Книга шестая

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Книга шестая

О ДУХЕ БЛУДА глава 1

По преданию отцов, второй подвиг предлежит нам против духа блуда, — война продолжительная, постоянная, жестокая, в которой весьма немногие одерживают совершенную победу и которая, начиная с первой зрелости возраста, беспокоит, не прекращается до тех пор, пока не будут побеждены прочие страсти. Поскольку нападение бывает двоякое (т. е. на тело и душу), то и сопротивляться надо двояким оружием. Как в болезни соединение тела и души придает силы, так и здесь нельзя иначе одержать победу, как если оба (т. е. тело и душа) вместе будут бороться. Ибо одного телесного поста недостаточно для приобретения или сохранения чистоты целомудрия, если не будет предшествовать ему сокрушение духа и постоянная молитва против нечистого духа, потом продолжительное размышление о Св. Писании и к этому не будет присоединено духовное понимание, а также труд и рукоделие, обуздывающие непостоянные блуждания сердца, а прежде всего — истинное смирение, без которого нельзя победить совершенно никакого порока.

глава 2 О главном средстве против духа блуда

Исправление этого порока особенно зависит от совершенствования сердца, из которого, по слову Господа, исходит гной этой болезни: из сердца исходят помыслы злые, убийства, прелюбодеяния, любодеяния, кражи, лжесвидетельства и пр. (Мф 15, 19). Следователь-\91//но, сначала надо очищать сердце, в котором находится источник жизни и смерти, как говорит Соломон: больше всего хранимого храни сердце твое, потому что из него источники жизни (Притч 4, 23). Ибо плоть подчиняется его изъявлению и власти, и потому с особенным усердием надо соблюдать строгий пост, чтобы плоть, утучненная обилием пищи, противясь внушениям души, бесчинствуя, не низвергла своего правителя — духа. Впрочем, если мы всю важность будем видеть только в укрощении тела, а душа не будет также воздерживаться от прочих пороков и не будет занята божественным размышлением и духовным упражнением, то мы никак не сможем взойти на самый верх истинной непорочности, когда то главное, что в нас есть, будет нарушать чистоту нашего тела. Итак, по словам Господа, нам надлежит очистить прежде внутренность чаши и блюда, чтобы чиста была и внешность их (Мф 23, 26).

глава 3 Насколько уединение содействует преодолению страсти блудной

Прочие пороки обычно очищаются также общением с людьми, ежедневным упражнением[18] и некоторым образом врачуются обнаружением самого падения. Страсть гнева, печали, нетерпеливости исцеляется размышлением духовным, неусыпной заботою, а также посещением братьев и усердной молитвою. И когда, будучи возбуждены, они чаще обнаруживаются и чаще обличаются, то скорее и исцеляются. А эта болезнь вместе с укрощением тела и сокрушением сердца нуждается и в уединении, в удалении от людей, чтобы, после ослабления гибельной лихорадкой похоти, можно было придти в состояние совершенного здоровья. Как страдающим известной болезнью полезно, чтобы вредная пища и на глаза не Попадалась, чтобы при взгляде на нее не родилось у них //

\92// смертоносного желания, так и для удаления этой болезни (похотливости) весьма полезны покой и уединение, чтобы больная душа, не тревожимая разными образами, восходя к более чистому созерцанию, легче могла истребить возбуждение похоти.

глава 4 Какое различие между чистотою и воздержанием, и пребывают ли всегда вместе то и другое

Впрочем, никто не должен из этого заключать, будто мы не допускаем, что и между пребывающими в собрании братьями находятся воздержные; это мы признаем очень возможным, ибо иное — быть воздержным, а иное — чистым и придти в расположение непорочности, нерастленности, что называется невинностью. Эта добродетель особенно присуща тем, кто пребывает девственниками или по уму, или по плоти, как два Иоанна в Новом Завете (Предтеча и евангелист), в Ветхом были также Илия, Иеремия, Даниил. Справедливо к чину их будут причислены и те, которые, после опытов развращения, долгим трудом и старанием достигли подобного по непорочности души и тела состояния чистоты и жало плоти ощущают не столько по возбуждению гнусной похоти, сколько по движению только природы. Мы говорим, что весьма трудно (а может быть, и невозможно) достигнуть такого состояния среди многолюдства. Это пусть всякий узнает не из нашего мнения, а исследует судом своей совести. Впрочем, мы не сомневаемся, что есть много воздержанных, которые терпят возбуждение плоти изредка или ежедневно, но страхом геенны или желанием Царства Небесного укрощают и подавляют его. Старцы утверждают, что они могут быть не подавлены совершенно порочными возбуждениями, но не могут не быть уязвляемы. Ибо необходимо всякому, поставленному для борьбы, и самому иногда быть уязвленным, даже если он часто преодолевал и побеждал своего противника.

\93//

глава 5 Блудная напасть не может быть побеждена одним человеческим старанием

Поэтому, если хотим, по апостолу (2 Тим 2, 5), законно подвизаться духовным подвигом, победить этого нечистого духа, то должны постараться, надеясь не на свои силы (ибо это невозможно совершить человеческим старанием), а на помощь Божию. Ибо душа неотвратимо терпит нападения этой страсти, пока не осознает, что она ведет войну выше своих сил. И не может она одержать победу только собственным старанием и трудом, если не будет подкреплена помощью и защитою Господа.

глава 6 Об особенной благодати Божией, необходимой для достижения чистоты

И действительно, поскольку для успеха во всех добродетелях и для преодоления всех пороков необходима благодать Божия, и от нее зависит победа, то для этой добродетели (чистоты) преимущественно нужна особенная помощь Божия и особенный дар, как это из учения отцов и из самого опыта очищения от плотской скверны ясно открывается тем, кто заслужил приобрести его. Ибо для пребывающего в теле не чувствовать жала (похоти) плоти значило бы выйти из плоти и стать выше природы. И потому невозможно человеку, так сказать, на своих крыльях взлететь к столь высокой небесной награде, если благодать Божия даром целомудрия не очистит его от грязи земной. Ибо плотяные люди никакой добродетелью так близко не уподобляются духовным ангелам, как заслугою и благодатью целомудрия. Именно посредством целомудрия, еще пребывая на земле, они имеют жительство на небесах (Флп 3, 20), которое по обетованию будут иметь в будущей жизни святые.

\94//

глава 7 Пример из мирского ристалища

Слушай, что говорит апостол: все подвижники воздерживаются от всего (1 Кор 9, 25). Исследуем, от чего — всего, по словам апостола, надо воздерживаться, чтобы от сравнения с плотским ристалищем получить нам наставление в духовном подвижничестве. Тем, кто старается законно подвизаться на этом видимом ристалище, не позволяется употреблять всякую пишу, какую желает похоть, а только установленную правилами подвижничества. И не только от запрещенной пищи, пьянства и любой нетрезвости необходимо воздерживаться, но и от всякого бездействия, праздности, лености, чтобы от ежедневного упражнения и постоянного размышления возрастала сила их. И таким образом они становятся чуждыми всякой заботы, печали и дел житейских, а также расположения и дела супружеского. Так что, кроме упражнения в своем искусстве, они ничего другого не знают и совершенно никакой мирской заботой не связаны, только от начальника ристалища надеются с похвалою получить пособие для ежедневного пропитания, венок славы и достойную награду за победу. Они настолько хранят себя чистыми от всякой скверны совокупления, что когда готовятся к борьбе на ристалище, то, чтобы во сне не обольститься какими–либо ночными грезами, не уменьшить силы, приобретаемой долгое время, — места почек покрывают свинцовыми листами, именно для того, чтобы силой этого металла, приложенного к детородным членам, они могли воспрепятствовать истечению нечистых влаг, зная, что они не смогут ослабленными силами совершить предположенную борьбу и будут побеждены, если обольстительный образ вредного удовольствия потрясет заготовленную твердость целомудрия.

\95//

глава 8 Сравнение с готовящимися вступить в борьбу на земном поприще

Итак, если мы знаем правила мирского поприща, примером которого апостол хотел научить нас, показывая, какая там соблюдалась точность, прилежание, осторожность, то узнаем, что нам надо делать. Какой чистотой нашего тела следует охранять также и целомудрие души — нам, которым необходимо ежедневно питаться священной плотью Агнца, к которой, по заповеди Ветхого завета, не позволялось даже прикасаться никому нечистому. Ибо в книге Левит так заповедуется: мясо чистое может есть всякий чистый; если же какая душа, имея на себе нечистоту, будет есть мясо мирной жертвы Господней, то истребится душа та из народа своего (Лев 7, 19, 20). Итак, вот каков дар целомудрия, без которого даже и ветхозаветные не могли приступать к мирным жертвам и желавшие получить тленный венец этого мира не могли увенчаться.

глава 9 Какую чистоту сердца мы должны всегда иметь перед очами Божиими

Итак, сначала со всей осмотрительностью должны быть очищены тайники нашего сердца. Ибо то, чего ветхозаветные желают достигнуть чистотой тела, — мы должны иметь в тайниках совести, пребывая в которой, Господь — советник и подвигоположник — всегда смотрит на подвиг нашего течения и борьбы, чтобы мы неосторожным помышлением не допустили возникнуть и внутри тому, что боимся сделать открыто; и что стыдимся обнаружить перед людьми, тем не должны оскверняться и тайным согласием. Хоть оно и могло бы укрыться от знания людей, но не сможет утаиться от знания ангелов и самого всемогущего Бога, от которого не укроются никакие тайны.

\96//

глава 10 Каков признак совершенной и всецелой чистоты

Очевидным знаком такой чистоты и полным доказательством будет то, если у нас, когда покоимся и погружаемся в сон, не возникает никакого обольстительного мечтания, или хоть и возникает, но не может возбуждать никаких движений похоти. Ибо хотя такое возбуждение и не вменяется в полную вину в грехе, однако служит знаком еще не очищенного сердца, обнаружением порока, еще не полностью истребленного, когда обольщение производится такими обманчивыми мечтами.

глава 11 От какого порока происходит ночное обольщение

Качество помыслов, охраняемых в течение дня небрежно, обнаруживается во время ночного покоя; и потому, когда случается какое–нибудь такое обольщение, то вину этого надо искать не во сне, а в нерадении предшествующего времени. Это есть обнаружение скрывающейся внутри болезни, не порожденной изначально ночным временем, а скрытую во внутренних изгибах души вывело на поверхность кожи во время сна, обличая тайную горячку страсти, которую мы произвели в течение дня, питаясь вредными помыслами. Так как и болезни телесные не тогда начинаются, когда обнаруживаются въяве, а произошли они от нерадения в прежнее время, когда от неразумного употребления пищи, противной здоровью, произведены вредные, смертоносные соки.

глава 12 Чистота плоти не может быть приобретена без чистоты сердца

И потому Творец и Создатель человеческого рода — Бог, лучше всех зная природу и исправление Своего творения, там приложил старание целительства, где на-\97//ходится начальная причина болезни. Спаситель говорит: всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с ней в сердце своем. (Мф 5, 28). Указывая на невоздержанные глаза, Он осуждает не столько их, сколько внутреннее чувство, которое худо пользуется их служением для видения. Ибо сердце больно уязвляется стрелою похоти и смотрит с вожделением, — благодеяние зрения, дарованное ему Творцом, обращает по своей порочности к служению дурным делам и скрытую в нем самом болезнь похоти обнаруживает по поводу смотрения. Потому и предписывается спасительная заповедь тому, из–за чьей порочности происходит злокачественная болезнь по случаю видения. Не говорится: всяким хранением блюди свои глаза, которые и следовало бы хранить больше всего, если бы от них исходило действие похоти. Ибо глаза исполняют для души простую должность видения, и больше ничего; но говорится: больше всего хранимого храни сердце твое (Притч 4, 23); к нему преимущественно должно прилагаться целительство, потому что оно везде может злоупотреблять служением глаз.

глава 13 Возникающие плотские помыслы тотчас надо изгонять из сердца

Итак, первым предохранением этой чистоты да будет то, что, когда придет нам на ум мысль о женщине, по тонкой хитрости дьявольского внушения производимая сначала воспоминанием о матери, сестрах, родственницах или о святых женах, мы должны поспешить скорее выгнать ее из наших сердец, чтобы искуситель не поразил нашего ума и не увлек бы хитро к тем лицам, посредством которых мог бы внушать вредные помыслы. Потому мы всегда должны помнить эту заповедь: больше всего хранимого храни сердце твое (Притч 4, 23); и по первоначальному велению Божию заботливо должны блюсти зловредную голову змея (Быт 3), т. е. ростки

\98// худых помыслов, с которыми дьявол пытается вползти в нашу душу; чтобы, если голова его по нашему упущению проникнет до сердца, не вползло и остальное его тело, т. е. согласие на сластолюбие. Если он войдет, та ядовитым жалом, без сомнения, умертвит плененный дух. Также мы должны истреблять восстающих грешников нашей земли (т. е. плотские чувства) рано утром при их пробуждении (Пс 100, 8) и разбивать о камень вавилонских детей (Пс 136), пока они еще малы. А если они не будут убиты, пока молоды, то, выросши при потворстве, они на нашу погибель восстанут с большей силою или, по крайней мере, с большим трудом и стенанием будут побеждены. Ибо пока сильный дух наш, будучи вооружен, охраняет дом свой страхом Божиим, ограждая входы сердца своего, то будет в безопасности и все имущество его, т. е. богатство трудов и добродетелей, приобретенное долгим временем. Если же дьявол победит его посредством согласия с плотскими помыслами, то расхитит его оружие, на которое он надеялся, т. е. память Св. Писания и страх Божий; и добычу его разделит, т. е. заслуги добродетели рассеет всякими противными пороками.

глава 14 Мы должны стараться не восхвалять целомудрие, а изъяснять действие его

Умалчивая обо всем, что в Писании изложено в похвалу этой добродетели (ибо у меня намерение не похвалу целомудрию высказывать, а по преданию святых отцов определить качество его: как надо приобрести, сохранить его, и какова должна быть его цель), я изложу только одно изречение св. апостола Павла, из которого видно, как он в послании к фессалоникийцам вознес целомудрие над всеми добродетелями, почтив его таким благородным словом.

\99//

глава 15 Добродетель целомудрия апостол называет святынею

Воля Божия, говорит, есть освящение ваше (1 Сол 4, 3). Чтобы не оставить для нас сомнительным или неясным, что он хотел назвать освящением — правду ли, или любовь, или смирение, или терпение (ибо во всех этих добродетелях приобретается святость), он прибавляет и ясно указывает, что, собственно, хотел назвать святостью. Воля Божия есть освящение ваше, чтобы вы воздерживались от блуда; чтобы каждый из вас умел соблюдать свой сосуд в святости и чести, а не в страсти похотения, как и язычники, не знающие Бога (1 Сол 4, 3–5). Смотри, какими похвалами он превозносит целомудрие, называя его честью сосуда (т. е. тела нашего) и святынею, Напротив, кто вдается в страсти похотения, тот находится в бесчестии и нечистоте и бывает чужд святыни. Немного дальше апостол прибавляет, опять называя его святостью: ибо призвал нас Бог не к нечистоте, но к святости. Итак, кто отвергает это, тот отвергает не человека, а Бога, Который и дал нам Духа Своего Святаго (Там же, 7, 8). В своей заповеди он присоединил ненарушимый авторитет, говоря: кто отвергнет это, т. е. что я сказал о святости, отвергает не человека, т. е. меня, который это заповедаю, но Бога, Который во мне говорит. Который также назначил сердце наше в жилище Св. Духу Своему. Видишь, в простых, ясных словах, какими именами, сколькими похвалами он превознес целомудрие, во–первых, приписывая собственно этой добродетели святость; потом, утверждая, что ею надо очищать сосуд нашего тела от нечистоты; в–третьих, отвергнув бесчестие и поношение, надо пребывать в честности и святости; наконец показал, что через нее Св. Дух будет обитать в нашем сердце, что составляет высшее воздаяние совершенной награды и блаженства.

\100//

глава 16 О другом свидетельстве апостола о той же святости

Хотя речь клонится к концу книжки, но я приведу еще другое, подобное этому, свидетельство того же апостола. Он пишет к евреям: старайтесь иметь мир со всеми и святость, без которой никто не увидит Господа (Евр 12, 14). Здесь также ясно показал, что без святости, которую обыкновенно называет непорочностью духа или чистотою тела, нельзя увидеть Бога; и здесь также прибавляет, разъясняя ту же мысль: наблюдайте, чтобы не было между вами какого блудника, или нечестивца,.. как Исав (Там же, 16).

глава 17 Надежда на высшую награду должна усиливать оберегание целомудрия

Итак, насколько велика небесная награда целомудрию, тем большим наветам врагов оно подвергается. И потому мы должны быть ревностнее не только в воздержании тела, но и в сокрушении сердца с частыми молитвенными воздыханиями, чтобы печь плоти нашей, которую вавилонский царь постоянно разжигает возбуждением плотской похоти, погасить росою Св. Духа, нисходящей в наши сердца.

глава 18 Целомудрие основывается на смирении, а знание на целомудрии

По словам старцев, как нельзя приобрести этой добродетели (целомудрия), если прежде не положить основы смирения в сердце, так, говорят, невозможно достигнуть источника истинного знания, пока будет оставаться в сокровенности нашей души корень противного ему порока. Можно еще приобрести непорочность без дара знания, но знания духовного невозможно приоб-\101//рести без чистоты целомудрия (Прем 1, 4). Поскольку дары различны, и не всем дается одинаковая благодать Св. Духа, а только к какой кто своим усердием или старанием сделается способным и достойным. Наконец, хотя совершенная добродетель непорочности была во всех святых апостолах, однако дар знания больше изобиловал в апостоле Павле, потому что он усердием и прилежанием сделал себя способным к нему.

глава 19 Отзыв св. Василия Великого о качестве своего девства

Передают строгое изречение св. Василия, епископа Кесарийского: «я, — говорит, — и женщины не знаю, и не девственник». Он понимал, что нерастленность плоти состоит не только в воздержании от женщины, но и в непорочности сердца, которая всегда охраняет нерастленную святыню тела страхом Божиим или любовью целомудрия.

глава 20 Из чего познается совершенная непорочность души

Итак, конец и совершенное доказательство непорочности составляет то, если во время сна у нас не бывает никакого ощущения удовольствия, и по необходимости природы, бессознательно у нас случаются нечистые истечения. Как вовсе удерживать и навсегда прекратить их — выше природы, так ограничить их до неизбежной и очень редкой необходимости естества, чтобы в два месяца было одно истечение, есть дело высшей добродетели. Впрочем, это сказано по нашему опыту, а не по мнению старцев, которые даже и этот срок считали слишком малым. Мы не стали излагать так, как от старцев приняли, чтобы не показалось это невероятным или невозможным для тех, которые по своему нерадению или слабому старанию не испытали такой чистоты.

\102//

глава 21 Как достигнуть совершенной чистоты

Таким образом, в этом состоянии мы можем постоянно пребывать, никогда не переступать естественного устава и вышесказанного времени[19], если будем думать, что Бог знает и смотрит днем и ночью не только за тайными делами нашими, но и за всеми помыслами, и если будем верить, что должны будем дать отчет за все, что бывает в нашем сердце, как и за дела и поступки наши.

глава 22 До какой степени может быть доведено целомудрие нашего тела, или каков признак очищенного духа

Итак, нам нужно к тому стремиться и до тех пор противоборствовать нечистым движениям души и возбуждениям плоти, пока состояние плоти не будет заключено в пределах необходимости природы, т. е. не будет возбуждать удовольствие. Истечение скопившегося избытка соков должно происходить без всякого раздражения похоти и вреда, не возбуждать войны против целомудрия. Впрочем, когда душа во время сна еще обольщается нечистыми грезами, то это значит, что она еще не достигла совершенного целомудрия.

глава 23 Средства для приобретения совершенной чистоты сердца и тела

Итак, чтобы нечистые грезы даже во время сна не могли возникать у нас, для этого всегда нужно держать равномерный и умеренный пост. Ибо кто будет превышать //

\103// меру строгости, тот обязательно превзойдет и меру послабления. Кто допускает такую неравномерность, тот, без сомнения, не устоит в состоянии совершенного спокойствия, то изнемогая от чрезмерной скудости, то обременяясь излишеством пищи. А с изменением питания обязательно должно измениться и качество чистоты нашей. К этому всегда должны присоединяться постоянное смирение и терпение сердца и особая осторожность против гнева и прочих страстей в течение дня. Ибо где находится яд гнева, там произойдет и воспламенение похоти. А прежде всего, необходима неусыпная заботливость ночью. Ибо как чистота и осторожность днем предшествует ночной чистоте, так и ночная бдительность доставляет сердцу и дневной предосторожности твердость и силу.

\104//

Данный текст является ознакомительным фрагментом.