyrios): 2 Пет. 1:1,8,11,14,16; 2:9,11,20; 3:2,8,10,14,18. Нелегко разобраться в том, кто прав в этой ситуации, хотя вторая возможность (ангельские власти), по–видимому, более предпочтительна, и ближе всего к ней пятая версия (владычество Бога, которое стоит за ангельскими властями). Вместе с тем, хотя экзотические подробности заблуждения этих людей нам не открыты, корни его кроются в том, что они презирают начальства. Идет ли речь о владычестве Христовом или о власти, которую он делегировал другим (в значительной мере второстепенный вопрос), но совершенно ясно, что здесь отчетливо проявляется их гордыня.