ГЛАВА ПЯТАЯ НАСЛЕДИЕ СРЕДНЕВЕКОВЬЯ

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

ГЛАВА ПЯТАЯ

НАСЛЕДИЕ СРЕДНЕВЕКОВЬЯ

Духовное взросление

Каждая новая эпоха формировала свое понимание Бога и Библии. И каждая последующая эпоха должна была корректировать прежние представления, очищая их от чисто человеческих, исторических привнесений. Этот процесс необходим для взросления человечества. Подобно отдельному человеку, весь человеческий род проходит через те же самые возрастные стадии — младенчество, юность и, наконец, зрелость. Это особенно хорошо видно на процессе познания и освоения человеком окружающего мира. По сравнению с нашим предком, орудовавшим каменным топором, современный человек, конечно же, повзрослел. Этот процесс не может не касаться и повзросления человеческого духа.

Дистанция от языческого жреца, приносящего в жертву идолам людей, до Терезы из Калькутты, оставившей благоустроенную жизнь и вышедшей на улицы огромного города подбирать умирающих в грязи людей, столь же велика, как от владельца каменного топора до биохимика, вводящего новый ген в хромосому бактерии.

Отрицать духовный прогресс человечества невозможно. Хотя, с другой стороны, число преступлений, совершаемых людьми, не уменьшается, а технический прогресс делает войну с каждым десятилетием все более ужасающей. Однако невозможно отрицать, что нравственные нормы человечества в целом все же становятся все более и более гуманными, так что даже всесильные диктаторы предпочитают скрывать свои преступления, а не похваляться ими. Всемирная организация здравоохранения все больше расширяет масштабы своей деятельности, хотя проблем остается перед ней еще очень много. Меняется отношение к бедности, болезням, культурной отсталости. Вчерашнее милосердие становится нормой сегодняшнего дня.

Для тех, кто отрицает духовный прогресс человечества, можно напомнить, что ведь и Иисус Христос пришел не сразу после Авраама или Моисея, а лишь тогда, когда народ Израильский и другие народы были способны воспринять Евангелие. В наше время много говорят об упадке веры. Однако в качестве несомненно положительных признаков можно указать на то, что сейчас среди христиан нет ни религиозных войн (во всяком случае, в больших масштабах), ни инквизиции. И хотя, безусловно, найдется еще немало фанатиков, которые могли бы учинить и то, и другое, но их время, к счастью, уже прошло.

Люди, которых можно назвать святыми XX века, — такие, как Максимилиан Кольбе, Тереза из Калькутты, Мартин Лютер Кинг, мать Мария (Скобцева), — принадлежат к разным христианским исповеданиям (соответственно: католик, протестант, православная), но их объединяет самое главное: они не проливали ничьей крови, а сами жертвовали жизнью ради своих ближних и дальних. Их целью было не отстаивание любыми средствами догматов веры или того или иного способа перекреститься, а стремление соединить всех людей любовью, которую в них породил Христос, независимо от вероисповедания, национальности, цвета кожи и т. п. Эти люди являются для нас провозвестниками нового христианства — не православного, католического или протестантского, но подлинно вселенского христианства. Христианства, так сказать, с «человеческим лицом».

Развитие разных народов, как известно, идет неравномерно. Одни живут, окруженные роботами и компьютерами, другие еще находятся в каменном веке (некоторые племена в Бразилии и Австралии). Точно так же неравномерно происходит и развитие христианских Церквей. Для членов одних Церквей принадлежность человека к той или иной (конфессии практически уже не имеет никакого значения, важно только, чтобы он в жизни своей искал Христа и по–настоящему жил с Ним в сердце. В других Церквах, пожалуй, и руки не подадут тем, кто не принадлежит к их исповеданию или даже именно к их Церкви. Чем более консервативна та или иная Церковь, тем больше в ней духовных черт прошлого, тем дальше отстоит она в своем духовном возрасте от XX века, в котором она живет. И тем труднее ей стать для своих соотечественников устами Христа, проповедующими Евангелие, поскольку в Ее культе, вероучении, во всей Ее жизни много такого, что человек XX века может воспринять, лишь отступив назад, в психологические и духовные установки прошлых веков. Это отступление, при всей его кажущейся надежности и патриотичности, на деле оборачивается духовным инфантилизмом, становится тормозом на пути к Христу, так как много сил и энергии уходит на внутреннее оправдание и удерживание вещей в значительной степени второстепенных по сравнению с самым главным, что нам открывается в Иисусе Христе и в Его Евангелии.

Ганс Кюнг (которого я уже цитировал выше) называл Русскую Православную Церковь самой консервативной из христианских Церквей. Может быть, он несколько преувеличил, так как Русская Зарубежная Церковь еще более консервативная. Впрочем, если говорить о больших Церквах, с многомиллионной паствой, то Кюнг, пожалуй, прав. Коль скоро это так, то будет несомненно полезным остановиться на некоторых консервативных особенностях нашей церковной жизни, особенно препятствующих основной цели Церкви — проповеди Евангелия «даже до края земли».