Долина тени смерти

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Долина тени смерти

Вот вижу, что лишь только Христианин вступил в пределы долины Тени Смертной, как встретились ему два человека, потомки тех, которые принесли дурные вести о прекрасной стране (Числ. 13).

Они торопились к себе обратно, и Христианин обратился к ним с вопросом.

Хр.: "Куда же это вы, господа, идете?"

Оба: "Назад, и тебе советуем то же, если тебе дорога жизнь".

Хр: "Зачем это, в чем дело?"

Оба: "В чем дело! Мы шли по пути, по которому ты идешь, и дошли уже далеко, насколько посмели. И, право, мы уже были близко к цели, откуда и вернуться нельзя, но если бы мы зашли еще немного далее, то нас в эту минуту не было здесь, чтобы тебя предостеречь".

Хр.: "Но что же с вами случилось?"

Оба: "Мы чуть было не вступили в долину Тени Смертной, но, к счастью, вздумалось нам сперва заглянуть туда, и вдруг увидали всю угрожающую нам опасность".

Хр.: "Да, наконец, что вы там видели?"

Оба: "Что видели? Одна долина чего стоит! Она темна как колодец. Однако мы в ней разглядели демонов, сатиров и драконов, выходящих из пропасти. По всей долине раздаются рев и вой как будто от людей в ужасных страданиях, окованных в железные цепи и в нестерпимой печали. Над долиной носятся страшные тучи хаоса. Смерть расстилает над ней свои крылья. Словом, это ужасно и там полное смятение".

Хр.: "По вашим словам я еще более убеждаюсь, что я на самом пути к желанной пристани".

Оба: "Пусть это будет твоим путем, но уж не нашим". Они удалились. Христианин продолжал путь свой, держа в руке обнаженный меч для борьбы с врагом:

Я заметил, что во всю длину долины тянулся по правую сторону глубокий ров. Это был тот самый ров, по которому во все времена слепой проводил слепого и в котором оба безвозвратно проваливались. А на левой стороне долины находилась Опасная болотина, в которую если б и хороший человек упал, то не отыскал бы твердой земли. В эту болотину когда-то упал и Царь Давид и ему бы там не сдобровать, если б Тот, Кому все возможно, не вытащил его.

Тропинка меж ними была очень узка, и бедный Христианин принужден был ходить весьма осторожно. Продвигаясь в темноте, он старался избегать ров направо, и в это время чуть было не провалился в болотину налево, а когда он остерегался падения в болотину, то видел себя на краю пропасти. Но все-таки он шел вперед и до меня долетали его глубокие вздохи. Опасность была весьма велика. Узенькая тропинка и непроницаемый мрак пугали его, и часто случалось, что он не был уверен, на что он ставит ногу.

В середине долины, у одной из сторон тропинки, он увидел нечто похожее на отверстие ада. "Что же мне теперь делать?" — подумал Христианин. От времени до времени пламя и дым с силой выбивались оттуда, искры разлетались по мраку, и ужасный вой (против которого он не мог сражаться с мечом как против Аполлиона) раздавался среди безмолвия ночи. Он вложил меч в ножны и взялся за другое оружие, называемое молитва, и воскликнул в мое услышание: "О Господи, молю Тебя, избавь душу мою!" Так шел он некоторое время, однако пламя длинными языками часто доходило до него, стон и вой продолжали раздаваться и слышались чьи-то движения взад и вперед. Иногда ему казалось, что все эти духи разорвут его на части или затопчут, как глину на дороге. И все это он видел и слышал, проходя целые мили одну за другой. И так дошел он до одного места, где ему показалось, что на него идет большая партия врагов. Он остановился и стал обдумывать, как поступать далее. То ему приходило на мысль вернуться назад, потом он думал, что не стоит делать того, так как, может быть уже прошел одну половину пути. Он вспоминал, как остался невредим после многих опасностей, и спрашивал себя, не опаснее ли идти назад, чем вперед… Он решился продолжать путь. Однако партия врагов, казалось, приближалась к нему, и когда они подошли близко, он воскликнул сильным голосом: "Стану уповать на твердость Господа Бога!" Они тотчас отступили от него и более его не беспокоили.

Не хочу, однако, умолчать об одном случае. Я заметил, что бедный Христианин был, наконец, так смущен всем виденным и слышанным, что не узнавал своего собственного голоса, и вот почему. Как только он дошел до отверстия пылающего рва, один из злых духов потихоньку подошел сзади к самому его уху и стал нашептывать самые страшные богохульства, и ему казалось будто они выходили из его собственной души и уст. Это возбудило в Христианине чувство глубокой горести. Он упрекал себя, что может хулить Того, Которого он так любил недавно. "И если б я мог удержаться, то верно бы так не грешил", — думал он. Но он решительно был в бессилии заткнуть уши или узнать откуда исходят такие богохульства.

Христианин некоторое время ходил в этом тяжелом расположении духа, как вдруг среди мрака послышался ему человеческий голос, говорящий: "Если мне даже суждено идти долиною тьмы, то не убоюсь зла, потому что Ты со мной" (Пс. 22:4).

Он обрадовался встрече. Во-первых, он догадался, что кто-то боящийся Бога идет по этой долине, как и он. Во-вторых, он убедился, что Господь Сам хранит этого человека, который во мраке: "Так почему же и меня не стал бы Он хранить? — подумал он, — хотя я в этом месте не могу, может быть, видеть Его". В-третьих, он надеялся, что если догонит этого человека, то вдвоем будет безопаснее. Вот он прибавил шагу и стал громко звать незнакомца, но тот не давал ответа, так как уже был далеко. Мало по малу рассветало, и Христианин вспомнил слова: "Он изменил смертную тьму на свет" (Амос 5,8).

Когда стало светло, он обернулся не для того, чтобы вернуться, но чтобы рассмотреть все опасности, которые он миновал среди тьмы. Он ясно разглядел пропасть на одной стороне, — топь на другой, и узкую тропинку, лежащую между ними, и леших, и драконов в пропасти, и всяких злых духов; но все они двигались в это время вдали от него. Как стало рассветать, они перестали ему докучать, хотя он мог их ясно рассмотреть, как написано: "Он уясняет глубину среди тьмы и выводит на свет мрачное" (Иов 12:22).

Вид пройденного глубоко его поразил, и хотя все миновало, но теперь только он мог их разглядеть во всех подробностях.

В это время солнце стало показываться на горизонте, что дало Христианину некоторую бодрость духа. Он знал, что как ни опасна первая половина долины Смертной Тени, вторая, которую ему предстояло пройти, гораздо опаснее. От места, где он находился, до конца долины весь путь был унизан столькими западнями, ловушками, скрытыми рвами, глубокими ямами и скользкими отлогостями, что идти по нему среди мрака было бы немыслимо. Но, к счастью его, солнце всходило, и он воскликнул: "Свеча Его над моей головой и при Его свете прохожу тьму" (Иов 29:3).

В самом деле, при свете солнца он успел пройти вторую половину долины. Вижу, однако, к моему немалому изумлению, что на конце пути лежит груда человеческих костей и останков, зола и запекшаяся кровь прежних пилигримов, совершивших тот же путь. Пока я раздумывал, что бы это могло обозначать, я заметил недалеко от меня вертеп, в котором обитали в древние времена два великана по имени Язычество и Папство. По их кровожадной власти и тирании пилигримы, чьи останки были здесь собраны, перенесли жестокие страдания и казнь. Я узнал позднее, что великан Язычество уже несколько времени как умер, а тот хотя и жив, но по старости лет и от многих острых ударов, полученных в былые годы, сделался дряхлым и полупомешанным стариком. Его окостенелые члены не дозволяют ему тронуться с места, и он сидит у отверстия вертепа и только качает головой и зло насмехается над проходящими пилигримами, кусая свои ногти от сознания своего бессилия вредить им как в былое время.

Христианин спокойно шел по своему пути, но когда он заметил старца у отверстия вертепа, остановился в недоумении, слыша обращенные к нему слова: "Никогда вы не исправитесь, пока еще многих из ваших не сожгут". Но христианин промолчал, взглянул на него добродушно и прошел мимо, не получив ни малейшего вреда.