Глава тридцать пятая. О царе по имени Микце

Глава тридцать пятая.

О царе по имени Микце

Так однажды было услышано мною. Победоносный пребывал в Шравасти, в саду Джетавана, который предоставил ему Анатхапиндада, и проповедовал святое Учение множеству людей.

В то время, когда все горожане торопились слушать слова Учения, один слепой брахман из этого города, стоя у дороги, опросил идущих людей:

– Вы куда спешите?

– Ты что, не слышал, – отвечали те, – в мире появился Татхагата, сейчас он находится здесь и проповедует Учение. Очень трудно встретиться с Татхагатой, явившимся в мир[92]. Поэтому мы идем, чтобы выслушать от Будды Учение.

Тот брахман был знатоком восьми разновидностей голосов: едва услышит чей-то полос, как уже знает, что тому предначертано и сколько он проживет.

Эти восемь разновидностей суть: голос, похожий на крик летучей мыши, на крик сокола, сиплый голос, голос, похожий на рев слона, на ржание лошади, на голос дракона, на звучание колокольчика и на голос Брахмы. Говорящий голосом летучей мыши – бесстыжий и неблагодарный; говорящий голосом сокола гневен и свиреп, находит удовольствие в убийстве и не знает милосердия; говорящий сиплым голосом – это мужчина, говорящий женским голосом, или женщина, говорящая мужским голосом, такой несчастлив, беден и худороден; имеющий голос слона прям по своей натуре, печется о пользе друзей и родственников; говорящий голосом лошади – красноречив, обладает быстрым умом и знаниями, является опорой царю; говорящий голосом дракона обладает постигающим умом и знанием Учения; говорящий голосом, похожим на колокольчик, богат, владеет сотнями и тысячами лянов золота; говорящий голосом Брахмы обладает благими заслугами и великим счастьем, избрав мирской путь, он становится Чакравартином, избрав духовную стезю, он обретает буддство.

И брахман сказал тем людям:

– Я большой знаток голосов. Настоящий Будда должен обладать голосом, характерным для Брахмы. Поэтому отведите меня к нему!

Люди повели слепого брахмана, а когда слепец приблизился и услышал звучание речи Будды, то он возрадовался и уверовал. Сами собой раскрылись глаза брахмана, и он узрел золотистое тело Будды, украшенное тридцатью двумя отличительными признаками и сиявшее солнечным светом.

Безмерная радость охватила брахмана, и он припал головой к стопам Победоносного. Победоносный преподал Учение, и породил брахман чувство радости, отчего исчезли двести тысяч его греховных и неблагих поступков, а сам он, обретя плод вхождения в поток, стал обладателем глаза мудрости и попросил принять его в монашество Учения [Будды].

– Приди во благе, – сказал на это Победоносный. И стал тот монахом, и преподал ему Победоносный надлежащие разделы Учения, отчего брахман обрел архатство.

Многочисленные окружающие пришли в недоумение, а достопочтенный Ананда обратился к Победоносному с такими словами:

– Хотя Победоносный, творящий благо многим живым существам, милосерден ко всем слепцам, однако наиболее велико его милосердие по отношению к этому брахману, слепому от рождения. Слепой брахман обрел и телесные очи, и очи мудрости.

– Этому слепому брахману я не только сейчас глаза даровал, – отвечал Победоносный, – в прошедшие времена он также был одарен глазами.

– Победоносный, – попросил Ананда, – соизволь обстоятельно поведать, каким образом в давние времена были подарены глаза этому брахману.

– Давным-давно, – начал Победоносный, – столь безмерное и бесчисленное количество калп назад, что и умом не охватишь, здесь, в Джамбудвипе, в стране Букалатэ, был царь по имени Минце. Имя Микце, или «Открытые глаза», получил этот царь за то, что мог видеть на расстояние сорок йоджан, причем скалы и стены не являлись для него препятствием. Подчинялось тому царю восемьдесят четыре тысячи вассальных князей Джамбудвипы, было у него двадцать тысяч жен и наложниц, а также пятьсот сыновей, одного из которых – наследника престола – звали Сушила.

Тот царь правил в соответствии с установленными законами, о всех живых существах помышлял как о своих сыновьях; ветры и дожди свое время знали, поэтому урожаи были отменные, и все благоденствовали.

Как-то раз царь, находясь в уединении, подумал: «Я в силу прежних[93] благих заслуг стал царем людей, обладаю драгоценностями и великим богатством, все подчиняются моим словам, подобно тому как мягкая трава от дуновения ветра клонится в одну сторону. Но если в этой жизни я не произведу благой плод для будущего рождения, то на муки себя обреку. Так, чем больше крестьяне посеют весной, тем больше соберут осенью. Если я не посею весенних семян в этой жизни, то не соберу осеннего урожая в следующем рождении. Не должно сейчас проявлять леность, надо широко засевать семенами поле благих заслуг».

И, подумав так, царь приказал своему советнику:

– Пусть достанут все сокровища из моих кладовых и сложат их в кучи перед городскими воротами и на перекрестках дорог, где собирается много народу, для раздачи их людям.

Пусть также восемьдесят четыре тысячи вассальных князей наделяют людей согласно их желаниям добром из своих кладовых.

И воздвигли золотой штандарт, и громогласно объявили:

– Собирайтесь шраманы и брахманы, бедные, старые и больные Джамбудвипы! Кто чего желает, тот все получит согласно своему желанию!

Все подданные не могли нарадоваться на своего царя, поступающего согласно Учению, и наперебой прославляли его.

На окраине страны жил один вассальный князь по имени Паладаварне, который не внимал приказам царя и не правил в соответствии с Учением. У того вассального князя был знающий и умный советник по имени Лодара. Как-то раз тот советник обратился к своему государю с такими словами:

– Государь! Неразумный и вспыльчивый, не имеющий обыкновения предварительно обдумывать, а затем уже решать впоследствии сожалеет. Царь Микце, обладая великим милосердием, простер свои благодеяния на весь люд Джамбудвипы, и все государи внимают его повелениям. Только ты один, государь, не уважаешь его. Это неправильно. Если подчиниться ему, то и потомки твои будут пребывать во благе.

Разгневался вассальный князь на советника и не стал его слушать. Опечаленный советник подумал так: «Государь не поступает согласно Учению и творит недозволенное. Когда я дал ему полезный совет, он разгневался и не стал слушать. А поскольку и все подданные недовольны этим государем, то он погибнет».

Подумав так, он организовал заговор, но тайна раскрылась, и князь поднял войска, повелев схватить советника. Советник прознал об этом, вскочил на быструю лошадь и бежал. Вооруженный отряд преследовал его. Когда советника настигли, то он, будучи искусным стрелком, моментально выпустил пятнадцать стрел, поразив пятнадцать человек. После этого преследователи оставили погоню, и советник прибыл в страну царя Микце.

Поприветствовав царя Микце, Лодара поведал ему овою историю, и тот, обрадовавшись, назначил его советником.

Получив сообщение о неповиновении вассального князя, царь Микце спросил советников:

– Разве тот государь не подвластен мне?

– Подвластен, -отвечали советники.

Тогда советник Лодара собрал войско и попросил разрешения напасть на того государя.

– Так и сделаем, – оказал на это царь Микце.

И был назначен арок выступления в страну, где правил Паладаварне.

Когда тот услышал, что на его страну идут войска, он пал духом. В отчаянии, не зная, что делать, Паладаварне переоделся в рубище и затаился в темной каморке.

В то время в той стране жил один негодяй-брахман. Он спросил Паладаварне:

– Ты почему пребываешь в печали и так страдаешь?

– Разве ты не слышал, – отвечал ему Паладаварке, – что мой советник Лодара бежал в страну царя Микце? Я опечален известием, что он ведет войско в мою землю. Если он приведет войско, мы погибнем.

– Собери своих сановников на совет, – сказал на это брахман.

Сановники вместе с брахманом собрались на совет, и брахман сказал:

– Говорят, что, кроме своих родителей, царь Микце ничего не пожалеет для поднесения в дар. В нашей стране живет слепой брахман. Пошлем его, чтобы он попросил у царя Микце один глаз. Если он отдаст глаз, то не сможет вести войска.

– Быть по сему, – согласился Паладаварне.

Послали за слепым брахманом, и, когда тот пришел, Паладаварне обратился к нему с такими словами:

– Я прошу тебя свершить одно дело, и его надо исполнить.

– Что могу совершить я, слепой на оба глаза! – отвечал брахман.

– Царь Микце привел в готовность овое войско. Когда они придут, я, [зрячий], спасусь бегством, но куда побежишь ты, слепой? Известно, что тот царь одаривает чужеземцев всем, что они пожелают. Попроси у него глаз. Если даст, то и войско не придет. Повелеваю тебе: иди и проси у него глаз! -приказал Паладаварне брахману.

– Как я исполню приказ, – взмолился брахман, – если глаза мои не видят?

– Ты иди, – распорядился Паладаварне, – а дорожные припасы, поводыря и все необходимое получишь. Если достанешь глаз, то поднесу тебе и подарок.

С этим брахман и ушел.

А в стране царя Микце стали происходить различные зловещие знамения: гремел гром, и сверкали молнии; падали звезды, и спускалась тьма; от ударов молний повсюду трескалась земля; птицы в небе издавали стонущие крики и падали наземь; львы, тигры, леопарды и волки с жалобным ревом жались к людям и катались по земле.

Тем временем слепой брахман наконец пришел в эту страну. Подойдя к воротам дворца, он громким голосом произнес:

– Я пришел сюда из другой страны. Царь, твои добродетели повсюду славятся. Говорят, что пришедших с просьбой оделяешь ты полной мерой и желанию просящих не бывает отказа. Прослышав об этом, невзирая на мучительный и опасный путь, я пришел с просьбой, дай мне то, что я хочу.

Услышав эти слова, царь вышел встретить брахмана и спросил его:

– Не устал ли ты в пути? Не измучился ли? Благополучно ли дошел?

Затем царь сердечно продолжал:

– Что же ты хочешь? Царской ли власти, драгоценностей или лошадей, колесниц или одежд, еды, питья или лекарств? Проси и все получишь полной мерой!

– Принесение в дар богатств внешних не оборачивается святостью благой заслуги, лишь сокровенный дар дает великий благой плод. Потеряв глаза, я долгое время был слеп и доныне пребываю во мраке. Поэтому прошу царский глаз.

Обрадовался царь, услышав эти слова, и сказал брахману:

– Дарю тебе оба глаза!

– Если царь мне дарит, – произнес брахман, -то пусть скажет, когда совершит дар.

– Через семь дней, – ответил на это царь.

И было объявлено и сообщено всем вассальным князьям: «Царь Микце через семь дней подарит свои глаза брахману. Все, кто хочет видеть это, пусть приходят!»

Все люди Джамбудвипы, услышав такую весть, быстро направились к царю. Восемьдесят четыре тысячи вассальных князей, прибывших к царю со своими советниками, ползком приблизились к нему и, проливая слезы, взмолились:

– Мы, люди Джамбудвипы, своим существованием обязаны царю. Так почему же он покидает нас ради одного человека?!

Царские советники, жены и наложницы, распростершись на земле и биясь об нее головами, молили, стеная:

– Не покидай всех нас ради одного брахмана!

Царские сыновья с плачем говорили:

– Мы лишаемся опоры и защиты. Сжалься над нами и отступись от намерения пожертвовать свои глаза.

Наследник престола Сушила обратился к царю:

– Вместо жертвы царя-отца разреши мне отдать свои глаза. Моя смерть – беда поправимая, если же отец лишится глаз, то все люди Джамбудвипы осиротеют, оставшись без опоры.

В ответ на это царь Микце сказал вассальным князьям, женам и сыновьям:

– В течение моих долгих рождений в качестве кого только не возрождалось это тело. Куча костей[94] громоздится выше горы Меру. Крови[95] наберется больше, чем воды в четырех морях. Молока материнского выпито больше, чем воды в четырех реках. Слез пролито при расставании с желанным столько, сколько воды в море. Множество раз в аду живых существ сжигался, варился, вырыванию глаз[96] подвергался. В мире претов множество тел сменил, сжигались эти тела, и бесчисленны угли, оставшиеся от тел и глаз. Рождаясь в мире животных, расточил бесчисленное количество тел, умирая в обоюдных смертельных схватках. Рождаясь в мире людей, много раз умирал безвременно и редко умирал естественной смертью в старости. Ведь из-за привязанности к желанному мы убиваем один другого и друг другу причиняем зло. И в мире людей я расточил бесчисленное количество тел и глаз. Если в мире богов рождался, то и эти рождения недолгими были. Так вот, в шести сферах рождений всех трех миров я из- за страстей, гнева и духовного невежества расточил множество тел, но не было случая, чтобы, пожертвовав телом, я попытался обрести духовную просветленность будды. Этот вонючий и нечистый глаз рано или поздно истлеет и сгинет, поэтому правильным будет сейчас поднести его в дар и неправильным будет в дар не подносить. Подарив телесный глаз, я обрету око всезнания будды, а вы не препятствуйте моему помыслу о наивысшем духовном пробуждении!

И все окружающие ничего не могли возразить на эти слова царя.

Затем царь приказал советникам:

– Пусть один из вас вырвет мой глаз!

– Пусть наши тела в порошок сотрут, – отвечали те, – но мы и одного волоска не решимся вырвать у царя. Нечего и говорить о том, чтобы поднять руку на царское око.

– Найдите мне черноликого, косоглазого человека, – повелел тогда царь.

Когда нашли человека с такой физиономией, царь дал ему в руку нож и приказал:

– Вынь мой глаз!

Царский глаз был вынут и положен в царскую руку. Держа глаз в руке, царь произнес такое моление: «В силу дарения моего глаза да стану я совершенным буддой! Если я стану совершенным буддой, да прозреет немедленно слепой брахман, получив мой глаз!»

И как только прозвучало это моление, око царя было вставлено в глазницу брахмана. Сразу же брахман стал видеть и обратился к царю с такими словами:

– Этого зрения[97] достаточно, и не надо мне второго глаза.

– Я обещал подарить тебе оба глаза, и если оставлю один, то нарушу данное слово.

И был вынут второй глаз. Царь взял в руку и, произнеся прежнее моление, вставил его брахману, и тот стал видеть обоими глазами. Содрогнулись тут земля и небеса, затряслись и зашатались дворцы небожителей, пришли в изумление боги, увидав пожертвование глаза бодхисаттвой. Они собрались на верхнем небе и совершили жертвоприношение неземными цветами и благовониями, произнося слова восхваления: «Превосходно! Превосходно!»

Прибыл туда и Индра, обратившийся к бодхисаттве с такими словами:

– Что же ты желал получить в результате этого столь трудного деяния?

И бодхисаттва ответил на это:

– Не было у меня желания стать ни царем мар, ни Брахмой, ни одним из четырех великих царей, ни стать Чакравар- тином и наслаждаться благами трех миров. Цель моя – в результате этой благой заслуги обрести просветление и сподобить благу нирваны все живые существа.

Индра сказал:

– Вырвав глаза и так страдая от этого, не сожалеешь ли ты? Не обуял ли тебя гнев?

– Не сожалею, и нет у меня помысла о гневе, – отвечал царь.

– Трудно поверить в то, что ты не испытываешь сожаления, – промолвил Индра, – когда я вижу, как из обеих твоих глазниц струится кровь, заливая лицо.

– И все же я не сожалею о том, что отдал глаза, поскольку за это обрету наивысшее духовное пробуждение, – ответил царь. – И если правдива моя речь, то пусть, как и прежде, будут у меня два зрячих глаза.

И не успел царь промолвить эти слова, как у него опять стало два глаза, которые видели лучше прежних.

Несказанно возрадовались тут все люди и боги, а царь сказал брахману:

– Я отдал тебе глаза, и поэтому ты стал зрячим. Когда же я стану буддой, то подарю тебе дхармический глаз. Возьми эти драгоценности и ступай.

Брахман, обретя глаза и получив драгоценности, вернулся обратно в свою страну. Тот государь встретил его и сразу спросил:

– Получил ли ты глаза?

– И глаза получил, и зрение обрел, – ответил брахман.

– Ну а царь умер или нет? – снова спросил Паладаварне.

– Туда снизошли боги, и в силу моления у царя снова стало два глаза, видящих лучше прежних, – ответил брахман.

Услышав эти слова, Паладаварне потерял сознание, сердце его разорвалось, и он умер.

– Ананда! Царь Микце того времени – это я ныне. Паладаварне- это Дэвадатта. Тот слепой брахман – это нынешний слепой брахман, обретший архатство. Ранее он получил телесные глаза, ныне же получил глаз мудрости. Я же, во имя Учения во всех рождениях творя подвиги, стал совершенным Буддой. И вы также прилежайте на пути своих существований!

Когда Победоносный закончил свои слова, то некоторые из многочисленных окружающих вступили в поток, стали пребывать на уровне одного возвращения, невозвращения, обрели архатство. Другие породили помысел о наивысшем духовном пробуждении.

И все радовались словам Победоносного.