Дзадзэн

Дзадзэн

Догэн считается признанным мастером дзадзэн. При этом он не только сам практиковал сидячую медитацию, которой уделял времени больше, чем кто-либо из его учеников, но и рассматривал эту методику как истинную самореализацию и осуществление Закона Будды. Среди буддистов его подход называется религией «исключительного дзадзэн» (шикан тадза) и рассматривается как возврат к «чистой традиции Будды и патриархов» или как «Дхарма Шакьямуни». Ничто так не огорчало Догэна, как размежевание буддийских и дзэнских сект и школ, разрушительными последствиями которого, по свидетельству хроник эпохи Сун, стали духовный упадок, формализм и зависть. Следует признать, что и сам Догэн был преемником патриархальной линии наставника Цзю-циня, хотя последний был человеком широких взглядов и осуждал сектантскую разобщенность.

От своего наставника Догэн унаследовал критическое отношение к историческому развитию буддизма в эпохи Тан и Сун. Он считал ошибочным категорическое отрицание канонических писаний и полагал, что в отрыве от сутр не существует никакой мистической передачи разума Будды. Сам термин «секта дзэн» он считал порочным: «Обозначение дзэн как секты есть дьявольское искушение. Сатане потворствуют те, кто употребляет дьявольскую терминологию, но не последователи Будды и патриархов».

В то время как Эйсай говорил о дзэн как об особой японской школе, Догэн рассматривал дзадзэн вне связи с конкретным учением и считал эту методику «великим путем будд и патриархов». По иронии судьбы привнесенная Догэном из Китая секта Сото стала сильнейшей дзэнской школой в Японии.

Дзадзэн – медитационная техника, во время которой медитирующий сидит скрестив ноги и держит корпус прямо. Догэн полагал, что именно эта поза освящена буддийской традицией. И действительно, сидячая медитация является основой многих хинаянских и махаянских практик. Пример Бодхидхармы, который провел в этой позе девять лет у стены, вдохновил его последователей на поиск совершенства посредством дзадзэн. В своем раннем трактате Догэн описывает методику сидячей медитации и дает соответствующие указания:

«Если вы желаете достичь просветления, начинайте заниматься дзадзэн не мешкая. Для этой медитации необходимо тихое место, умеренность в пище и питье. Освободитесь от всех привязанностей и оставьте в покое десять тысяч вещей. Не думайте ни о добре, ни о зле; не судите о том, что хорошо, а что плохо. Пусть ум, воля и сознание сольются в едином потоке; отбросьте все желания, понятия и суждения. Не помышляйте о том, как стать буддой.

Подложите под себя плотную подушку, а поверх ее положите еще одну (круглую). Можно сидеть в позе лотоса или полулотоса. В первом случае подъем правой стопы кладется на левое бедро, а подъем левой стопы – на правое. Во втором случае лишь левая стопа кладется на правое бедро. Одежда должна быть свободной, но удобной. Правая ладонь кладется на левую стопу, а тыльная сторона левой ладони – поверх правой ладони. Большие пальцы рук соприкасаются.

Корпус держите прямо, не отклоняя его ни вправо, ни влево, ни вперед, ни назад. Уши и плечи, нос и пупок должны быть на одной линии, соответственно. Язык прижат к нёбу, губы и зубы сомкнуты без напряжения, а глаза постоянно открыты.

Убедившись в правильности позы, отрегулируйте дыхание. Если возникнет желание, сосредоточьтесь на дыхании, а затем забудьте о нем. Настойчивые занятия помогут избавиться от всех привязанностей, и состояние сосредоточенности возникнет само по себе. Это искусство называется дзадзэн. Дзадзэн – это врата Дхармы великого покоя и радости».

Последние слова этих указаний, записанные китайскими иероглифами, обозначают успокоение и источник наслаждения. Дзадзэн, в отличие от взываний к имени Амиды, представляет собой более легкий путь к просветлению, так как является естественным для человека состоянием. В индийском тексте Махаяны уже говорилось о том, что «сидячая поза со скрещенными ногами является наиболее умиротворяющей и приносящей успокоение. Вследствие того что руки и ноги находятся под контролем, сознание не распыляется. Из четырех положений тела эта поза наиболее благоприятна». Таким образом, тело находится в состоянии расслабленного сосредоточения, когда органы чувств и ум продолжают бодрствовать, но в то же время находятся в состоянии полного покоя. Комната для медитации погружена в полумрак, ибо яркий солнечный свет так же нежелателен для сосредоточения, как и усыпляющая темнота. Во время занятий по залу прохаживается наставник или другой монах, который раздает удары тем, кого клонит в сон.

Ученик сидит прямо, подобно свече, с открытыми глазами, полностью контролируя свои чувства, но избегая неестественного напряжения. Для того чтобы тело находилось в состоянии расслабленной готовности, дыхание должно быть правильным. Будучи основной жизненной функцией организма, дыхание обеспечивает покой и деятельность тела и ума. При этом занятия дзадзэн полностью успокаивают подсознательные устремления. Напряжение сходит на нет, по мере того как дыхание осуществляется единым потоком по всему телу. Следовательно, медитирующий, приняв нужную позу, должен дышать глубоко и ровно, чтобы обеспечить соответствующий ритм и поддерживать организм в равновесии.

Следует отметить, что это упражнение отличается от традиционной йоговской практики, в процессе которой функция дыхания отделяется от сознания. Дыхательная техника дзадзэн не разделяет сознание и дыхание, ибо рассчитана на достижение полного покоя и равновесия всех жизненных функций организма. Согласно древнеиндийскому представлению «разум обитает в области, расположенной на расстоянии, равном ширине ладони ниже пупка», где «находится наша истинная сущность».

Письменным и устным словом Догэн неустанно обучал правильной позе тела и разработал подробные инструкции для занятий медитацией. Придерживаясь индийской традиции, он относился к телу с религиозным почитанием и приписывал ему магические силы. В свое время он задал вопрос, почему декламация сутр и взывание к имени Будды не являются самыми эффективными средствами достижения просветления: «Как можно достигнуть просветления исключительно за счет праздного сидения?» Ответ на вопрос был таков: «Взывать к великой Дхарме высшего состояния самадхи всех будд во время праздного сидения – значит профанировать учение Большой Колесницы. Но разве не заслуживает похвалы тот, кто умиротворенно восседает в сосредоточении, которое испытали все будды?» Сидячая поза является характерной чертой всех будд и бодхисаттв, равно как и всех патриархов, и, как неоднократно утверждается в сутрах, самой благоприятной из всех положений тела (прабхава). Поза лотоса называется «местом покорения Мары», ибо «при взгляде на эту позицию нечестивец мрачнеет и пугается».

С точки зрения Догэна, традиционные магические понятия неотъемлемы от глубокого постижения единства физической и психической природы человека. По его мнению, «Путь достигается через тело», так как «ум и тело едины». Далее он продолжает свою мысль: «Согласно Закону Будды, тело и разум изначально едины; форма и содержание неотделимы друг от друга». Тело и разум так же нераздельны, как форма и содержание. Когда тело принимает «форму Будды», разум также стремится к пребыванию в Будде. Поза лотоса, позволяющая крови свободно циркулировать по всему телу, успокаивает «страсти» гнева, недовольства и эгоизма. При этом ум не только сосредоточивается, но и опустошается, что является не признаком предстоящего просветления, но самим просветлением. Просветление присуще человеку, который во время дзадзэн принимает форму поклонения Будде. Дзадзэн, как откровение и проявление природы Будды, является возвышенным религиозным актом, значение которого трудно переоценить.

Мы уже говорили об умственной составляющей техники дзадзэн: «Освободитесь от всех привязанностей <…>. Забудьте обо всех желаниях, всех понятиях и суждениях. Не думайте о том, как стать буддой». Бесцельность рассуждений Догэна становится очевидной, когда осознаешь, что просветление уже присутствует в самом дзадзэн. Зачем тешить себя иллюзорными желаниями и мечтать о будущем, когда в каждый момент сидячей медитации ты уже обладаешь всем? Впрочем, Догэн не только не считал просветление переживанием, но и не рассматривал его как нечто отличающееся от самого упражнения. Каждый момент дзадзэн равнозначен пребыванию в царстве Будды и бесконечности. Догэн осуждал тех учеников, которые в силу непонимания ожидали сильных ощущений и не обращали внимания на опыт текущего момента времени. Нет ничего более порочного, чем сознательно стремиться к достижению состояния Будды средствами медитации.

Мы уже упоминали о практических рекомендациях Догэна относительно умиротворения умственной деятельности. Вначале спонтанно возникающие мысли озаряются светом сознания, а затем полностью отбрасываются. Таким образом ученик достигает состояния сосредоточенности, отстраненно контролируя мысли или их отсутствие. Эту связь Догэн иллюстрирует диалогом, который приводится в китайской «Хронике» дзэн:

«Однажды монах спросил наставника Яо-шаня: «О чем следует думать во время сидячей медитации?» И Яо-шань ответил: «Следует мыслить об отсутствии мыслей». На это монах заметил: «Но как же можно мыслить в отсутствии мыслей?» – и получил ответ: «Посредством сверхмышления».

Просветления следует искать как в мышлении, так и в отсутствии такового, так как изначально мышление беспредметно, а отсутствие мыслей отнюдь не означает заурядной опустошенности ума. Как мышление, так и его отсутствие проявляются в трансцендентальном состоянии, которое подразумевает наличие как первого, так и второго. Во время медитации сознание подобно зеркальной, не потревоженной ветром поверхности озера, воды которого прозрачны до дна и самодостаточны. Подобная структурная особенность, посредством которой выражаются как понятия, так и их полное отрицание, является непременным условием достижения совершенного и внезапного постижения в дзэн, которое лишено субъективности, ибо эго находится в состоянии абсолютного покоя. Пребывая в этом состоянии, человек может «познавать вещи, не прикасаясь к ним», то есть не воспринимая их как объекты. Именно так вещи предстают в их истинной сущности, то есть такими, каковы они в действительности, но не как объекты сознательного субъективного восприятия. Иными словами, они предстают в своей первозданной таковости.

В представлении Догэна медитация по методике дзадзэн неотделима от высоких моральных качеств практикующего. Постоянно подчеркивая преходящую природу всего земного, он пытался привить своим ученикам вкус к аскетической жизни, которую вел сам с ранней юности: «Поутру – розовые щечки, а к вечеру – скорбный скелет». Вместе со своими монахами он вел простой и строгий образ жизни, большая часть которой протекала в зале для медитации, сама атмосфера которого располагала к освобождению от мирских привязанностей.

Жизненный уклад в современных дзэнских монастырях остался практически без изменений. Утренняя и вечерняя трапезы состоят из порции риса, а в полдень монахи довольствуются пшенной кашей с овощами. В рационе отсутствуют продукты животного происхождения, такие, как мясо, рыба, яйца и молоко. Одеяние монахов также отличается простотой и строгостью. В периоды специальных религиозных упражнений – летом и зимой – монахи не покидают пределов храма. Ежедневно – утром, до полудня, после полудня и после захода солнца – они восседают в медитации. Относительно короткий сон – от 21.00 до 3.00 – прерывается дважды, в полночь и в 2 часа утра, для краткой медитации.

На основании приведенного выше краткого описания монастырского образа жизни становится ясным, что тот, кто войдет во «врата Дхармы великого покоя и радости», не избежит болезненных усилий. И все же Догэн был убежден в том, что предлагал своим ученикам наиболее легкий путь. В приведенных ниже строках он чистосердечно и кратко излагает сущность своего учения:

Стать Буддой очень просто:

Не твори зла,

Не привязывайся к жизни и смерти,

Исполнись глубокого сострадания

ко всем живым существам,

Почитай старших и благоволи младшим.

Ни к чему не относись с ненавистью,

Ничего не желай

И ни о чем не печалься.

Именно это я называю Буддой.

И не стремись ни к чему иному!

Данный текст является ознакомительным фрагментом.