Глава 6 ЦЕРКОВЬ РАЗДЕЛЕНА

Глава 6

ЦЕРКОВЬ РАЗДЕЛЕНА

Исповедуй! Исповедуй! Исповедуй!» Слова эхом отдавались в святилище лютеранской церкви Троицы в Берлине. Молодой богослов умолял собрание осознать свою ответственность в час, когда свидетельство и сила в высшей степени необходимы. Он настаивал на том, что если церковь утвердится во Христе как на Скале, то

церковь не заберут у нас... Я обращаюсь к тем, кто остался один, кто потерял церковь: давайте обратимся к Святому Писанию, давайте выступим и попытаемся воссоединить церковь... Ибо это время — время крушения здравого смысла человека — может также стать для нее великим временем устроения... Церковь, оставайся церковью... Исповедуй! Исповедуй! Исповедуй!86

Это было 23 июля 1933 года. Молодым богословом был Дитрих Бонхёффер. В январе того же года Гитлер стал канцлером Германии. Буквально на следующий день этот молодой человек, который не обманулся замыслами Фюрера, выступил с обращением по радио, предупреждая о том, что, когда народ боготворит правителя, «образ вождя постепенно становится образом обманщика. Так вождь превращает себя в идола и насмехается над Богом». Еще до того, как Бонхёффер успел сказать в эфир эти последние фразы, его микрофон загадочным образом отключили.

Бонхёффер продолжал напоминать каждому, кто его слушал, о том, что у церкви есть только один алтарь, перед которым она должна склонять колени, и это алтарь Всемогущего. Надменность церкви, заявлял он, должна быть осуждена унижением Креста. «Божия победа означает наше поражение и наше унижение. Она означает праведный Божий гнев по отношению к любому человеческому высокомерию, которое пыжится, пытаясь представить себя очень важным в своих собственных глазах. Это означает, что Крест превыше мира... Крест Христов, который означает горькое презрение Бога ко всем человеческим высотам, мучительное страдание Бога во всех человеческих глубинах, правление Бога над всем миром... Вместе с Гедеоном мы склоняемся пред алтарем и говорим: «Господь на Кресте, только Ты будь нашим Господом. Аминь».87

Кризис, о котором мы говорим, был только отчасти конфликтом между Гитлером и христианством. В основном это была борьба церкви против самой себя. Борьба лжи и истины, свастики и Креста. Это была борьба внутри церкви, добровольно принявшей немецкий национализм того времени. Бонхёффер настаивал на том, что только Христос, Который не зависит от немецких национальных идеалов и культуры, может спасти церковь в этот решающий час. Церковь должна провозглашать весть о Христе, Который стоит выше политики, выше всего священного и светского.

«Немецкие христиане», с которыми мы познакомились в предыдущей главе, рьяно взялись за то, чтобы церковь отвечала запросам нацизма. Они одобрили отмену власти отдельных округов и объединение всех протестантов в церковь Рейха как в единую и всеохватную национальную церковь. Конечно же, этот план встречал большое сопротивление, однако они верили в то, что если провести свободные выборы, то единство церкви может быть сохранено.

Гитлер преподнес протестантам сюрприз, настояв на том, чтобы епископом Рейха был избран его близкий друг Людвиг Мюллер. Очевидно, что это вторжение государства в «духовную сферу» сразу же встретило сопротивление. Лютеране разделились. Одна часть поддерживала человека по фамилии Бодельшвинг — уважаемого и весьма благочестивого. «Немецкие христиане», которых еще называли «Движением веры», поддерживали кандидата Гитлера. После жарких дебатов на конференции региональных представителей 27 мая 1933 года большинством голосов был избран Бодельшвинг. В своей речи при вступлении на пост он пообещал, что останется выше всех споров внутри своей церкви и просто посвятит себя руководству церковью для «служения народу».

Следующие недели показали, что этот добрый христианин не был способен увидеть значение идеологических течений, бурливших внутри лютеранской церкви. Он не осознавал, что просто не мог оставаться «выше сражения» в церкви, которая с такой готовностью стала в одну шеренгу с нацизмом.

«Немецкие христиане» противостояли ему с неприкрытой враждебностью. Его подвергли нападкам в прессе и радио, настаивая на том, что Мюллер больше заслуживает того, чтобы руководить церковью, так как имеет тесные связи с Гитлером. По их словам, епископ Рейха может быть избран только после того, как будет утверждена новая конституция. Уступив давлению, Бодельшвинг ушел в отставку. Это вызвало негодование у тех, кто был непоколебимым противником деспотичной тактики пронацистских сил. Пятьдесят пасторов подписались под заявлением о протесте.

Тем временем «Немецкие христиане» составили новую конституцию церкви, которая была признана Рейхстагом 14 июля 1933 года. Их девиз звучал как «Одно государство, один народ, одна церковь». Они поддерживали «позитивное христианство» Гитлера, утверждая, как, к примеру, Герман Грюнер, что «Гитлер является тем путем, которым Дух и воля Божия к немецкому народу войдут в Церковь Христа».88 Эти христиане украшали свои алтари нацистскими флагами и приветствовали друг друга в своих собраниях по-нацистски.

Через неделю, 23 июля, были намечены национальные выборы, и Гитлер выступил по радио для поддержки по всей Германии кандидатов, одобряемых «Немецкими христианами». В своей речи он сказал, что государство желает гарантировать независимость церкви, однако это возможно только в том случае, если церковь будут возглавлять те, кто посвящены «свободе этой нации». Затем он прямо одобрил «Немецких христиан», похвалив их за поддержку национал-социалистического государства. Тысячи людей, которые годами не появлялись на пороге церкви, проголосовали, и ни для кого не стало неожиданностью то, что победили кандидаты Гитлера. Теперь требовалось только, чтобы представители церквей избрали Людвига Мюллера епископом Рейха.

Бонхёффер был глубоко огорчен. Через месяц, в августе 1933 года, он отправил письмо своей бабушке, в котором предсказывал мощное движение по направлению к большой и популярной национальной церкви, сущность которой не соответствует христианству. Он писал: «Мы должны быть готовы к тому, чтобы ступить на совершенно новые пути, по которым нам придется пройти. В действительности, это конфликт между немецкими идеями и христианством, и чем скорее этот конфликт проявится открыто, тем лучше. Нет ничего более опасного, чем его утаивание».89

В следующем месяце конфликт проявился открыто.