Глава 3.

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

 Глава 3.

 Христианское созерцание

История о грехопадении Адама символически говорит о том, что человек был сотворён созерцателем. Изгнание из рая было отпадением от единства. Греческие отцы даже, развивая мысль Платона, считали само разделение человечества на два пола следствием грехопадения. В более осторожной интерпретации святого Августина грехопадение Адама заключалось в том, что внутреннее, духовное, созерцательное «я» человека было введено в заблуждение Евой – его внешним, материальным и практическим «я»; человек отпал от целостности созерцания – в дробность, сложность, суету деятельного земного существования.

Теперь, попав в зависимость от обстоятельств, человек стал изгнанником в мире вещей, каждая из которых могла обмануть и поработить его. Утратив Бога и своё внутреннее, духовное «я», он должен был начать сознавать себя так, как если бы был богом сам себе. Он стал изучать себя как один из тех объектов, от которых был отчуждён. А чтобы компенсировать тяжесть мук и разочарований этого отчуждённого состояния, он стал любоваться собой, потакая себе во всём и утверждая себя за счёт себе подобных. Отсюда тот запутанный, болезненный клубок любви и ненависти, желаний и страхов, лжи и самооправдания, в которые мы все заключены как пленники. В таком состоянии человеческий разум скован постоянной заботой о внешнем, преходящем, иллюзорном и ничтожном. Захваченный погоней за призрачными, внешними очертаниями, человек больше не видит своего внутреннего «лица», не узнаёт себя в Боге, потому что его образ Божий скрыт, невидим и невыразим. Человек потерял мужество и веру, без которых он уже не довольствуется тем, чтобы быть «невидимым», жалким образом завися от самолюбования и самоутверждения. Иными словами, он полностью оторван от Бога и от своего внутреннего «я», ибо ни в Боге, ни в истинном «я» нет места агрессивному самоутверждению: лишь полнота любви и истины.

Итак, человек оторван от Бога и от своего внутреннего «я». Он склонен искать Бога и счастья вовне, и потому его поиски оборачиваются бегством от Бога, от самого себя и от реальности. В конце концов, он осел в «дальней стороне» (Лк. 15:13), где, утратив внутреннее подобие Богу, продолжает расточать свою свободу, вместо того, чтобы вернуться домой, в святилище Бога.

Но человек должен вернуться в рай. Он должен прийти в себя, восстановить своё достоинство, возвратить потерянный разум, обрести свою истинную личность. Есть только один путь достижения этого, говорит Евангелие: Сам Бог должен взыскать человека, подобно женщине из притчи о потерянной драхме. Сам Бог должен был стать Человеком, чтобы человек смог потерять себя как человека и найти себя как Бога в Богочеловеке. Сам Бог должен был умереть на Кресте, давая человеку пример и доказательство Своей бесконечной любви. И ныне, причащаясь Богу в смерти и воскресении Христовых, человек должен умереть духовной смертью, в которой его внешнее «я» будет разрушено; и тогда его внутреннее «я» верой восстанет из мёртвых и снова оживёт «для Бога». Он должен вкусить вечной жизни, о которой сказано: «Сия же есть жизнь вечная, да знают Тебя, единого истинного Бога, и посланного Тобою Иисуса Христа» (Ин. 17:3).

Христианская жизнь – это возвращение к Отцу, к истоку и основанию всякого бытия, через Сына, Славу и Образ Отца, во Святом Духе и взаимной любви Отца и Сына. Но необходимо пройти через отрешённость и «смерть» внешнего «я», чтобы внутреннее «я», очищенное и обновлённое, могло исполнить своё назначение – быть образом божественной Троицы.

Христианство – это жизнь и мудрость во Христе. Это усыновление Отцу во Христе, причастие бездне абсолютной реальности, в которой укоренена наша личная реальность и которой мы только и живы. Это возвращение к источнику всякого смысла и всякой правды, к внутренним родникам жизни и радости. Это повторное обретение рая в глубинах нашего духа через забвение себя и – поскольку мы одно с Христом – осознание себя детьми Божьими, через открытие в себе Христа. Это познание силы любви, даруемой чудесным присутствием Безымянного и Скрытого, именуемого нами Святым Духом.

(Отец – Святой Дух, именуемый Отцом. Сын – Святой Дух, именуемый Сыном. Имя Святого Духа известно только Отцу и Сыну. Когда же Дух берёт нас к Себе, соединяя с Отцом через Сына, не принимает ли Он на Себя, обитая в нас, и наше тайное имя? Возможно ли, чтобы Его несказанное Имя становилось нашим личным именем? Возможно ли нам узнать Имя Святого Духа через откровение нашей личности в Нём? Я могу ставить эти вопросы, но не отвечать на них.)