Ступень вторая: аллегорический аргумент (ст. 24–27)

Ступень вторая: аллегорический аргумент (ст. 24–27)

Будучи событиями историческими, обстоятельства рождения Измаила и Исаака также представляют собой глубоко духовную истину. Стих 24: «Две женщины означают два завета» (Новый английский перевод).

Понять Библию невозможно, не поняв двух заветов. В конце концов, наши Библии делятся на две части, на Ветхий и Новый Завет. Завет — это торжественное соглашение между Богом и людьми, посредством которого Он делает их Своим народом и обещает быть их Богом. Бог установил прежний завет через Моисея, а новый — через Христа, Чья кровь его и утвердила. Ветхий (Моисеев) завет был основан на законе; но новый (христианский) завет, предвосхищенный Авраамом и предсказанный Иеремией, основан на обетованиях. В законе Бог возложил ответственность на людей и сказал: «Не убий,.. не укради…»; но в обетовании Бог сохраняет ответственность за Собой и говорит: «Я благословлю,.. Я буду…»

В этом отрывке упоминается не только о двух заветах, но и о двух Иерусалимах. Иерусалим был, конечно, столицей, избранной Богом для той земли, которую Он дал Своему народу. Поэтому слово Иерусалим, естественно, обозначало Божий народ, точно так же, как Москва обозначает русских, Токио — японцев, Вашингтон — американцев, а Лондон — англичан.

Но кто это — Божий народ? В Ветхом Завете Божьим народом были евреи; но Божий народ в Новом Завете — это христиане, верующие. Оба эти народа — Иерусалим, но ветхозаветный народ Божий, евреи, — это «нынешний Иерусалим», земной город. Новозаветный же народ Божий, христианская Церковь, является «вышним Иерусалимом», небесным. Таким образом, две женщины, Агарь и Сарра, матери двух сыновей Авраама, обозначают два завета, Ветхий и Новый, и два Иерусалима, земной и небесный.

Перед тем как более подробно расссмотреть слова Апостола об этих двух женщинах, наверное, неплохо было бы прочитать, как стихи 24–27 переданы в Новом английском переводе Библии: «Это аллегория. Две женщины обозначают два завета. Одна, рождающая детей в рабство, есть завет, приходящий с горы Синай: это Агарь. Синай это гора в Аравии и представляет нынешний Иерусалим, ибо она и ее дети — в рабстве. Но небесный Иерусалим — женщина свободная; она наша мать. Ибо Писание говорит: «Возвеселись неплодная, нерождающая; воскликни и возгласи, не мучившаяся родами; потому что у оставленной гораздо более детей, нежели у имеющей мужа».

Возьмем сначала Агарь. Как мать, рождавшая детей в рабство, она символизирует завет горы Синай, закон Моисея. Это ясно, как считает Павел, потому, что «Синай — это гора в Аравии», а аравийцы были известны как дети Агари. Это еще более ясно из того, что дети закона, так же, как дети Агари, являются рабами. Итак, Агарь обозначает завет закона. Она также «соответствует нынешнему Иерусалиму, потому что он с детьми своими в рабстве» (ст. 25).

Но с Саррой все обстоит по–иному. Стих 26: «А вышний Иерусалим свободен: он — матерь всем нам». То есть, если Агарь, мать Измаила, рабыня, обозначает земной Иерусалим иудаизма, то Сарра, мать Исаака, будучи свободна, обозначает небесный Иерусалим христианской Церкви. «И, — добавляет Павел, — «он — матерь всем нам». Как христиане, мы все — граждане «вышнего Иерусалима». Мы связаны с живым Богом через новый завет, и это гражданство не рабство, а свобода.

Далее (в 27 стихе) Павел цитирует Ис. 54:1. Слова пророка о двух женщинах, одной неплодной, а другой с детьми, относятся не к Агари и Сарре, а к евреям. Пророк обращается к изгнанникам в вавилонском плену. Он сравнивает их заточение в плену, под наказанием свыше, с неплодной женщиной, которую, в конце концов, бросил муж; а их будущее после восстановления — с плодовитой матерью, у которой столько детей, сколько ни у кого не бывало. Другими словами, Бог обещает, что после возвращения Его народ будет многочисленнее, чем раньше. Это обещание было буквальным, но частично оно было исполнено при возвращении евреев в Обетованную землю. Но истинное, духовное его исполнение, как говорит Павел, в росте христианской Церкви, поскольку христиане есть семя Авраамово.

Значит, такова аллегория. У Авраама было два сына — Измаил и Исаак, рожденные от двух матерей — Агари и Сарры, которые представляют два завета и два Иерусалима. Рабыня Агарь обозначает Ветхий Завет, а ее сын Измаил символизирует Церковь земного Иерусалима. Свободная женщина Сарра обозначает Новый Завет, а ее сын Исаак символизирует Церковь небесного Иерусалима. Будучи, на первый взгляд, похожими (все–таки оба они были сыновьями Авраама), два мальчика отличались друг от друга коренным образом. Точно также, как доказывает Павел, недостаточно называть Авраама нашим отцом» необходимо задать важный вопрос: кто наша мать. Если это Агарь, мы подобны Измаилу, шГ если это Сарра, мы похожи на Исаака.