Общества Танца Квакиютль

Общества Танца Квакиютль

Зимой, в священный период Времени, когда считается, что Духи возвращаются на Землю и обитают среди живых, разделение общин на кланы упраздняется и уступает место организации духовного порядка, представленной «Танцующими обществами». Мужчины меняют свои летние имена на священные зимние имена20. В этот ритуальный период общество вспоминает изначальные мифы. Танцы и пантомимы воспроизводят мифические события, которые «в то время» легли в основу сообщества Квакиютль, мужчины воплощают священных персонажей. Все это ведет к всеобщему возрождению общества и Космоса. Посвящение неофита вписывается в движение всеобщего обновления. Общество Танца состоит из нескольких иерархических степеней, каждая из которых составляет замкнутое образование. Некоторые общества могут насчитывать до пятидесяти трех иерархических степеней, каждая из которых называется «Танец». Но не все члены общества могут достигнуть высших степеней. Чем ниже «Танец», тем большее число его членов занимают высокие положения. При этом главную роль играет социальное и экономическое положение посвящаемого, или, вернее, его семьи. «Танец хамаста», например, включает только вождей кланов. Обряд посвящения стоит довольно дорого, так как кандидат обязан сделать богатые подарки всем членам общества. Вообще, право членства в «Танцующем Обществе» наследственное, и для мальчиков, не имеющих этого права, возможность принять посвящение ограничена. Когда они достигают десяти-двенадцатилетнего возраста, мальчики проходят посвящение на низшем уровне. Именно эти первые обряды вступления нас особенно интересуют.

Заслышав звук священных инструментов, неофиты впадают в транс (иногда транс симулируется). Транс — знак того, что неофит умер для обыденной жизни и одержим Духом, который «уносит» его в лес (у Каннибалов), или в Небо («Танцующее общество» Длувилакса или Митла), или, наконец, остается запертым в культовом доме («Клоунское Общество» Форта Рупер и Общество воинов и колдунов Уикено). Новичок, оставшийся в одиночестве, получает посвящение от Духов. У Белла Белла и других племен каждый клан имеет свою пещеру, где обитает Дух-посвятитель; и в этой пещере — символ, который для нас уже привычен, — происходит посвящение21. Во время ухода в лес кандидата в Общество Каннибалов обслуживает женщина. Она приносит ему пищу и занимается приготовлением для него трупа, мумифицированного в соленой воде. Посвящаемый подвешивает труп к крыше хижины, коптит его дымом, разрывает на части, которые проглатывает не прожевывая22. Каннибализм — доказательство отождествления посвященного с Божеством.

Главный момент посвящения — возвращение неофита из леса и его вступление в культовый дом, который является «моделью Мира» (imagoтипdi) и представляет Космос. Чтобы понять космологическую символику культового дома, напомним, что для Квакиютль вселенная делится на три части: Небо, Землю и Потусторонний Мир. Внутри дома столб, символизирующий «земную ось» (axis mundi), расположен на пересечении этих трех областей, в точке, представляющей Центр Мира. Как повествуют мифы, подняться на Небо или спуститься в Ад можно по медной лестнице, которая ведет к высшему отверстию — «Верхним Воротам Мира». Этот «медный» столб в культовом доме сделан из кедра десяти-двенадцати метров высотой, верхняя часть которого выходит наружу через отверстие в крыше. Во время обряда неофиты поют: «Я нахожусь в Центре Мира… Я возле Оси Мира и т. д.»23. Культовый дом воспроизводит Космос, и в песнях его называют «Наш Мир». Обряды происходят в самом центре видимой Вселенной, тем самым они приобретают космическое измерение и масштаб24.

Столб культового дома Каннибалов, в верхней части которого иногда бывает изображение человека, отождествляется не только с Осью, на которой держится Космос, но и с Духом Каннибалов. Как мы увидим в дальнейшем, ритуальная роль центрального столба имеет большое значение при посвящениях в Северной и Южной Америке: карабкаясь на него, неофит как бы проникает на Небо. У племен Уикено неофита привязывают к столбу, и, отбиваясь, он создает впечатление у непосвященных, которые видят, что столб сильно качается, что он борется с самим Духом Каннибалов. У Белла Белла неофит влезает на столб; у Квакиютль из форта Рупер он добирается до крыши культового дома и прыгает оттуда, чтобы укусить присутствующих25. Запомним этот факт: вступление новичка в культовый дом равносильно его символическому нахождению в Центре Мира. Теперь он оказывается в сакральном микрокосмосе, таком, каков был мир в момент его создания. Из этого священного пространства всегда можно покинуть земной Мир, чтобы проникнуть в Мир Богов. Самая интимная часть культового дома отделена от остального пространства загородкой, на которой изображено лицо Духа-покровителя. У Каннибалов дверь этой загородки имеет форму птичьего клюва. Когда неофит проникает в загородку, считается, что его проглотила Птица26. Иными словами, он улетает в Небо, так как Птица всегда символизирует полет. Звуки флейт и других священных инструментов, имеющих важное значение в тайных обрядах Квакиютль и Ноотка, воспроизводят голоса птиц27. Подъем на Небо символизируется полетом птиц — черта очень древней культуры, и возможно, что обряды, о которых мы рассказали, относятся к наиболее древним элементам религии Квакиютль.

Запертые в загородке культового дома, новички по-прежнему, как во время пребывания в лесу, «одержимы» Духом. Эта «одержимость» эквивалентна их символической смерти. В определенный момент неофиты в масках или без них выходят из загородки и принимают участие в танце. Они имитируют поведение Духа сообщества и с помощью мимики и телодвижений стараются показать, что он в них воплотился. Отождествленный с Духом неофит «не в себе», и основная часть церемонии посвящения состоит в усилиях старших членов Общества «утихомирить, приручить» его с помощью пения и танцев. Новичок постепенно «выздоравливает» от избытка силы, полученной благодаря божественному присутствию. Ему внушают новое духовное равновесие, которое должно сменить психическое возбуждение, вызванное «одержимостью». Успокоившись, «изжив духа», неофит занимает свое место на нижних ступенях иерархии «Танцующего общества». Очевидно, что к концу зимы ритуальные танцы постепенно прекращаются.

Из Обществ Квакиютль для историка религии наибольший интерес представляют Каннибалы. Квакиютль испытывают ужас перед человеческой плотью. И если новичку удается, иногда с огромным трудом, стать каннибалом, то это делается для того, чтобы показать, что он больше не человеческое существо, что он подобен Богу. Его каннибализм, как и буйное «безумие», — доказательство его божественности. Когда после трек-четырехмесячного отсутствия новичок («хаматса») возвращается в деревню, он ведет себя как дикое животное: спрыгивает с крыш домов, нападает на всех встречных, кусает им руки, откусывает и проглатывает куски их тела. Четыре человека с трудом удерживают его и вталкивают в культовый дом. Женщина, которая прислуживала ему в изгнании, появляется и танцует перед ним голая, с трупом на руках. Под конец неофит вскакивает на крышу культового дома, откуда, оторвав несколько досок, он прыгает во внутрь дома и танцует в экстазе, дрожа всем телом. Чтобы его усмирить, «Врачеватель» (хелига) хватает его за голову и тащит к соленой воде. Они оба находятся в воде по пояс, когда «Врачеватель» четырежды погружает неофита в воду. Каждый раз неофит высовывается из воды с каннибальским воплем: «Хап! Хап!» Затем он возвращается домой и больше не показывает никаких признаков экзальтации. Он пьет соленую воду, чтобы его вырвало. После приступа бешенства наступает полное равнодушие, и в последующие ночи он присутствует на обрядовых танцах, молчаливый и подавленный28. Как все обряды посвящения, посвящение в Общество Каннибалов имеет целью создать новую личность: неофит вынужден найти свой «образ жизни» после того, как он общался с сакральными силами, воплощая Бога. Поведение каннибалов Квакиютль во время посвящения особенно интересно для историка религий: проявление личности неофита, его «безумие» и «приручение» Врачевателем — все это напоминает религиозные феномены, засвидетельствованные в различных культурах, исторически никак не связанных между собой. Разрушение личности и одержимость — это общие признаки, присущие многим североамериканским обрядам посвящения; но когда распад личности и одержимость приобретают исключительную силу, они рассматриваются как признаки шаманского призвания. Поэтому мы оставляем до следующей главы анализ религиозного значения «безумия» и вообще болезней, связанных с обрядами посвящения.

Но каннибал Квакиютль имеет особые черты: например, смертоносная ярость, поведение дикого зверя, «возбуждение», которое Врачеватель охлаждает «купанием». Каждая из них показывает, что обычные человеческие возможности неофита превзойдены, что сакральная сила разрушила его мирское существование. Аналогичное поведение встречается и в других культурах, когда неофит, победно пройдя испытания посвящения, переступает пределы обычной земной жизни и обретает высшую форму существования. Скандинавский берсерк «возбуждается» в битве, входящей в обряд посвящения. В исступлении (вут) он ведет себя как бешеный зверь, как шаман; неодолимый, он сеет вокруг себя ужас. Когда человек ведет себя, как дикое животное — волк, медведь или леопард, — это знак того, что в нем воплотилась высшая религиозная сила, что в определенном смысле он стал Богом. Не следует забывать, что на примитивном религиозном уровне зверь-охотник представляет высшую ступень существования. Как мы увидим в следующей главе, жар, разгоряченность тела выражают приобретение героем сакральной силы; чрезмерный жар — характерный признак колдунов, шаманов, воинов, мистиков. Каким бы ни был культурный контекст, в котором проявляется синдром «магического исступления, жара», — он всегда означает, что условия обычной человеческой жизни разрушены, и человек превращается в трансцендентное существо, в сверхчеловека.