Приходская жизнь и окружающий мир

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Приходская жизнь и окружающий мир

Любой мирянин за пределами своего храма, неизбежно соприкасается с окружающей культурой, прежде всего – светской. С другой стороны, порой сам христианин нуждается в каком-то отдыхе: ведь обыкновенному христианину, не святому, невозможно молиться непрестанно. Что из области культуры допустимо и даже может быть полезно при правильном употреблении, а что нужно сразу исключить?

– Думаю, что культура все-таки от Бога. Есть такие понятия: «национальная культура», «национальные традиции». Есть языческая культура и есть культура национальная – это разные вещи. Есть христианская культура, духовная культура. Все время пребывать в молитве, в чтении духовных книг сейчас, наверное, не сможет и монах. Любому человеку, тем более мирянину, необходим некоторый отдых. Поэтому и литература, и искусство – изобразительное искусство и музыка – в жизни христианина допустимы. Но в какой мере допустимы – это, наверное, определяется духовным уровнем человека, его духовными запросами.

Светская культура душевна. И я не скажу, что допустимо иметь дело только с классикой. Есть чисто развлекательная, так называемая массовая культура. Я думаю, что там тоже можно найти то, что негреховно. Народные песни, вообще народное искусство – это собственно говоря пример безгрешной народной культуры, которая некогда была массовой. Сейчас культура другая. И классика далеко не вся безгрешна. Вот Вы учились в университете, наверное, далеко не все, что вам преподавалось, являлось образцом целомудрия, нравственности, духовности, морали?

– Вообще, большинство произведений классической литературы – это «романы», по крайней мере, мотив плотской любви (как правило, несчастной) в них преобладает. Если человек хочет жить жизнью духовной, молитвенной, для него такое чтение бывает небезвредно. Святитель Игнатий (Брянчанинов) указывает, как вредно для души, если человек развил в себе чувства, которые вызывают романы, и живет ими. И хотя в вузах изучается и творчество благочестивых русских пиcателей, знатоков души человека и народа, можно сказать, пророков Ф. М. Достоевского и Н. В. Гоголя, в программу входят и по-настоящему развратные книги, которые студент обязан прочитать и не может от этого уклониться. Например, «Монахиня» Дидро – настоящая литературная порнография, которую невозможно читать. Думаю, что многие студенты и не знали о таких грехах, которые там описаны, и в советские времена изучение такой литературы имело целью атеистическую пропаганду. Или «Похождения бравого солдата Швейка» – ведь все это так называемая классическая литература.

– Вы правильно заметили, что эти романы принадлежат в основном западным – католическим и протестантским – писателям. Их отношение к религии, к христианской морали, к вере несколько иное, чем у православных писателей, у наших русских писателей – по крайней мере, у тех, кто воспитан на православной христианской культуре. Я не знаю ни одного значительного атеистического произведения у русских классиков.

Есть, например, Максим Горький, который, кстати, в Бога верил, но в общем-то был, по нашим понятиям, еретиком. Но даже он не дерзал писать такие гадости, какие писали иные западные писатели. Причина в том, что католицизм действительно довел мораль до такого плачевного состояния, и западные писатели порой правдиво отображали то, что было в действительности.

Есть замечательное высказывание Александра Сергеевича Пушкина. Он говорит, что насколько католическое духовенство преуспело в том, чтобы дискредитировать христианство, низложить, разложить его, настолько служение православного духовенства оказалось для нашего народа благотворным. Поэтому, конечно, русская литература – благодатная литература. Если человек православный, то стремление к Богу этот человек выражает во всем. И даже если писатель считал себя не очень религиозным человеком, его искания как художника были глубоко духовны, как например, у Тургенева. Да те же художественные произведения Толстого! Одно дело – его еретические философские произведения, другое – Толстой как художник. В его художественных произведениях есть поиск Бога, хотя есть и противление Богу.

Я не скажу, что Толстого обязательно надо читать. Но есть замечательные русские классики, и многие из них несправедливо были забыты в советское время. Например, Александр Солженицин, Иван Шмелев, Борис Зайцев – это русские классики XX века, которых даже полезно читать христианину. Есть византийская литература, балканская – все это неплохо.

Есть хорошая мемуарная литература, причем особенно полезна та, которая повествует о трагедии руccкого человека, произошедшей в начале XX века, о временах репрессий, о второй мировой войне, о так называемых «предателях»-власовцах, которые на самом деле просто были поставлены в такое положение. Есть много произведений о гражданской войне, о героях России, которые проливали свою кровь в борьбе с большевиками за лучшее будущее, за Святую Русь. И все это, думаю, полезно – по крайней мере, допустимо – читать христианину.

Теперь о музыке. Не думаю, что вся современная музыка, в том числе западная, отрицательного свойства, хотя почему-то принято всю ее считать чем-то плохим. Есть, например, такая современная группа, как . Одна моя хорошая знакомая говорит, что хотя эта музыка и исполняется на современных инструментах и в общем-то является рок-музыкой – по крайней мере, сами музыканты так считают, но, тем не менее, она строится вполне по канонам музыки классической. И человек, который ее слушает, тоже проникается какими-то высокими чувствами. Я не говорю, что вся современная музыка хороша, но в ней есть шедевры, которые просто нельзя отрицать.

А по поводу отдыха и воспитания детей скажу так. Есть прекрасные русские сказки, есть прекрасные книги русских писателей, есть прекрасная народная музыка, есть неплохая современная музыка, есть художественная культура – все это допустимо. Но допустимо, конечно, в определенных рамках. Для христианина главным должен быть Бог, молитва, святоотеческие писания и, конечно, его духовная жизнь. И душевная жизнь должна быть подчинена духовной, все должно быть подчинено спасению души. Все мне позволительно, но не все полезно; все мне позволительно, но ничто не должно обладать мной (1 Кор. 6, 12).