Схиархимандрит Зосима (Сокур) (1944-2001)

Отец Зосима родился в тюремной больнице в Свердловской области, где его мать отбывала ссылку за исповедание веры. Детские годы Ивана (так звали отца Зосиму в миру) прошли в Авдеевке, шахтерском городке недалеко от Донецка. Здесь после окончания ссылок и заключений поселилось много сестер Иоанновского монастыря, среди которых была и матушка Антонина, сестра его матери. В этой монашеской общине и рос будущий старец.

В школе Ваню Сокура прозвали «попом». Он не был ни октябренком, ни пионером, ни комсомольцем. «У меня всю жизнь была одна партия, — говорил отец Зосима, — это Матерь Церковь, у меня был один партийный устав — это Евангелие и Закон Божий... Надо мной в школе очень издевались, за то что я в церковь ходил. Перевоспитывали учителя, привлекали школяров: вы там побейте этого попа, чтоб он в церковь не бегал!.. Гонимый, ненавидимый, шел и шел я в храм Божий, бесу на зло...»

С детских лет Ваня Сокур мечтал стать священником, но поступить в семинарию сразу не удалось — началась эпоха хрущевских гонений на Церковь, и у него не приняли документы. Он выучился в техникуме на ветеринара, а через год после окончания техникума стал послушником в Киево-Печерской лавре. После ее закрытия определился в Свято-Духовский скит Почаевской лавры. О недолгом пребывании в скиту отец Зосима вспоминал с любовью: в те годы в Почаеве подвизались преподобные старцы Кукша Одесский и преподобный Амфилохий.

Несмотря на множество препятствий, Ване Сокуру удалось все же поступить в Ленинградскую Духовную семинарию, а затем и в академию, которую он закончил в 1975 году. Тогда же он принял монашество с именем Савватий.

По распределению он был направлен в Одесскую епархию, в Свято-Успенский монастырь, где ему определили жить в той самой келье, которую прежде занимал преподобный Кукша Одесский. Отцу Савватию перешла и схимническая одежда преподобного Кукши, к которой батюшка относился как к великой святыне.

Чтобы ухаживать за матерью, отец Савватий переходит в Донецкую епархию, где становится настоятелем сельского храма святого Александра Невского.

За годы служения отца Зосимы в поселке Александровка Марьинского района полуразрушенная сельская церковь преобразилась. Отец Зосима служил в храме ежедневно. Как рассказывали его чада, «службы у него всегда были длинные, монастырские, но молился он пламенно». Слух об отце Зосиме шел по всей Украине.

Схимонахиня Фомаида вспоминала: «Меня с трудом уговорили поехать в Александровку, одна старая матушка упросила, чтобы я ее сопровождала, там монах служит: какая там молитва! Выехали под Покров. Всю дорогу шел дождь, и я, грешница, все время ворчала в автобусе: не все ли равно, в каком храме молиться, служба везде одинаковая. Мокрые, продрогшие, мы вошли в храм. Стала около дверей, везде темно, только алтарь светится. Я услышала только два слова батюшки: „Мир всем“. Я такого никогда не слышала и не знала, что есть такая молитва. Я как заплакала — и всю службу проплакала. Служба как одно мгновение прошла...»

Служение старца в Александровке, особенно последние два года, было исповедническим — богоборцы всячески притесняли его, арестовывали, избивали. До конца дней у батюшки болели отбитые легкие, на спине вырос горб, на ногах открылись раны.

В 1985 году по настоянию властей старца начали переводить из храма в храм, так что за год он сменил три прихода... В 1987 году отец Савватий был определен настоятелем Васильевского храма в селе Никольское Волновахского района.

«Они решили загнать его в такое место, — писала схимонахиня Фомаида, — куда транспорт не ходит. Проходного транспорта нету: туда уже к нему никто не приедет... Прямо около входа в храм туалет и мусорная свалка, церковный двор порос бурьяном. Храм заброшенный, полуразрушенный, иконостаса нету — вместо него фанерная доска — страшно было зайти. Около храма горелый деревянный сарай — дом священника, окна вросли в землю, внутри — мыши и крысы...»

Но Никольское оказалось святой землей — здесь до революции было явление Божией Матери, здесь жили монахини, изгнанные из Крымских монастырей, здесь хранили предание, что когда-то сюда придет служить монах и возникнут две обители. Так оно и случилось...

О том, что в Никольском служит благодатный старец, вскоре узнали повсюду, и в отдаленный сельский храм, а затем и в основанный отцом Савватием монастырь поехали за молитвой, за поучением, за помощью со всех концов страны. Как пишется в жизнеописании старца, «отец Зосима каждому человеку находил нужные слова, говоря на его языке, как бы вклиниваясь в волну его мыслей: и с ребенком, и с простой крестьянкой, и с ученым профессором, и с практичным хозяйственником, и с впечатлительным поэтом — со всеми говорил он как равный с равными, на их уровне».

Болезней старца хватило бы, по словам врачей, чтобы умереть, и на десятерых. Но, несмотря на свои недуги, до самой кончины, которая последовала в 2001 году, отец Зосима совершал старческое служение, молился и принимал людей. Перед своей кончиной старец снова и снова повторял духовным чадам: «Уже скоро я уйду от вас. Последние деньки моего жития на земле остаются. Всем духовное завещание оставляю: и после кончины держитесь Москвы, держитесь Русской Православной Церкви...»