СУФИЙСКАЯ ТРАДИЦИЯ

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

СУФИЙСКАЯ ТРАДИЦИЯ

Существует древняя легенда о суфийской святой, Хазрат Рабий Басри. Эта женщина постоянно приходила на одну поросшую лесом гору, чтобы там без помех предаться медитации. Когда она приходила туда, все лесные звери собирались рядом и наслаждались ее обществом. Однажды туда пришел еще один суфий. Но едва он приблизился, как все животные разбежались, словно испугавшись чего-то. Очень огорченный, суфий спросил у Рабии Басри: «Почему животные убегают?»

Рабия ответила ему другим вопросом: «Что ты ел сегодня?» Суфий сознался, что ел лук, обжаренный в жире. Мудрая женщина сказала: «Ты ешь их жир! Как же им не бежать от тебя?» Эта известная суфийская притча, возможно, отражает взгляд исламских мистиков на отношения между людьми и животными.

Великий современный суфий Мухаммад Рахим Бава Мухайяддин приводит еще одну притчу, которая называется «Охотник учится у олененка состраданию». Эта сказка, сохранившаяся на древнем тамильском языке в устной суфийской традиции, на простом примере рисует картину всеобщего сострадания, к которому в идеале стремятся все верующие, вне зависимости от религиозной принадлежности. Первоначально эта сказка была рассказана маленькой группе детей, но содержащаяся в ней истина подходит для любого возраста. Сказка сохранилась в книге под названием «Войди в тайный сад» и в переводе звучит примерно так:

«Некогда жил один человек, который очень любил охоту. Он ходил в лес с ружьем или луком и стрелами и стрелял оленей, лосей и других животных. Как многие охотники, он любил есть мясо своей добычи, но особенно вкусной считал оленину.

Большую часть жизни этот человек провел охотясь, убивая и поедая мясо. Однажды он набрел в лесу на олениху, кормившую детеныша. Он очень обрадовался, потому что уже устал и знал, что мать не может убежать, пока кормит олененка. Поэтому он застрелил ее. Но перед смертью мать вскричала:

— О человек, ты убил меня, теперь ты можешь меня съесть, но пощади моего сына! Не трогай, отпусти его!

— Я понял твою просьбу, — ответил охотник, — но я собираюсь взять твоего сына с собой, вырастить его и хорошенько откормить. Тогда я смогу съесть и его тоже.

Олененок услышал это и сказал:

— О человек! Угодны ли Господу такие мысли?

Охотник рассмеялся:

— Господь создал зверей для того, чтобы человек мог убивать их и есть.

— Ты прав, человек. Господь действительно предназначил некоторых тварей в пищу другим. Ну а ты сам? Раз для нас есть свой закон, так может, он есть и для тебя? Подумай об этом. Меня хочешь съесть только ты, а вот тебя дожидается множество едоков. Ты не знал этого? Однажды, в присутствии Самого Господа, мухи, черви, порождения ада и даже сама земля с жадностью пожрут тебя. Вы, люди, должны задуматься об этом. Когда вы убиваете нас, то съедаете сразу, но когда умрешь ты, тебя будут долго-долго есть в аду. В каждом из твоих перевоплощений ты будешь попадать в ад.

О человек, Бог создал и тебя, и меня. Ты человек. Бог создал тебя из земли, огня, воды, воздуха и эфира. Я зверь, но Бог создал меня из тех же элементов. Ты ходишь на двух ногах, я — на четырех. Хотя у нас разная кожа и масть, у нас одинаковая плоть. Подумай о том, как мы похожи.

Если бы кто-то убил твою мать, когда она кормила тебя, каково бы тебе пришлось? Многие из вас раскаиваются, если убьют самку, у которой маленькие детеныши. Они восклицают: «Я же не знал!..» Но у тебя нет никакой жалости. Ты убийца. Ты прервал столько жизней, но ни разу даже не задумался о том, каково бы тебе было, если бы кто-то лишил тебя матери. Вместо этого ты радуешься, что не только убил мою мать, но еще можешь убить и съесть меня. Раз ты человек, ты должен подумать об этом. Даже самый злобный и жестокий зверь задумался бы над моими словами.

Неужели ты не понимаешь горя сына, чью мать только что убили? То, что ты сказал ей, ужасно, и причинило мне страшную боль. Человек, в тебе нет ни божественного, ни человеческого милосердия. У тебя нет даже совести. Всю свою жизнь ты пил кровь и ел плоть животных, не понимая, что творишь. Ты любишь есть мясо и убивать. Будь у тебя совесть или чувство справедливости, будь ты действительно рожден человеческим существом, ты призадумался бы. Господь смотрит на нас обоих…

— Олененок, все, что ты сказал, справедливо, — признал охотник. Затем он осторожно поднял тело матери-оленихи и отвел олененка к себе домой.

В тот же вечер он рассказал другим охотникам то, чему его научил олененок. И те, кто услышал это, воскликнули:

— Мы так часто ели оленину, но из того, что ты сказал нам, мы поняли, что карма входит в наше тело через еду, которой мы наслаждаемся. В наших телах царит суета. Теперь мы понимаем, что у нас не было ни милосердия, ни мудрости, — и они решили навсегда отказаться от такой пищи.

— Отпусти олененка, — сказал один охотник.

— Нет, отдай его мне, — попросил другой. — Я выращу его, а когда он станет взрослым, отпущу на волю.

Но охотник решил, что сам вырастит детеныша. И в течение нескольких лет олененок выказывал больше любви к нему, чем его собственные дети. «Это нежное создание способно на большую любовь и благодарность, чем люди, — думал человек. — Оно целует меня, и лижет, и издает радостные звуки, когда я кормлю его. Оно даже спит у меня в ногах».

Прошли годы, и олень вырос. Тогда человек отвел его в лес и выпустил на свободу.

Дети мои, каждый из вас должен понимать, что он делает. Все детеныши животных испытывают любовь и сострадание. И если мы будем помнить, что каждое создание когда-то было маленьким, мы перестанем убивать. Мы не сможем напасть на живое существо и причинить ему боль…»

Эта сказка представляет чисто вегетарианское направление в исламском мистицизме. В этой же традиции считается, что курбан, способ забоя скота, предписанный мусульманам, кроме обычного, известного значения, имеет еще одно, тайное. Хотя внешне курбан относится только к мусульманским законам о пище (которые совпадают с иудейскими), у него есть внутренняя символика. Он требует, чтобы человек пожертвовал собой ради служения Господу, и чтобы вместо жизни животного мы принесли в жертву зверей, живущих в нашем сердце. «Курбан — это не убийство кур, коров и коз, — объясняет Бава Мухайяддин. — В нашем сердце живет четыреста триллионов и десять тысяч животных страстей, которые должны быть убиты. Их нужно убить в глубине сердца (qalb). После того, как они будут убиты, пищу можно поделить на дозволенную (halaal) и запретную (haraam). В конечном итоге, — заключает суфийский учитель, — все, что мы видим в мире — скверна, haraam. Только то, что мы видим в Аллахе (Боге) — halaal, добро. Это нам дозволено вкушать».

Однако даже при традиционном обряде курбана читается молитва под названием «калима» — для очищения убитых животных. Согласно суфийской традиции, повторение обладающей особой силой третьей «калимы» очистит не только убитое животное, но и тех, кто принес его в жертву и им больше не захочется убивать. Но молитва действует лишь тогда, когда ее произносят с искренней верой.

Как у иудеев, так и у мусульман забой скота — сложная и длительная процедура. Здесь также весь процесс, по идее, должен свести к минимуму убийства животных. По словам Бава Мухайяддина:

«Читая «калиму», вы должны нанести три удара ножом, по одному удару при каждом повторении молитвы. Нож полагается трижды очистить; он не должен коснуться кости. Лезвие должно быть очень острым, а длина его бывает разной в зависимости от вида животного: столько-то для птицы, столько-то для козы, столько-то для коровы. Нельзя, чтобы животное извергло из себя пищу или издало какой-то звук, иначе оно становится haraam, запретным.

Тот, кто держит животное, и тот, кто его режет, должны обязательно читать молитву пять раз в день. Следовательно, курбан должны совершать имам и муэдзин, поскольку лишь они всегда молятся пять раз в день. Это значит также, что курбан должен происходить неподалеку от мечети, где всегда можно найти двух таких людей. Перед началом бойни они должны совершить омовение, а затем трижды прочитать «калиму» и напоить водой от омовения то животное, которое намечено в жертву. Голова животного должна быть обращена на Qiblah (иными словами, в направлении святыни, то есть, для мусульман, Мекки). Животное должно смотреть в глаза того, кто совершает жертвоприношение. Этот человек должен посмотреть в глаза животного и затем, читая «калиму», перерезать ему шею. Он должен продолжать смотреть в глаза животного до тех пор, пока душа не изойдет из тела, все это время повторяя «зикр». Затем, когда душа животного отойдет, нужно еще раз повторить «калиму» и вымыть нож. Только после этого убивший может перейти к другому животному. Он должен смотреть в глаза животного и видеть его слезы, смотреть до тех пор, пока оно не умрет, — тогда, быть может, его сердце смягчится».

Затем Мухайяддин рассказывает суфийскую версию Писания, поддерживающую вегетарианский образ жизни:

«Аллах сказал Магомету: «Из-за курбана убийства резко сократятся, так как те, кто убивал тысячу или две тысячи животных в день, теперь смогут убивать лишь 10–15 животных. Если они начнут готовиться к бойне сразу после утренних молитв, то, пока они смогут приступить к делу, будет уже десять часов, а убивать они смогут лишь до одиннадцати, когда уже наступит время готовиться к следующей молитве. Кроме того, на каждое животное понадобится 15–20 минут, потому что придется ждать, пока отойдет его душа». Вот как Аллах учил Пророка.

Тогда народ стал жаловаться: «Как же так? Мы сможем забивать лишь нескольких животных! Наши праздники и пиры сократятся!»

Но Аллах сказал: «Не обязательно каждому человеку или каждой семье приносить жертву. Вместо сорока кур убивайте одну козу, вместо сорока коз убивайте десять коров. А вместо сорока коров убивайте десять верблюдов. Принесите в жертву десять верблюдов, и разделите мясо между вашими семьями». Получилось, что вместо четырехсот животных можно будет убивать только сорок. Количество убийств сократилось в десять раз. Так Аллах дал Пророку заповедь, чтобы уменьшить число отнимаемых жизней».

Мухайяддин заключает: «Если с мудростью рассматривать курбан изнутри, ясно, что его цель — сократить убийства. Но если смотреть на него снаружи, кажется, что он предназначен давать пищу алчности, удовлетворять низменные желания». Таким образом, тайное повеление, которое стоит за исламскими законами о пище, требует, чтобы мусульмане обратили свои помыслы к жалости и милосердию, сначала до предела снизив количество убиваемых животных (благодаря исполнению всех ритуалов), а затем, надо надеяться, полностью отказавшись от убийств.

Интересно, что в Коране перечисляются в основном запретные а не дозволенные, яства. Это побудило специалиста по Среднему Востоку Майкла Кука, автора книги «Мухаммед», написать: «Вегетарианство вполне укладывается [в законы о пище, данные в Коране]». Ограничения, приводимые в Коране, скорее, обременяют верующих любителей мяса. Именно им, а не их собратьям-вегетарианцам, приходится соблюдать все строгие правила, которые только урезают их мясной рацион.